Чтение онлайн

— Прекратите. Мы его даже не знаем! Дайте ему возможность поговорить по-человечески.

— Сделаем так: у тебя десять секунд, чтобы выложить, зачем ты сюда приперся, — наседает Тимос.

Мой близнец вздыхает. — Я пришел помочь Аресу с пятым, следующим испытанием, которое, скорее всего, начнется сегодня вечером.

Ладно, допустим, он только что выдал веский повод не отправлять его на тот свет прямо сейчас.

— И кто нам гарантирует, что ты говоришь правду? — спрашиваю я. — Кто поручится, что ты не в сговоре с Ураном?

— Никто, вам придется поверить мне на слово. И вы поверите, когда сегодня начнется пятое испытание и вы поймете, что я не лгал.

Я скрещиваю руки на груди и подхожу к нему, заслоняя собой Хелл — она стоит слишком близко к этому типу. — Окей, допустим, это правда. Что нам дает эта информация? Сегодня пятое испытание, и что с того?

— А то, что я могу тебе помочь.

Я фыркаю.

Он, однако, и бровью не ведет. — Я серьезно. Я здесь, чтобы помочь. Я не знаю всех деталей игры, но знаю достаточно, чтобы сказать: что бы ни случилось, ты не должен идти к Гипериону, твоему отцу. Не ходи к нему, Арес.

Что это за бред? Без контекста в этой фразе нет никакого смысла. И кто гарантирует мне его искренность? С какой стати мне держаться подальше от отца?

— Как тебя зовут? — спрашивает его Хейвен.

— Меня зовут Каден. Но Уран Лайвли зовет меня Эридой.

Кайден. Каден. Какая изысканная шутка. У нашей мамаши совсем туго было с фантазией.

— Эрида была богиней раздора, — напоминает Посейдон. — Это как-то не особо играет в твою пользу.

Каден кривится, поначалу не зная, что ответить. Он чешет затылок, и это резкое движение заставляет Афину дернуться вперед — она уже готова его отметелить. Аполлон вовремя её ловит и возвращает на место.

— Имя выбирал не я, заметьте. Я здесь, чтобы помочь Аресу. Если поверите мне — это пойдет вам в плюс. Если нет — вам же хуже.

— С чего тебе мне помогать? По доброте душевной или потому что Уран велел тебе вести двойную игру? И если ты реально нам помогаешь, зачем так рисковать? Уран может тебя раскусить. Всё говорит против тебя, — констатирую я.

— Всё, чего я всегда хотел от жизни — это быть частью семьи. Быть частью вашей семьи лучше, чем быть частью «семьи» Урана и Геи, — шепчет он.

Его уязвимость кажется искренней. Мы все это понимаем. По крайней мере, я так думаю. Потому что выражение его лица и эмоции в голосе — те же самые, что у каждого из нас, когда мы говорим о том же самом. Мы все здесь — дети, которые просто хотели семью.

— Если ты так жаждешь помочь и быть на нашей стороне, почему решился только сейчас?

— Арес прав, — встревает голос Хелл. — Когда я встретила его в Мексике, в баре отеля, намерения у него были совсем не благие. Наоборот, он был вполне согласен с Ураном насчет того, чтобы убить тебя. Ему нельзя доверять. Арес прав.

Общее мнение мгновенно меняется, и я внутренне выдыхаю с облегчением.

Каден отступает, качая головой. — И вы ей верите? Той самой девчонке, которая разболтала Танатосу про водобоязнь Ареса? Вы никогда не думали, что предательница — она? Что она — шпионка, которую Уран подсунул в вашу компанию, и теперь она выдумывает эту историю, чтобы еще сильнее сбить вас с толку?

— Я не лгу! И я никогда не говорила Танатосу… — протестует Хелл.

Я перебиваю её: — Извини, Хелл. — Поворачиваюсь к Кадену. — Предупреждаю один-единственный раз: не смей вякнуть про Хелл ни единого слова. Хоть плохое, хоть хорошее — чтобы я её имени из твоего рта больше не слышал. Ты меня понял?

Каден издает раздраженный звук. — Да я её в глаза никогда не видел! Я приехал как раз к игре в цирке. Я понятия не имею, кто она такая. Она всё выдумывает…

— Заткнись, — снова предупреждаю я, кулаки так и чешутся от ярости.

Делаю шаг в его сторону, он — назад. Хайдес встает между нами вместе с Коэн. Мой близнец вскидывает руки в знак капитуляции и указывает на всё еще открытую дверь.

— Ладно, как хочешь. Я ухожу и оставляю вас в покое. Но если сегодня вечером ты пойдешь к Гипериону и он из-за этого погибнет — остановись и подумай еще раз о моих словах и моих намерениях. — Он переводит темные глаза на Хелл, глядя на неё с неприязнью. — И, возможно, о её намерениях тоже.

— Проваливай отсюда! — рявкаю я на него, заставляя его вздрогнуть от испуга. — Вон, живо!

Я всю жизнь боялся доверять людям после того, что случилось с моей матерью. Гиперион и Тейя научили меня доверять семье. Коэн научила давать шанс другим после многих лет неудач.

Хелл — первая, кто заставляет меня поверить, что капля любви найдется и для меня.

Я не позволю своему новоявленному близнецу разрушить всё, что я строю.

МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ СЧИТАЛ ЦИФРЫ В ОДИНОЧЕСТВЕ, ТЕПЕРЬ ОБРЕЛ СПУТНИЦУ

Эрида несет не только боль, зверства и отчаяние. Как и у любого божества, у неё есть и положительная сторона. В её случае это здоровая конкуренция, желание людей превзойти самих себя и выйти за рамки собственных возможностей.

Арес

Я не знаю, сколько проходит часов, пока я сижу на пожарной лестнице балкона, примыкающего к гостиной. Знаю только, что в какой-то момент Тимос приносит мне сэндвич на обед и бутылку воды, а потом исчезает. Знаю, что Гермес и Лиам мельком прощаются со мной, объявляя о возвращении в Йель. Хайдес и Коэн пытаются составить мне компанию, ведя себя как типичные родители, готовые выслушать и дать выговориться. Даже Аполлон заходит спросить, в порядке ли я. А Дионис присылает безграмотное сообщение: «Пнивет, кск деда?»

Хотелось бы мне быть как он. Вечно пьяным, где-нибудь в сторонке, занимающимся своими делами. Я продолжаю сидеть на ступенях, прислонившись спиной к перилам и глядя на небоскребы и здания перед собой. Я всегда терпеть не мог природные пейзажи и, наоборот, до безумия любил высокие внушительные строения с их сверкающими огнями.

Шум за спиной заставляет меня напрячься, пока не появляется Тимос во всей своей мощи. Челюсти сжаты, глаза превратились в две узкие щелочки, под мышкой — папка, похожая на ту, что я читал несколько часов назад, про мою мать. Он наклоняется до уровня моих глаз, присев на корточки и балансируя на носках. Протягивает мне досье. В нем много листов, это не та папка, что была раньше.

— Кое-чего не хватало.

Я беру её, но не решаюсь открыть. — Что ты имеешь в виду?

— Здесь перечислены все преступления, в которых её обвинили в суде после покушения на убийство. Помимо хранения наркотиков и огромного количества психотропных веществ, здесь есть и всё то, что… она делала с тобой. По крайней мере, то, что удалось выяснить после твоих обследований в больнице. Раньше я держал их отдельно, не хотел, чтобы это видели остальные. Решил, что это что-то личное, только твое.