Чтение онлайн

— Я правда хотел бы быть твоим парнем. Хотя понятия не имею, как себя вести, как быть «хорошим парнем», — признаюсь я шепотом. — Я хотел бы быть единственным, кто тебя целует, единственным, кто тебя касается, единственным, кто изучает каждый изгиб твоего тела. Единственным, на кого ты смотришь в комнате, полной пафосных придурков, которые выстроились бы к тебе в очередь.

Как много всего изменилось между нами. И как многого я бы хотел еще. Если бы только у меня была уверенность в завтрашнем дне.

Я быстро целую её в плечо, чтобы подбодрить. Ей не обязательно что-то добавлять или отвечать, и так сойдет. Иногда слова не нужны.

Беру бокал водки и, не отстраняясь от неё, делаю несколько глотков. Там осталось совсем немного, жидкость едва прикрывает половину ягод. Хелл наблюдает, сморщив носик. Должно быть, до неё донесся этот ни с чем не сравнимый смрад чистой водки.

Хелл не сводит глаз с моего отражения в зеркале, а я отвечаю ей взглядом и достаю вишни, держа одну за черешок указательным и большим пальцами.

Слегка встряхиваю её, чтобы алкоголь не капал повсюду, и подношу ко рту. Сначала срываю губами одну и жую. Водка перебивает её кисловатый вкус, но в целом это микс, который моему языку по душе.

— Вообще-то мне пора уходить, — бормочу я, совершенно не собираясь этого делать.

— Было бы неплохо. От этого запаха водки меня уже подташнивает.

Врет. Она тоже не хочет, чтобы я уходил.

Я изображаю удивление. — Ах, вот как? Тебе не нравится? Не хочешь попробовать даже одну вишенку, пропитанную водкой?

Она едва заметно качает головой.

Я разочарованно цокаю языком. Поворачиваю голову влево и сплевываю косточку только что съеденной вишни.

Осталась последняя, я всё еще держу её за черешок. Поднимаю её вверх, поднося к её лицу, и, не говоря ни слова, провожу ягодой по её плечу, слегка смачивая кожу.

— Арес, я только что отмылась от шампанского! — ругается она.

Я облизываю губы, уже предвкушая вкус; затем провожу кончиком языка по следу водки, который оставил на ней. Жадный поцелуй впивается в её кожу, я наслаждаюсь каждой ноткой алкоголя, смешанного с её естественным вкусом.

— Не переживай, я сам уберу все следы.

Хелл тихо стонет, и этот звук наполняет мои уши, вызывая мурашки.

Осторожно я заставляю её повернуться, чтобы мы оказались лицом к лицу. Ей от меня не уйти. Я продолжаю упираться рукой в мрамор, отрезая один из путей к отступлению.

— Что ты делаешь? — спрашивает она.

Я наклоняю голову вбок и внимательно изучаю её. Платье всё еще приспущено на груди. Я снова окунаю вишню в остатки водки и подношу к ней.

Хелл не отстраняется, хотя её карие глаза слегка расширяются. Несколько капель падают ей в декольте, прямо в ложбинку между грудей. Когда я прижимаю ягоду к её груди, она вздрагивает.

— Тш-ш, — успокаиваю я её. — Всё хорошо. Я могу продолжать?

— Да.

Медленно я подаюсь бедром вперед, раздвигая её ноги своими. Тем временем я легонько вожу вишней по её коже, бесконечно долго играя у края декольте.

— Спусти платье, — приказываю я, уже на грани рассудка. — Обнажи грудь. У меня рука занята.

Хелл касается тыльной стороны моей свободной ладони, задавая немой вопрос.

— Она порезана стеклом, помнишь? Не хочу испачкать тебя своей кровью. Так что помогай мне и делай, как я сказал. Ладно?

Слегка дрожащими руками Хелл спускает лиф красного платья до самой талии. Её оливковая кожа сияет под теплым светом ламп, и сердце подкатывает к горлу, мешая дышать.

— Арес, — обрывает она саму себя, стоит вишне коснуться её левого соска.

Я склоняюсь вперед и прижимаюсь губами к её уху. — Да, Хелл? — подначиваю я, продолжая смачивать её сосок водкой.

Я прерываюсь лишь для того, чтобы снова окунуть ягоду в бокал, и перехожу к другой груди. Водка мелкими каплями стекает на её набухшие соски и кожу вокруг.

Хелл сильно прикусывает нижнюю губу. У неё вырывается громкий стон, эхом разлетаясь по комнате.

Я убираю вишню и выпрямляюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Что такое, Хелл? Я тебя еще даже не коснулся, а ты уже стонешь?

Я бросаю вишню в бокал и просовываю руку в разрез платья, нащупывая ткань трусиков. Мне даже не нужно забираться внутрь. Я провожу подушечками пальцев по её плоти — она уже насквозь мокрая.

Ухмыляюсь, довольный собой.

Мне всегда нравился секс. Мне всегда нравились женщины. Но я никогда не испытывал такого безумного влечения. Я никогда не желал кого-то настолько сильно.

— Потерпи еще пару минут, и я тебя как следует трахну, — обещаю я.

Голос звучит как хриплое рычание, пока я барабаню кончиками пальцев по её складкам. Надавливаю средним пальцем у самого входа, давая ей почувствовать вкус обещанного, и убираю руку.

Я вылавливаю вишню из водки, слегка стучу черешком по краю бокала и подношу к её лицу. Крутя ягоду в пальцах, я роняю на неё еще несколько капель.

— Откройся, — приказываю я. Подношу вишню к её губам, медленно водя по красной помаде, красящей её полные губы. — И попробуй её.

Язык Хелл медленно слизывает сок с мякоти. Но этого мало. Красноречивым взглядом я даю понять, что ей нужно постараться получше.

Решительным рывком Хелл втягивает вишню в рот и жадно высасывает всю пропитавшую её водку. Она слегка жмурится, но по лицу я вижу, что всё не так ужасно, как она боялась.

Пока она сосет ягоду, её таз начинает двигаться. Возможно, непроизвольно, а может, это выверенный ход, чтобы добить меня и направить туда, где я нужнее всего. Она прижимается ко мне, и моя эрекция давит на боксеры.

Я отбрасываю вишню в сторону, покончив с ней.

— Помоги мне, я не хочу трогать тебя окровавленной рукой, — прошу я. Хватаю её за бедро и тяну вверх, давая понять, что хочу усадить её на мраморную столешницу.

Она опирается на руки и запрыгивает наверх, свесив ноги.

Я наклоняюсь лишь для того, чтобы подхватить подол платья и задрать его до самых бедер. Она почти совсем голая, платье скомкано на животе, на ней только белые трусики.

Тяну её за щиколотки, заставляя раздвинуть ноги как можно шире. Хелл откидывается назад, упираясь локтями в мрамор.