Чтение онлайн

Его большой палец гладит тыльную сторону моей ладони, и его теплое дыхание касается моего лица. — Мне до смерти понравилось тебя целовать, Хелл. Намного больше, чем я мог вообразить. И я даже боюсь представить, что я почувствую, когда ты сама поцелуешь меня.

Будто движимая какой-то неосознанной силой, я придвигаюсь к нему. Хватило бы малейшего движения, чтобы коснуться его губ.

— Кто сказал, что я когда-нибудь тебя поцелую, Арес?

Его рука ложится мне на поясницу и легким нажатием прижимает моё тело к его телу.

Его грудь твердая, но теплая, и кончики его пальцев барабанят по моей спине под футболкой. У меня не хватает сил вымолвить ни слова — я в плену его прикосновений и парализована чернотой его зрачков.

— Поцелуешь, — отрезает он. Арес изгибает губы, а затем прикусывает нижнюю. — Только… не заставляй меня ждать слишком долго, Гений. Пожалуйста.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ТУДА, ГДЕ МНЕ САМОЕ МЕСТО: В ЦИРК

Рожденный речным богом Кефисом и нимфой Лириопой, Нарцисс с первого мгновения был прекрасен, как бог. В тревоге о будущем сына Лириопа обратилась к великому прорицателю Тиресию. Тот предрек, что мальчика ждет долгая жизнь, если он сумеет не познать самого себя.

Арес

— Лиам раскопал кое-что интересное, — объявляет Гермес, дожевывая последний кусок сэндвича. Жует он без малейшего намека на элегантность.

— Могу заверить: никто не горит желанием это слышать, — отвечаю я.

Хелл бросает на меня предупреждающий взгляд. То, как она вечно защищает Лиама Бейкера, начинает становиться проблемой.

Херма мой ответ ни капли не задевает. Он делает глоток кока-колы и продолжает: — Мы решили сделать тебе подарок и вернуть тебя туда, где ты родился: в цирк.

Я уже придумываю язвительную ответку, когда Аполлон, сидящий по другую сторону стола, вскидывает бровь. — Серьезно?

— Ну, я не думаю, что Арес и впрямь родился в цирке, — отвечает Херм. — Это была шутка.

Аполлон закатывает глаза. — Нет, «серьезно» — в городе правда есть цирк?

Лиам бросает свой ужин и восторженно улыбается. — Он приехал сегодня утром, стоит в Плайякаре, это район Плайя-дель-Кармен. Нам обязательно нужно туда сходить!

— Знаете, как он называется? El circo de los ecos, — говорит Гермес, стараясь изобразить безупречный испанский акцент.

— Цирки нельзя поддерживать, — вмешивается Гера. — Там эксплуатируют и истязают животных.

— Мы навели справки. Это необычный цирк, скорее в стиле хоррор. Там два колеса обозрения, ларьки со сладостями и выпивкой, клоуны, а еще иллюзионисты и акробаты. Выступления с животными не предусмотрены, — объясняет Лиам.

Я никогда особо не фанател от цирков. И потому, что мне неинтересно смотреть на идиотов, пытающихся дрессировать обколотых транквилизаторами зверей-рабов, и потому, что я терпеть не могу клоунов и всю эту жуткую музычку.

Постепенно все одобряют план на вечер. Мне не очень хочется, но это всё равно лучше, чем торчать в номере, пока они развлекаются на пляже.

Хелл так настойчиво сверлит меня взглядом, что я пытаюсь найти какой-нибудь дурацкий способ её отвлечь, лишь бы она не почувствовала мой дискомфорт.

Я указываю на точку у неё на футболке, прямо под подбородком. — Ты тут испачкалась.

Она опускает голову. — Чем?

Я перемещаю палец и щелкаю её по кончику носа. — Попалась, Гений.

Она тихо фыркает и тоже тычет пальцем в мою футболку. — Ты тоже грязный.

Я цокаю языком, не отводя взгляда. — Не куплюсь.

Хелл зачерпывает немного майонеза, оставшегося у неё на тарелке, и размазывает его по моей черной ткани, оставляя меня стоять с разинутым ртом.

Кто-то взрывается хохотом, и, повернув голову, я вижу, что свидетелями этой сценки стали и Хейвен, и Гермес. Последний поигрывает бровями, намекая на свои обычные пошлости.

Уговорив всех пойти в «Цирк эха», мы идем к Мишелю разузнать дорогу. Шаттл ходит каждые пятнадцать минут в конце улицы, где стоит отель «Тики Бум Ча», и минут за двадцать довозит до центра Плайякара. Оттуда пять минут пешком — и оказываешься на длинном изогнутом бульваре, где и раскинулся цирк.

Единственное, что я делаю — меняю футболку, которую Хелл изгваздала в майонезе, после чего мы все собираемся в холле и, вооружившись билетами, идем на шаттл. Пока мы едем, наблюдая за проплывающим мимо городом, я не могу отделаться от всех тех сомнений и паранойи, что роятся в голове с тех пор, как услышал про цирк.

Уран обещал мне, что я буду играть и здесь, в Мексике, и этот цирк кажется идеальным шансом, чтобы выдернуть меня из толпы и заставить проходить четвертое испытание.

Судя по оживленным разговорам вокруг, мои опасения никто не разделяет. Хелл, Гермес, Поси и Хейвен болтают о чем-то, чего мне и знать не хочется. Пожалуй, единственные, кто выглядит напряженным — возможно, игнорируя опасность, чтобы не портить кайф «малышне», — это Хайдес, Аполлон, Афина и Зевс.

Дионис зевает.

Брат перехватывает мой взгляд и выгибает бровь. — Мы ведь об одном и том же думаем, да?

— Я вообще-то пытаюсь думать о сиськах и задницах, чтобы отвлечься от паранойи, что наш дед выкинет что-нибудь сегодня ночью, а ты?

Зевс вздыхает. — Ну, не совсем об этом, но где-то рядом.

— Не думаю, что он объявится. Мы же в Мексике, в конце концов, — пробует Гера.

— Ваш дед еще как вмешается. — Лиам не упускает возможности вставить пять копеек. Я даже не заметил, что он подслушивает. — Перед отъездом мы нашли в нашей комнате в Йеле зеркало с его посланием. Арес столкнется со своим четвертым испытанием здесь, в Мексике.

Зевс, Гера, Аполлон, Афина и Хайдес одновременно оборачиваются ко мне. У всех одинаковые лица. — И когда ты собирался нам об этом сказать? — восклицает Хайдес.

— Подтверждаю, — бормочет Хелл. — Сегодня утром я встретила его близнеца в баре отеля.

От этого даже у меня волосы на руках дыбом встают, и всё внимание переключается на неё.

— А ты когда собиралась нам сказать? — повторяет Хайдес.

— Он подошел ко мне, прикидываясь Аресом, — рассказывает она, не поднимая глаз от своих колен. — Но я его раскусила, и, поваляв дурака, он признался, что он близнец.