Чтение онлайн

МИР ПРИ ВЗГЛЯДЕ СВЕРХУ

Символ женственности и непоколебимой верности, богиня Гера покровительствует браку, невестам и родам.

Арес

Я всегда задавался вопросом, когда моя жизнь начала катиться к чертям. Наконец я нашел ответ: в тот день, когда я родился.

В тот момент, когда моя младенческая башка высунулась из матки этой суки, моей мамаши, всё начало разваливаться на куски.

Думаю, впрочем, важно уметь признать, что проблема — это ты сам.

Короче, это я. Я — проблема. Я — антагонист в собственной истории.

Я дебил, который делает дерьмовый выбор. И точка.

И эта новая реальность, где один глаз не пашет, а второй восстанавливается со скоростью улитки, начинает реально действовать мне на нервы.

От досады я слишком сильно давлю карандашом на бумагу, и грифель ломается. Я громко фыркаю и швыряю карандаш вправо; слушаю звук этого бесполезного куска дерева, катящегося по плиточному полу бассейна, пока он не затихает.

Краем здорового глаза я замечаю, что ко мне кто-то идет. Гера прижала карандаш подошвой туфли, Посейдон наклоняется, чтобы его поднять. Нис ждет, пока они закончат, чтобы продолжить свое триумфальное шествие в мою сторону.

Я закатываю глаз. — Нет, прошу, я не в настроении для семейного совета.

— С чего ты это взял? — протестует Поси, усаживаясь слева от меня. Гера и Нис встают позади.

— Мы сейчас начнем душевные разговоры и будем рассыпаться в сантиментах. — Я изображаю гримасу отвращения. — Наши кузены хотя бы грызутся как гиены и швыряются вилками.

— Какого хрена ты тут забился в тени? Если хочешь поглазеть на задницы в купальниках, открой Pornhub, — восклицает Нис.

— Нис! — слишком громко прикрикивает Гера.

— А что? — защищается он. — Вообще-то я тоже против порносайтов. Я обычно предпочитаю интерактивные игры, где…

— В общем, — перебивает его сестра. — Мы здесь просто чтобы кое-что тебе отдать. Не хотим задерживать.

Гера расстегивает молнию на сумке и достает то, что безошибочно узнается как футляр для очков. Она открывает его под моим подозрительным взглядом, показывая очки. Оправа черная, винтажная.

— Это может тебе помочь. Как думаешь, пора это признать?

Я беру их в руки, вертя так, будто изучаю детонатор бомбы. Во время второго осмотра после инцидента врачи рекомендовали мне носить очки. Я категорически отказался, потому что это означало бы признать, что мое зрение реально похерено.

Нис дружески подталкивает меня, подзадоривая примерить их, и я подчиняюсь только потому, что соскучился по нормальной картинке. Скучаю сильнее, чем говорю вслух, и сильнее, чем когда-либо смогу объяснить.

Стоит мне их надеть, как я замечаю разницу. Контуры стали четче, и я могу сфокусироваться даже на далеких вещах, которые раньше были расплывчатыми пятнами.

Гера и Поси пристально на меня смотрят, у обоих улыбка до ушей. — Тебе идет! — говорит первая.

— Выглядишь как порноактер, — тут же добавляет Дионис.

Никто не комментирует.

— Хелл особенная, — продолжает Гера, как ни в чем не бывало. — Я видела, как ты приводил домой кучу девчонок, и ни на одну из них ты не смотрел так, как на неё. И это не типичная клишированная фраза из книжек. Потому что когда ты мог видеть, ты ни на кого не смотрел. А теперь, когда не можешь, ты щуришься, лишь бы не упустить Хелл из виду.

Я приваливаюсь к стене, окончательно сдавшись перед этим семейным «разговором по душам».

— Папы нет с нами уже две недели. Боль никогда не уйдет. Когда теряешь кого-то, страдание остается, оно становится частью тебя. Это как семечко, которое застревает между ребрами и пускает корни внутри твоего тела. Но это не значит, что ты не можешь дышать. Это не значит, что ты должен сдаться и лишить себя кислорода. Если у тебя есть возможность жадно глотнуть воздуха, сделай это.

Я опускаю голову, глядя на свои грязные Vans.

Гера обнимает меня за плечи — объятие быстрое, но полное любви. — Мы все пытаемся, Арес. Не вини себя. Перестань терзаться. Пожалуйста.

— Подумай, каково сейчас Лиззи, — усмехается Нис. — Всегда есть кто-то, кому хуже.

Я невольно смеюсь.

Гера же поворачивается к Нису. — Ты можешь угомониться? Ты невыносим.

Поси ерошит мне волосы. — Мама тоже издалека подбадривает тебя завоевать Хелл. Так что шевелись.

Никто больше ничего не добавляет. Я оставляю очки на лице и жду, пока братья и сестра уйдут.

Мне не хватает Зевса, но пройдет время, прежде чем наши отношения снова станут мирными.

Оставшись один, я поднимаюсь со ступенек; нервы натянуты как струны скрипки, ладони потеют.

Каждая клеточка моего существа жаждет близости Хелл, её тела, но те немногие нейроны, что остались в голове, орут мне бежать прочь.

По мере того как я приближаюсь к бассейну, сердцебиение ускоряется. И когда я вижу тело Хелл, грациозно и энергично скользящее по дорожке, сердце едва не выпрыгивает из груди, чтобы нырнуть к ней.

Я останавливаюь у кромки бассейна и приседаю, балансируя на носках, руки безвольно свисають между разведенных коленей. Теперь я вижу её так, как видел когда-то.

Это крошечное создание в ярко-зеленой шапочке, которое мечется в воде и кажется рожденным для этой стихии. Изящная, быстрая как молния, она разбрасывает вокруг брызги.

И на этот раз у меня нет желания отпрянуть, чтобы не намокнуть.

Хелл завершает последнюю дорожку и останавливается, подтягиваясь к бортику. Снимает очки и делает глубокий вдох. Должно быть, она замечает меня краем глаза, потому что замирает и медленно поворачивает голову.

Я вижу тот самый момент, когда она замечает новую деталь: очки. Её полные, обветренные губы изгибаются в подобии улыбки, которую она тут же спешит скрыть.

— Добрый вечер, Гений, — приветствую я её, не в силах больше выносить эту тишину.

— Привет. Что ты делаешь?

— Жду, пока ты выйдешь из бассейна, чтобы поглазеть на твою попку.

Хелл закатывает глаза и издает тихий смешок. Вместо того чтобы выйти из воды, она плывет в мою сторону и останавливается прямо передо мной. Её руки цепляются за бортик, совсем рядом с моими кроссовками. Мои же руки висят над её ладонями, истосковавшись по физическому контакту.