Чтение онлайн

Хейвен бросается мне на шею. Инстинктивно я обхватываю её за талию и прижимаю к себе, зарываясь лицом в изгиб её шеи. От неё пахнет чем-то родным. Тем самым запахом, которым была пропитана наша комната в общаге Йеля и который всегда действовал на меня так успокаивающе.

— Мне очень жаль, — повторяю я.

— Ты не виноват.

Мимо проходит Хайдес с охапкой скомканных пакетов, направляясь к мусорке. Он строит забавную гримасу и ерошит мне волосы. Жест совсем не нежный, но в нем столько привязанности. Привязанности, которую я даже не знаю, как заслужил, но она есть.

Герм тем временем вошел в режим «сплетне-ищейки» (породы, специализирующейся на вынюхивании чужих секретов) и принялся патрулировать лофт.

Он замирает перед диваном с задумчивым видом и наклоняется вперед, картинно принюхиваясь к воздуху. Указывает на него пальцем и смотрит на нас: — На этом диване кто-то трахался.

— Я и твоя сестра, и не раз, — буднично отвечает Тимос.

Гермес и глазом не ведет. — Зная Дейзи, вы это делали и на полу, и у стенки. Нет, я имею в виду — недавно. Тут стоит стойкий запах гормонов.

— Ну что, мы наконец обсудим это? — спрашивает Хайдес со стаканом фраппучино в руке. Он кивает на змею за спиной. — По-моему, очевидно, что это отсылка к мифу о Медузе. О чем тут еще спорить?

— Слышали Диву? Вы заставляете её терять время, — подает голос Герм с дивана. Он развалился на спине, закинув руки за голову, будто у себя дома.

Чтобы предотвратить бессмысленную перепалку, Тимос напоминает о себе, громко топнув по полу. Он подходит к кухонному уголку и останавливается у стола, где Посейдон и Лиам вовсю уплетают пончики. У каждого в обеих руках по пончику, и они откусывают от обоих сразу.

Взгляд Тимоса прикован ко мне. — Арес, ты знаешь, что стало с твоей биологической матерью?

Блядь. Это самая последняя тема в мире, на которую я хотел бы говорить. Серьезно. Я бы скорее расспросил Аполлона о точных параметрах его члена, чем это.

— Учитывая, что её повязали, когда она пыталась меня убить, надеюсь, она гниет в тюрьме.

Я годами пытался о ней не думать. Необходимость столкнуться с фактом её существования так внезапно заставляет меня задыхаться.

Тимос отходит от стола к чемоданчику. Достает оттуда папку, возвращается и с хлопком кладет её на деревянную столешницу. — Я провел расследование.

Никто не шевелится. Кажется, все ждут, что я первым открою это дело и узнаю информацию, которую нарыл Тимос. Но я… я не могу. Руки не слушаются команд мозга.

В итоге, не спрашивая разрешения, руку протягивает Аполлон и открывает папку. Внутри всего один лист и фотография. Когда мои глаза встречаются с этим лицом, ноги подкашиваются так, что я едва не теряю равновесие.

Первым, кто оказывается рядом и подхватывает меня, становится Хайдес. Посейдон вскакивает, но Хайдес жестом велит ему сесть — мол, помощь не нужна.

На меня смотрит лицо матери. Глаза тусклые и пустые, какими я их и помнил. Она всегда так на меня смотрела. До ужаса.

Иногда, выходя из комнаты, я находил её сидящей на протертом диване и смотрящей в пустоту. Она была неподвижна. Статуя. Казалось, кто-то наложил на неё заклятье и обратил в камень.

Иногда в детстве она пугала меня так, что я писался. Я не проверял, нет ли монстров под кроватью. Я проверял, сидит ли мать всё еще там, в гостиной, подальше от меня.

В моих кошмарах была она. И если обычных детей родители успокаивают после пробуждения, у меня всё было наоборот. Я успокаивался, только если просыпался в комнате один и она ко мне не заходила.

Те же черные глаза. Те же черные длинные волосы, редкие и сухие, с сальными корнями. Та же бледная кожа и впалые щеки. Раздутая нижняя губа, синяк на лбу и ключицы, торчащие из растянутой майки с V-образным вырезом.

Меня подташнивает, но все присутствующие достаточно тактичны, чтобы сделать вид, будто ничего не заметили, и не смотреть на меня.

Меня накрывает тоска. Хочется грохнуться на пол и разрыдаться как последнему слабаку. Я не вынесу мысли, что она еще жива, что я могу снова её встретить. И еще хуже то, что это не просто вероятность, а уверенность. Если Уран найдет её — всё кончено. Если уже не нашел.

— Коралина Дженсон, — бормочет Аполлон. — Здесь написано, что она была арестована, да… И что она покончила с собой в камере еще до вынесения приговора.

Я не спешу праздновать победу. Боюсь спугнуть надежду — когда дело касается Лайвли, верить ничему нельзя. Я смотрю на Тимоса в отчаянном ожидании подтверждения. Он кивает, и я испускаю вздох облегчения. Сейчас я готов плакать от счастья.

— Хелл вскользь упоминала о ней и о ваших… непростых отношениях. Я предположил, что Уран мог нанять её для одного из испытаний, но… Она мертва. И именно это меня беспокоит. Осталось три игры. Кого, черт возьми, позвали ваши дедушка с бабушкой?

Об этой засаде я как-то не подумал.

— Кроме того… — начинает Тимос.

Его прерывает стук в дверь. Мы все одновременно оборачиваемся.

Хайдес и Афина уже на передовой вместе с Аполлоном, будто готовы к бою.

— Кого еще ты пригласил? — спрашивает Гера.

Кулаки Тимоса сжаты. — Никого. — Он выхватывает два пистолета из кобуры на поясе и заслоняет собой троих братьев.

Аполлон, обменявшись взглядом с Тимосом, идет открывать. Слышится скрип.

— Твою мать, — выдыхает Гермес.

Там, на пороге — моя копия. Идентичная. Вылитый я. Сделанный как под копирку. Парень с моим лицом. Теми же волосами. Теми же глазами. Отличается только одежда. Похожая, но других цветов. Будто я смотрюсь в зеркало.

Сюрреализм какой-то.

Мой близнец замечает два ствола Тимоса, бледнеет и вскидывает руки. — Тише. Я здесь не для того, чтобы…

Афина набрасывается на него мгновенно. Хватает за затылок и толкает к столу. Резким движением она впечатывает его лицом в столешницу. Посейдон, Лиам и Хелл отпрянули назад, освобождая ей место.

Мой близнец издает болезненный стон. — Я не собираюсь никому причинять вред!

Афина и не думает его отпускать, наоборот, перехватывает поудобнее. Вмешивается Аполлон: он кладет руку ей на плечо и одними губами произносит: «Хватит».

Иронично, что Аполлон вечно корчит из себя сторонника диалога, учитывая, что не так давно он хотел решить семейные проблемы, перевешав всех родственников.

Мой близнец бегает глазами из стороны в сторону в поисках кого-то, кто не был бы настроен к нему враждебно. К его счастью, у нас есть гребаная пацифистка. Гера выходит вперед и освобождает моего близнеца из железной хватки Афины.