Чтение онлайн

«Страховая компания «Врата Мордора»! Страхуем все, что шевелится!» У Брутари задергался уголок рта, что случалось с ним в моменты нервного напряжения. «Что-то капрал часто стал раздражаться по пустякам», – отметил Кир, лежа на диване. После выпитой на голодный желудок порции вина его слегка замутило, и молодой человек поспешно закусывал маринованным огурчиком.

Брутари продолжил орудовать пультом и, в конце концов, изображение прояснилось на четвертом канале, который принадлежал частной информационной компании «Палантир». Передавали новости. В Северной Гоморре случился очередной взрыв, на этот раз прямо у резиденции аут-сатрапа в Нью-Бабилоне. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как в общественную приемную аут-сатрапа самой западной провинции Империи проник террорист. Это был высокий худой мужчина средних лет в черном капюшоне с бледным лицом и красными, почти щелеобразными глазами. Следящие сканеры сразу засекли угрозу, но, когда охранники уже доставали оружие, террорист засунул обе руки куда-то себе в штаны и заорал: «Авада Кедавра!». Раздался взрыв. На экране мелькнули многочисленные просители-симплы, толпившиеся в приемной и ставшие жертвами теракта.

Затем, на фоне суетящихся подчиненных в голубых мундирах, появился босс-генерал региональной штаб-квартиры Имперской СБ. Он заявил, что аут-сатрап Северного Айленда (так власти Империи официально называли непокорную Северную Гоморру) не пострадал, и добавил что-то дежурное про соболезнования террористам и беспощадную борьбу с пострадавшими мирными жителями. Ответственность за теракт привычно возложили на неуловимого главу гоморрского подполья, известного как мистер Лемен. На экране мелькнуло мрачное смуглое лицо и темные, слегка раскосые глаза главного террориста Империи.

«Интересно, почему ауты почти никогда не появляются на экранах? – пришла в голову Кира неожиданная мысль. – Вот сейчас – чуть не взорвали самого сатрапа Северного Айленда, а он даже заявление делать не стал, поручил своему эсбэшнику. Если подумать, то за исключением премьер-министра Дворфина и правящего Императора Дария III никто из аутов не известен широким массам населения. Да и то – исключительно виртуально».

Покончив с гоморрскими террористами и прочими новостями, «Палантир» начал передавать запись какого-то занудного ток-шоу о нравственном воспитании молодежи. Словно в подтверждение недавних мыслей Кира, в нем показали фрагмент одного из выступлений Императора. Дарий III, – величественный седовласый старик, сидел на троне в пурпурной мантии и пламенно обличал педофилов, «приносящих невинных детей в жертву своей звериной похоти». Потом смазливый ведущий ток-шоу добавил что-то об ужасах подросткового секса и пользе полового воздержания до «освященного богами» брака. К этому моменту Кир уже успел проглотить свой поздний обед и почувствовал, что его неудержимо клонит в сон.

Кира разбудил резкий сигнал из настенных стереодинамиков. Когда он заснул, Брутари переключил экран в режим ожидания и ушел в свою комнату. Но сейчас в правом нижнем углу экрана появилось изображение, и звуковой сигнал повторился вновь. Кир на мгновение напрягся, еще не очнувшись от сна, но затем расслабился. «Елена пришла, – промелькнула мысль. – Хорошо, что она вместе с остальными девчонками сдала физподготовку еще вчера и не видела моего сегодняшнего позора на экзамене». Юный лорд сел на диване, машинально поправил темные грязные волосы и попытался окончательно придти в себя.

Тем временем дочь Брутари прошла обязательную авторизацию на входе. Она укоризненно посмотрела на своего отца, который вышел встречать ее с бутылкой пива в одной руке и «парабеллумом» в другой. Все еще сонный Кир босиком выполз в узкий холл и сказал девушке:

– Привет.

Елена в ответ довольно небрежно кивнула и, грациозно сняв туфли и зеленоватый школьный пиджак (такой же, как у Кира), пошла в свою комнату. В голубых джинсах и короткой темно-красной майке она выглядела очень привлекательно.

Как обычно при виде Елены Кир почувствовал себя ужасно некрасивым, растерянным и возбужденным. Одно время он пытался убедить себя, что все дело в подростковой гиперсексуальности, но другие девушки подобной реакции у него не вызывали. В свои восемнадцать лет Елена действительно была красавицей. Стройная высокая брюнетка с голубыми глазами и утонченными чертами лица привлекала внимание многих мужчин. При этом Елена обладала острым и практичным умом, быстро училась манипулировать поведением других людей. Затянувшаяся первая любовь Кира к Елене превратилась для него в серьезную проблему. Было очевидно, что девушка не отвечает взаимностью на его робкие ухаживания. К юному Ворсмиту она относилась исключительно как к сводному брату. Однако побороть свои чувства Кир не мог. К счастью, Брутари воспитал в Елене развитое чувство собственного достоинства и строгое отношение к сексу. Она категорически отвергала домогательства многочисленных поклонников, а нахальный Арнольд МакГрегор за свои приставания однажды даже удостоился чувствительного удара в пах. Из-за страха перед Брутари никто пока не решался проявлять к Елене чрезмерную настойчивость, но Киру от этого было не легче. Да и МакГрегор продолжал посматривать на юную красавицу с откровенным вожделением. Он явно не забыл нанесенного оскорбления и, как считал Кир, не остановился бы перед изнасилованием.

