Чтение онлайн

Заснуть в ту ночь Киру так и не удалось. Он долго расхаживал по своей комнате, ложился в постель, снова вставал. Почувствовав голод, юный аристократ заглянул на кухню, где нашел плитку шоколада и полупустую бутылку красного вина. Вернувшись в свою комнату, Кир испробовал добычу. Горько-сладкий шоколад и терпкое вино показались ему подходящим сочетанием. Но, когда восходящее солнце окрасило окружающие дома в розовый цвет, Киру внезапно стало жутко. Раньше он никогда не страдал от бессонницы, хотя часто ложился поздно. Почему-то ему всегда представлялось, что ночь – это естественный барьер между прошедшим днем и наступающим. Сейчас летняя ночь без сна пролетела слишком быстро. Впервые в своей короткой жизни Кир осознал, что никакого барьера нет. То, что казалось ему большим, далеким и светлым будущим на самом деле постоянно утекает сквозь него безумным хаотичным потоком. «А может, у меня нет никакого будущего? И вообще ни у кого нет? Может, мы все просто падаем в темную бездонную пропасть, из которой никто не возвращается?» Кир ощутил легкое головокружение и шлепнулся на свою узкую кровать. Пустая бутылка из-под вина, опрометчиво брошенная на сбившееся одеяло, вернула его к реальности материального бытия. Кир швырнул бутылку на пол, потер пострадавшую в очередной раз ягодицу и, наконец, почувствовал желание уснуть. Вскоре, с головой завернувшись в одеяло, юноша погрузился в блаженное беспамятство.

Кир очнулся после полудня неожиданно бодрым и в хорошем настроении. За окном голубело небо, и ярко светило солнце. Ночные тревоги показались Киру глупыми и смешными. Не потрудившись одеться, юноша открыл тяжелое окно и с удовольствием вдохнул сравнительно свежий воздух Нью-Ромы. Было по-летнему тепло, но жара еще не началась.

Выбравшись на кухню, Кир застал там привычный беспорядок. Елена демонстративно не выходила из своей комнаты. Молодой человек позавтракал собственноручно приготовленной в микроволновке яичницей, бутербродами, и выпил любимого крепкого чая с бергамотом. Когда он уже вернулся к себе, раздался предупредительный сигнал, и в дверях возник Брутари. Капрал выглядел сильно уставшим. Он явно не спал всю ночь и утро, под глазами проявились заметные синяки, черты лица заострились, как у смертельно больного. В ответ на радостное приветствие Кира Брутари слегка кивнул, снял пиджак и кобуру с «парабеллумом» и бросил их на стул. Потом он сел на диван и мрачно сказал:

– Денег достать не удалось, милорд. Пока не удалось.

– Я так и знала! Это все он виноват! – ворвалась в комнату Кира дочь Брутари.

– Елена! – остановил ее отец. – Сейчас важно не кто виноват, а что делать дальше. Что ты предлагаешь?

Кир хотел было рассказать о своем ночном разговоре с графом, но не успел. Вновь раздался предупредительный сигнал, и на экране появилось изображение людей, стоявших перед дверью их квартиры. Увидев нежданных гостей, Брутари мгновенно вскочил, схватил кобуру с оружием и жестом отослал дочь в ее комнату. Едва девушка ушла, как оруженосец приложил палец к зеленому кругу на входной двери. Когда та открылась, в квартиру ввалился граф Ворсмит собственной персоной. За ним следовали четверо незнакомых Киру мускулистых оруженосцев, одетых в темно-коричневые мундиры. Все они были вооружены пистолетами и автоматами, а один из оруженосцев даже небрежно поигрывал новеньким минигранатометом с лазерным прицелом.

Брутари был явно застигнут врасплох. Он неловко закинул кобуру с «парабеллумом» себе на плечо, отдал честь и попытался выпрямиться перед своим господином. Однако принять положенную стойку старый оруженосец не успел. Граф неожиданно выхватил из кармана своего мундира золотистый пистолет с красной рукояткой и выстрелил в Брутари почти в упор. Пуля попала капралу в живот, и тот осел на пол, обливаясь кровью. Брутари попытался что-то сказать, но не смог. Его господин несколько мгновений жадно смотрел на своего агонизирующего слугу, а затем, не говоря ни слова, трижды выстрелил ему в голову. В один глаз, в другой, и в лоб. Брутари затих, а Кир от испуга и внезапности всего происшедшего замер неподвижно у его тела.

– Честь семьи восстановлена! Собирайся, поедешь со мной! – рявкнул граф сыну. – А вы проверьте здесь все! – он ткнул пистолетом в своих людей.

Оруженосцы с автоматами наперевес бросились исполнять приказ. Кир представил, что произойдет, когда они найдут Елену, и зажмурился. Такого ужаса он не испытывал за всю жизнь. Но оруженосцы быстро вернулись, и один из них доложил графу:

– Милорд! Вроде никого нет, но в одной из комнат живет женщина. Мы нашли вещи, косметику, чувствуется запах духов. Обыскать еще раз более тщательно?

– Женщина? – Ариэль Ворсмит был озадачен. – Шлюха Брутари? Или, кажется, у него была дочь?

