Чтение онлайн

Тейя бросается вперед. — Я с тобой. Отец хватает её за талию и приподнимает в воздух, оттаскивая прежде, чем она реально успеет придушить Ахилла.

— Может, дадите нам ответы? Что значит это УЗИ? — взрывается Зевс. Он указывает на меня. — Потому что если этот субъект — отец какого-то несчастного ребенка, у нас огромные проблемы.

Взгляд Зевса на секунду замирает на Гере, после чего он отступает назад, стараясь, чтобы она больше не попадала в его поле зрения.

Будет больно. Ближайшие часы станут разрушительными для всех.

— Позвольте мне рассказать вам историю, и вы всё поймете, — настаивает Ахилл, явно наслаждаясь созданной ситуацией. — Жила-была одна очень красивая женщина с многообещающим будущим, она точно знала, чего хочет от жизни и по какому пути ей идти. Но, как известно, дороги не всегда бывают прямыми, порой на них встречаются развилки и съезды, которые могут отвлечь тебя от цели. Именно это с ней и случилось. Она совершила резкий поворот и больше не смогла вернуться на главную дорогу. Она погрязла в наркотиках настолько, что, когда деньги закончились, от отчаяния сошлась со своим дилером. Пока однажды, по ошибке, не забеременела.

Она точно говорит о моей биологической матери. Но я уже знаю эту сказочку без счастливого конца. Зачем рассказывать её снова?

— Ребенок ей был не нужен. Совсем. Но она заметила это слишком поздно, когда делать аборт было нельзя. И тогда она решила попробовать — оставить его, в надежде, что государство подкинет деньжат на воспитание. Деньги эти она, конечно, не собиралась тратить на ребенка, а хотела пустить на свои нужды. Если бы не одно «но»…

Танатос вынимает что-то из кармана брюк. Еще одну вишню.

Я соображаю мгновенно. Вторая половинка той, что я нашел в конверте.

— …если бы не то обстоятельство, что она родила близнецов. Двух очаровательных однояйцевых мальчуганов. Идентичных во всем. Кайдена и… еще одного.

Мне трудно дышать. Кислорода, поступающего в легкие, не хватает.

— Она оставила только меня, — бормочу я. — Я не помню никакого брата. Он умер?

Ахилл качает головой.

Танатос рядом с ней улыбается во все тридцать два зуба. — Он до сих пор жив. Тебе любопытно с ним познакомиться?

ЗА КУЛИСАМИ

Гермес

Тяжело жить с грузом вечного желания совать нос в чужие дела. Да, я называю это «грузом», а не «недостатком», потому что в данной ситуации я — жертва. Я не просил рожать меня с непреодолимой тягой вечно лезть в чужую личную жизнь. Мне нравится наблюдать за перипетиями тех, кого я знаю, это меня до безумия развлекает.

Когда началась игра Ахилла, я уже знал, что эта ночь принесет разборки и драмы.

Для меня это всё равно что стоять за кулисами театра; в конце концов, Шекспир научил нас, что весь мир — сцена, на которой мы, люди, всего лишь актеры. Множество маленьких историй с разными протагонистами, сменяющими друг друга на подмостках, пока я стою за кулисами и наслаждаюсь спектаклем из привилегированной позиции.

Я наблюдаю через стеклянные створки двери, выходящей в гостиную виллы. Они все там, в сборе. Кто-то стоит, кто-то сидит, кто-то мечется из угла в угол, не в силах замереть. Каждый из них — главный герой своей истории.

Я же всегда остаюсь второстепенным персонажем, который просто присутствует. Иногда это грустно. Но сегодня это означает, что моя жажда любопытства будет утолена.

Я захожу в дом последним. Но никто не обращает на меня внимания, пока я закрываю за собой дверь и поудобнее прислоняюсь к стене.

АКТ I

На крыльях любви перелетел я эту стену, ибо для любви нет преград, а то, что она может, она всегда смеет.

Уильям Шекспир

Гера сидит на диване, низко опустив голову, не в силах посмотреть в лицо даже родителям. Она теребит руки, которые дрожат как осиновые листья, и мне так её жаль, что впервые в жизни мне хочется уйти и не присутствовать при том, что сейчас произойдет. Гиперион стоит, уперев руки в бока, и мерит комнату шагами.

— Гера, скажи нам хоть что-нибудь. Ситуация невыносимая. — Тейя садится рядом с дочерью и гладит её по спине.

— Дорогая, мы тебя не осуждаем, но нам нужно это обсудить. Ты же понимаешь, да? Как бы ни было трудно, мы должны.

— О чем нам тут обсуждать, мам? — именно в этот момент Зевс прерывает молчание и вскакивает на ноги. От этого резкого движения Гера поднимает голову. Кажется, она боится его сильнее всего на свете.

— Нет, пожалуй, лучше об этом не говорить, — произносит он.

— Ну же, Зевс, не начинай, — одергивает его Тейя.

Зевс и Гера встречаются глазами впервые за вечер. Ни один из них не отводит взгляд. Сцена становится настолько интимной, что многие из присутствующих пытаются сделать вид, будто их здесь нет. Кроме меня. Я не хочу упустить ни мгновения.

— Зачем ты всё испортила, Лиззи? — шепчет Зевс. Как только звучит её настоящее имя, губа Геры начинает мелко и сильно дрожать.

— Испортила? — повторяет она.

Зевс кивает. — Да, испортила. Я всегда любил тебя и люблю так, словно мы родные брат и сестра. Настолько, что жизнь за тебя отдал бы.

— Я ничего не делала и ничего не искала! — внезапно выкрикивает она.

— Она ни в чем не виновата. Она всегда держала свои чувства при себе. Она даже не думала признаваться или говорить об этом, потому что знала, к чему это приведет. Она всё хранила внутри, она просто хотела, чтобы это осталось её тайной. Она всегда страдала молча и никому не жаловалась, — подает голос Арес.

Повисает неловкое молчание: теперь всем ясно, что Арес был в курсе чувств Геры. Будь то любовь, влюбленность или что там еще.

Тейя вступает в разговор, мягко озвучивая мысли каждого:

— Никто не виноват. Виновата сама человеческая природа. Мы все совершаем и совершали ошибки, которые привели нас туда, где мы есть, и сделали теми, кто мы есть.

Гера пользуется моментом, чтобы взять слово. В конце концов, она — главная героиня этой драмы.

— Мне жаль, Эзра. Я не знаю, как это могло случиться…