Чтение онлайн

Сегодня ночью я даже не актер второго плана. Я массовка: могу шататься где угодно, и никто меня не заметит. Мне не нужно участвовать в разговорах, никто меня не ищет и не думает за мной идти.

Я бреду по коридору, намереваясь дойти до автоматов и купить бутылку воды. Первая и самая важная остановка, в горле совсем пересохло.

Когда я сворачиваю направо, ноги сами собой останавливаются, и я слегка пячусь, чтобы не выдать себя. На двух прикрученных к стене стульях, всего в метре от меня, сидят Хелл и Харикейн. Харикейн я не видел целую вечность.

Хелл, видимо, уже ввела её в курс дела, потому что Харикейн сидит, подавшись вперед и спрятав лицо в ладонях.

— Боже, — слышу я её шепот. Она повторяет это как заведенная, не в силах остановиться.

— Харикейн, прекрати, — одергивает её Хелл, заметно раздраженная. — Ты знала об этой игре?

— Я… — Она поднимает голову. — Да. Но я не думала, что они пойдут до конца. В смысле, всё это звучало так дико, что я приняла это за шутку. Я и представить не могла, что эти типы реально отбитые наглухо!

Оправдание хреновое, зато совесть чистит на ура.

Сначала я думал, что Харикейн просто стерва. Я ошибся. Она безмозглая стерва, что делает её в разы опаснее.

— Зачем ты вообще начала с ними водиться, Харикейн? Зачем?

— Потому что я злилась на тебя и на Ареса. Я не могла смириться с тем, что он выбрал тебя, и уж тем более не переваривала мысль о том, что ты так быстро на него прыгнула, наплевав на мои чувства.

Хелл не отвечает. Она прижимается затылком к стене и закрывает глаза. Она выглядит уставшей. Настолько, что мне хочется подхватить её на руки и унести отсюда.

Мне было жаль и Хейвен, когда она попадала в наши переплеты, но Хелл на неё не похожа. Хейвен хотела играть, её никто не заставлял; она была умной и всегда находила способ выйти победительницей.

Хелл умна тем, что не хочет с нами играть, и всё же это уже четвертый раз, когда её силой втягивают в дедовские испытания.

Внезапно Харикейн заходится в рыданиях — громких, отчаянных. Я жду, что доброе сердце Хелл заставит её утешить подругу хотя бы простым прикосновением. Не дожидаюсь.

Хелл не шевелится, лишь бросает на неё короткий взгляд и снова смотрит перед собой. — Бесполезно плакать над пролитым молоком.

Жестко. Мне нравится.

— Про Ньюта ты тоже знала?

Харикейн вздрагивает. Хватает ртом воздух. — Я… Я…

— Ты… ты… что, Харикейн? — нападает на неё Хелл, передразнивая. — Сделай глубокий вдох и говори нормально, без заиканий.

Та хмурится, в её глазах вспыхивает гнев. — Извини уж, что я плачу, потому что я в шоке! Не обязательно со мной так разговаривать.

— Мне глубоко насрать на твои слезы, Харикейн. Ты всё знала и не предупредила, — шипит Хелл. — И всё потому, что разок в жизни на тебя не обратил внимания парень? Потому что разок в жизни интерес вызвала я, а не ты? Тебе это кажется весомым поводом, чтобы якшаться с теми типами? Весомым поводом не сообщать нам об их планах и подставлять нас под пули? Сейчас две жизни висят на волоске. И я надеюсь, черт возьми, что чувство вины будет грызть тебя до гроба.

— Хаз, мне так жаль. Мне правда очень, очень жаль…

— И всё же ты жива, — обрывает она. — Жива и будешь жить дальше. Поплачешь еще немного, строя из себя жертву. А два других человека сегодня ночью рискуют умереть по-настоящему.

— Прошу, пойми меня.

Хелл встает, и я вжимаюсь в стену, боясь, что она меня заметит. — Наверное, тебе лучше вернуться в отель. Толку от тебя здесь ноль. И я не думаю, что кто-то вообще хочет тебя видеть.

В точку.

Харикейн лихорадочно трет лицо, тщетно пытаясь вытереть слезы, заливающие кожу. — Конечно, да, я понимаю. Прямо сейчас. Я ухожу.

— Хорошо.

— Прости.

— Спасибо. — Но в её голосе нет ни капли благодарности, скорее раздражение.

Харикейн хватает её за руку, и Хелл не отстраняется. Смотрит в сторону. — Обещаю, я больше не доставлю проблем. Пора мне отойти в сторону и оставить тебя в покое. Я даже комнату в общежитии сменю, если хочешь. Что угодно, лишь бы ты когда-нибудь смогла меня простить.

Не знаю, сколько веса в её словах. Я был там, когда она строила из себя понимающую и покладистую в Греции, а потом ничего не изменилось. Напротив, стало только хуже. Я ничего не жду.

Словам веры мало.

Наверное, Хелл тоже это знает, потому что она всматривается в неё несколько мгновений, а затем высвобождает руку.

— Пока, Харикейн, — бросает она, прежде чем повернуться к ней спиной и уйти.

Харикейн провожает её взглядом, затем пинает стул, на котором сидела, и оборачивается. Наши взгляды встречаются. Голубой и голубой, но двух совершенно разных оттенков.

Она порывается что-то сказать. Я её пресекаю: — Забудь. Иди в отель.

— Мне жаль.

— Я знаю. Ты не злая, Харикейн.

Она улыбается, воодушевленная тем, что хоть кто-то её понимает. — Правда. Я не злая. Клянусь.

— Ты незрелая и инфантильная, а это куда хуже. — Я прохожу мимо, не давая ей вставить ни слова.

Этот разговор мне не интересен. Пора менять декорации и посмотреть, как дела у остальных актеров.

АКТ III

Нет ничего ни хорошего, ни плохого; это раздумье делает всё таковым.

Уильям Шекспир

Я только сворачиваю за угол, когда телефон в кармане брюк начинает вибрировать. Достаю его на ходу и хмурюсь, видя сообщение от Хайдеса.

«Ты мне нужен. Точнее, ты нужен Хейвен. Можешь подойти?»

Желание лезть в чужие дела отходит на второй план, если я знаю, что моей лучшей подруге плохо. Я заметил, что они ушли в противоположную от нас сторону, и решил, что Хейвен просто не хочет никого видеть.

Хайдес направляет меня к туалетам на втором этаже, которые я нахожу без особого труда. Когда я захожу, Хейвен сидит на полу, а мой брат стоит перед ней на коленях.