«И зачем этому ублюдку Елена?» – размышлял младший Ворсмит. Этот альфа-самец уже давно перепробовал почти всех одноклассниц и переключился на более взрослых женщин. Хотя, малолетками Арни тоже не брезговал. Часто на спор со своими приятелями он дефлорировал тринадцатилетних девочек прямо в школьных коридорах. При этом МакГрегору все сходило с рук. На него даже никто не жаловался. Конечно, Арни весьма осторожно выбирал свои жертвы, которые обычно происходили из самых бедных и беззащитных семей. Его отец служил старшим охранником в Пи-Эс-агентстве и мог легко расправиться с любым нищим и слабым симплом. Кроме того, при необходимости он мог перекупить в суде любой их иск. Одноклассники Кира старались не отставать от своего лидера, да и многие девчонки из выпускных классов развлекались тем, что соблазняли младших, еще невинных мальчиков. Из всех старших учеников только Елена и безнадежно влюбленный в нее Кир до сих пор не имели сексуального опыта. «Наверное, именно это и привлекает внимание МакГрегора к Елене», – решил Кир.

Тем временем школьная жизнь младшего Ворсмита подходила к концу. Завтра в последний день весны он, Елена и еще несколько миллионов молодых людей должны были сдавать главный выпускной экзамен, который официально именовался «обязательным тестированием коэффициента умственного потенциала» или, сокращенно – ОТКУПом. По старой Имперской традиции юноши и девушки, завершая школьное образование, должны были сдавать ОТКУП в один день по всему миру. На экзамене тестируемый получал список из сотни вопросов, к каждому из которых предлагалось несколько вариантов ответа. Чтобы успешно ОТКУПиться, нужно было правильно ответить, как минимум, на пятьдесят один вопрос. Все задания были строго индивидуальны и генерировались за сутки до начала экзамена специальным суперкомпьютером, который случайным методом подбирал комбинации вопросов из миллиардов заложенных в него вариантов. Экзаменационная комиссия в каждой школе следила, чтобы ученики сдавали ОТКУП, не списывая и не советуясь друг с другом. Также строго запрещалось пользоваться любыми мобильными коммами. Это считалось серьезным нарушением и каралось штрафом в тысячу «дариков».

Теоретически, чем больше баллов набирал тестируемый на ОТКУПе, тем больше шансов у него было поступить в престижный университет. Но здесь старая Имперская традиция сильно расходилась с текущей Имперской реальностью. После того как компьютер создавал индивидуальные задания, они сохранялись в специальной базе данных, доступной через комм-сеть. За сутки до экзамена нужно было перевести триста «желтых» единиц на специальный банковский счет той или иной подставной компании якобы за «консультационные услуги». Затем, получив номер и пароль, оставалось найти свое задание. Формально эти махинации считались незаконными, а премьер-министр Империи Дворфин даже как-то произнес страстную речь о наглых хакерах, подрывающих все моральные устои. Правительство много раз обещало принять меры, но система работала, и большинство родителей, – как симплов, так и воров – предпочитало ее использовать. В результате почти все выпускники школ получали на ОТКУПе высокие оценки, но лишь немногие могли продолжить образование.

Империя оплачивала только десятую долю мест в государственных университетах, которые обычно занимали отпрыски влиятельных чиновников, а также дети преподавателей самих университетов. Остальные должны были платить за обучение. Положение осложнялось проблемой обязательной Гражданской службы. По древнему указу Основателя Империи Кира Великого все физические лица до восемнадцати лет освобождались от уплаты каких-либо налогов. Но по достижению совершеннолетия подданные были обязаны отдать «священный долг» государству. Это можно было сделать, пройдя двухгодичную Гражданскую службу, но большинство предпочитало заплатить две тысячи «дариков». На эти траты уходили почти все сбережения средней семьи симплов, и ни о каком продолжении образования для детей уже не могло идти и речи.

Воры были освобождены от обязательной Гражданской службы, но для Кира проблема ближайшего будущего стояла очень остро. Сам он мечтал поступить в университет и посвятить свою жизнь мирной профессии историка. К несчастью для Кира, Империя не нуждалась в историках. Изучение этой благородной науки было возможно только в Имперском университете в Нью-Бабилоне или в частной Философской академии в Нью-Афинах. В обоих случаях нужно было единовременно внести десять тысяч «дариков». Таких денег ни у самого Кира, ни у Брутари не было. Конечно, граф Ворсмит мог легко оплатить обучение младшего сына, но Кир был уверен, что отец этого не сделает. Традиционным призванием воров была военная служба. Старшие братья Кира Петр и Марк успешно окончили Военную академию Нью-Ромы, которую прошли уже несколько поколений Ворсмитов. Кир боялся, что ему будет уготована та же участь.