Чтение онлайн

— Устала? Хочешь спать?

Она, кажется, колеблется, не зная, сказать ли правду или скормить мне ложь. Ложь, которую я бы хотел услышать.

— Если я скажу «да»… у нас всё равно будет еще один такой вечер, когда мы сможем вот так посидеть вдвоем в тишине?

— Не могу гарантировать, но обещаю, что постараюсь. Я ведь говорил, что покажу тебе мир сверху, верно? Мне потребовалось время, чтобы сдержать слово, но я это сделал. Я буду стараться.

Хелл улыбается, довольная моим ответом. Ловким движением она соскальзывает с капота внедорожника и поворачивается в сторону пассажирской двери.

Прежде чем она успевает отойти, я протягиваю руку и обхватываю её запястье. Она замирает, но я сам разворачиваю её и резким движением притягиваю к себе. Перехватываю её обеими руками и соскальзываю вперед так, чтобы она оказалась зажата между моих ног.

— Хочу поцелуй, прежде чем сядем в машину, — шепчу я у самых её губ.

— Хочешь?

Достаю ключи из кармана куртки и машу ими в воздухе, подальше от неё. — Не открою, пока не поцелуешь.

Хелл рассматривает их, нахмурившись и прищурившись. Когда она снова переводит взгляд на меня, я мгновенно понимаю, что проиграл. — Уверен, что тебе это выгодно? Ты же подыхаешь от холода, Арессино.

Чертовка.

Но я ведь Лайвли. В каком-то смысле, может, чуть меньше остальных, учитывая обстоятельства моего усыновления, но всё же один из них. А игры — это семейная болезнь.

Свободную руку я кладу на край её худи, чуть отодвигая ткань, чтобы просунуть ладонь под низ. Натыкаюсь на ткань майки, миную её и прижимаю ладонь к теплой коже. Как я и думал.

Хелл вздрагивает — не знаю, от моей ледяной руки или от внезапного прикосновения.

Барабаню подушечками пальцев по её пояснице, чтобы дать ей привыкнуть к перепаду температуры.

— Можем и здесь остаться, но греться я буду об тебя, Гений.

Опускаю руку ниже, пробираясь за край джинсов — они достаточно свободны в талии, чтобы открыть мне доступ. Вместо того чтобы отстраниться, как я опасался, Хелл подается навстречу, безмолвно прося не останавливаться. Раскрытой ладонью я нащупываю шелковистую ткань её трусиков — они куда меньше, чем я мог себе представить.

Сжимаю её упругую теплую ягодицу, и она издает приглушенный звук, от которого у меня в ушах звенит, а рассудок едва не отлетает.

— Нам определенно пора возвращаться в Йель, — шепчу я.

Хелл облизывает губы, не сводя с меня глаз, и придвигается еще ближе. На мгновение я чувствую вкус её губ, а аромат её геля для душа щекочет мне ноздри.

Мы почти у цели, её рот касается моего, и… ключи мгновенно вырывают у меня из рук.

Я не успеваю осознать, что произошло, потому что Хелл уже отстранилась и направилась к водительскому месту.

— Ну и кто победил? — подкалывает она.

Я почти уверен, что у меня челюсть отвисла.

— Хелл… — не знаю, как продолжить.

— Поведу я, — меняет она тему, и у неё вырывается подобие смешка. — Заодно научу тебя нормально трогаться в горку. Смелее.

ТОЧКА

Некоторые мифы отождествляют созвездие Стрелы с дротиком Эрота, который тот использовал, чтобы разжигать любовь.

Хелл

Это слишком. Всё слишком остро. Я не могу выносить его взгляд на себе. Я не могу выносить то, как эти очки делают его еще более привлекательным, чем раньше. Я не могу выносить то, как он жадно вдыхает воздух, чтобы почувствовать мой аромат, и уж тем более — учащенное сердцебиение всякий раз, когда он касается меня. Я дошла до той точки, когда даже звук моего имени из его уст сводит меня с ума.

— Знаешь, ты водишь лучше меня, — это первое, что он говорит, когда мы выходим из машины и я бросаю ему ключи.

Он не может поймать их на лету. Машет руками в воздухе, пытаясь перехватить, но всё равно роняет. С досадой подбирает их с тротуара.

— Арес, не думаю, что водить лучше тебя — это какое-то великое достижение.

Он прищуривается, внезапно обидевшись. — Повтори, если смелая.

— Не думаю, что это какое-то великое достижение…

— Ладно, ладно, это была фигура речи! Тебе не обязательно повторять и унижать меня во второй раз! — восклицает он мелодраматично, с таким преувеличенно страдальческим лицом, что я не выдерживаю и смеюсь.

Арес Лайвли — это всегда «всё или ничего». Белое или черное. Ты либо ненавидишь его, либо любишь. Либо хочешь надавать ему пощечин, пока он не вырубится, либо целовать его, пока не кончится дыхание. Его шутки либо заставляют тебя смеяться, либо вызывают желание пойти под суд за убийство.

Почти полночь, в Йеле никого, если не считать редких неясных силуэтов, которые беззвучно снуют во тьме, переходя из одного круга света в другой.

Внезапное осознание того, что я наедине с Аресом и мы идем к моей комнате, бьет меня как наотмашь.

Я не хочу прощаться, но и не знаю, как попросить его остаться. Я не из инициативных, в отличие от него. И боюсь, что он ничего не предложит, опасаясь моего отказа.

— Думаю, Хейвен проведет ночь у Хайдеса… — бросаю я как бы невзначай.

— Ну и ладно. По крайней мере, мы знаем, что они будут трахаться в кровати, а не на столе в кафетерии Йеля.

Подавляю вздох. — Кажется, Афины сегодня тоже нет. Правда, не знаю, где она.

Арес кривится, пожимая плечами и засунув руки в карманы кожаной куртки. — Какая тебе разница, где эта проклятая Гадюка? Чем она дальше, тем лучше.

Снова мимо. Возможно ли, чтобы парень был настолько туп?

До моей комнаты в общежитии остается всего несколько шагов. Звук наших подошв по полу — единственный шум, который нас сопровождает.

Я берусь за ручку двери, не опуская её, и поворачиваюсь к нему. Арес уже смотрит на меня в упор. — Ну…

Он поправляет оправу очков. — Пора спать, чтобы твой гениальный мозг отдохнул.

— Угу.

Попроси его остаться.

— Мы ведь увидимся завтра, да? — уточняет он, внезапно немного оробев.