Выведенный из ступора слабой надеждой, Кир поспешил вмешаться:

– Это моя подружка. Сейчас ее нет.

«Слава богам, что Елена успела спрятаться. Будем надеяться, никто не решит, что здесь действительно находится дочь Брутари», – подумал он про себя. Как ни странно, простая уловка сработала.

– Ариман с ней! Найдешь себе другую, – равнодушно сказал граф. – Ну, чего встал, иди собирайся! А вы, – он спрятал пистолет и махнул рукой своим людям, – упакуйте эту падаль в мешок. И помните, Брутари сам напал на меня, я только защищался. В таком случае по закону я не обязан платить выкуп, а все его имущество – мое. Когда официально предъявим тело и зарегистрируем смерть в канцелярии аут-сатрапа, деньги за эту хату поделите между собой. Поровну! Все ясно?

– Так точно, милорд! – с энтузиазмом ответил хор голосов.

«В эфире радио «Голос Сарумана». «Все могут короли, все могут короли…» – бодро заголосила вечная королева Имперского шоу-бизнеса Эллочка Толстоватая. Кир скорчился на заднем сидении роскошного черного «назгула» 666-й модели. Его тошнило от работающего на полную мощность радио, но он не решался попросить сидящих впереди водителя и оруженосца своего отца выключить звук. Молодого Ворсмита везли в родную школу № 169 на выпускной вечер. Конечно, все это было очередной формальностью, как и большинство Имперских традиций. Тем не менее, выпускники школ должны были получить официальный чартер об образовании из рук директора своей школы, а затем отметить это событие в кругу бывших одноклассников.

После гибели Брутари прошло три дня. Граф Ворсмит без особого труда решил образовательные проблемы своего сына. Трансферт нескольких тысяч «дариков» на определенный банковский счет сделал ОТКУП Кира стопроцентным, а перепуганный до смерти школьный физрук поставил хилому ворику отличные оценки и вовсе даром (люди графа удачно застали его прямо дома). Елене Брутари удалось скрыться и, насколько знал Кир, ее никто не разыскивал. Но все имущество несчастного оруженосца перешло в собственность Ворсмита-старшего. В канцелярии аут-сатрапа Северного Хартленда внезапная «измена» Брутари своему господину ни у кого сомнений не вызвала.

Сам Ариэль Ворсмит не снизошел до каких-либо объяснений своих действий. Повторив еще раз: «Честь семьи восстановлена», граф отбыл в родовой особняк в Зассадаре. После выпускного туда же было приказано доставить и Кира. За исполнением графской воли остались надзирать водитель-слуга и один из оруженосцев лет сорока, представленный Киру как сержант Андермен. Люди графа ни на минуту не оставляли юношу одного.

Киру оставалось только догадываться о причинах произошедшего. Наиболее очевидным основанием расправы над Брутари были его давние и слишком близкие отношения с леди Юдифь. Скорее всего, Ариэль Ворсмит знал или догадывался о любовной связи своей жены и оруженосца. Но здесь возникал вопрос своевременности наказания. «Почему он не убил Брутари сразу после смерти деда, а отправил его в ссылку в Нью-Рому вместе со мной? – задался справедливым вопросом Кир. – Чего граф ждал эти четырнадцать лет?». Гипотеза, что Ариэль Ворсмит узнал об измене жены только спустя все эти годы и решил отомстить по принципу «лучше поздно, чем никогда», казалась совсем уж бредовой.

«Может быть, новоиспеченный граф Ворсмит все знал, но просто испугался собственных людей?» – предположил про себя Кир. Юноше было хорошо известно, что власть воров основана, прежде всего, на вооруженной силе. Брутари рассказывал, что в молодости служил в Спецкорпусе под командованием Ариэля Ворсмита. Это было еще до знакомства родителей Кира. Когда Ариэль стал фактически управлять делами своего тяжелобольного отца, Брутари был назначен старшим оруженосцем графа, а большинство остальных телохранителей составили его сослуживцы по Спецкорпусу. Конечно, все они были проверены в боях с гоморрцами и преданы своему бывшему командиру, иначе он не позволил бы им стоять за своей спиной с оружием в руках. Но как бы они повели себя в случае прямого конфликта между Брутари и Ариэлем Ворсмитом? Эти люди не были обычными забитыми симплами, они прошли Спецкорпус и, как оруженосцы графа, служили непосредственными проводниками его власти. Брутари вероятно пользовался среди них авторитетом.

Ариэль Ворсмит мог вполне обоснованно заподозрить, что его собственные оруженосцы станут на сторону Брутари или при случае отомстят за смерть своего старого боевого товарища. Поэтому последовала ссылка бывшего капрала в Нью-Рому якобы с почетной миссией охраны и воспитания младшего сына графа. Прошли годы, и Ариэль Ворсмит постепенно избавился от всех прежних оруженосцев-сослуживцев, помнивших Брутари. Пришло время расплаты по старым счетам. По прошествии лет граф мог и подзабыть былые обиды, но тут неожиданно возникает повзрослевший младший сын, напоминает о Брутари, погибшей жене… Когда до Кира дошло, что возможно именно он стал спусковым крючком, повлекшим убийство Брутари, ему стало противно от собственной глупости. «А я ведь хотел как лучше», – уныло подумал молодой вор.