Игра VORoв
Шрифт:
Представив, как он падает в темную бездну с края круглой и плоской, как блин, планеты, Кир содрогнулся и перешел к вопросам по гуманитарным наукам. Но и здесь добиться существенных успехов не удалось. Большинство заданий требовали указать точное время или место различных исторических событий. Например, сколько дней продолжалась разразившаяся незадолго до Основания Империи содомогоморрская война? Кир знал, что эта древняя война длилась около десяти лет и так и не выявила победителя, несмотря на колоссальные потери обоих сторон. Но сколько точно дней воевали друг с другом гоморрцы и содомиты? Три тысячи четыреста девяносто девять или три тысячи пятьсот один? Кир был уверен, что разные источники давали различную датировку этого события, но здесь требовалось указать единственный верный ответ. Аналогичным образом обстояли дела с вопросами, где необходимо было знать продолжительность правления Императоров или их премьер-министров. Кир изучал биографии всех правителей Империи, начиная с Основателя, представлял и примерные сроки их владычества. Например, Артаксеркс III находился у власти около восьмидесяти лет, умер в 913 году эры Империи. Подавил крупное восстание сепаратистов в Южной Гоморре. На престоле Артаксеркса III сменил нынешний Император Дарий III. Но сколько точно лет правил Артаксеркс III? Семьдесят девять или восемьдесят один? Кир не знал точного ответа.
Пока Кир отчаянно сражался с ОТКУПом, другие выпускники досрочно сдавали свои работы. Заполненные тесты следовало засунуть в специальную урну, оснащенную принт-сканером, интегрированным в комм-сеть. Каждое индивидуальное задание почти мгновенно передавалось для обработки в центральный компьютер Министерства образования и нравственного воспитания Империи. Для получения итоговой оценки требовалось лишь дождаться официального завершения ОТКУПа в соответствующем городе или графстве. Кир старался не замечать веселой толпы у буфета и тяжелых взглядов членов комиссии. Наконец ровно в 12.30 установленная на почетном месте на столе президиума электронная урна замигала красным цветом и противно запищала. У Кира оставалась одна минута, чтобы сдать работу. Тяжело вздохнув, он позволил чудо-агрегату переварить длинный листок.
Все разошлись по местам и, стоя, ожидали своей участи. Еще через несколько минут урна крякнула и выплюнула распечатку результатов ОТКУПа в школе № 169. Жаба-начальница и старичок-инспектор одновременно схватились за листок бумаги и чуть, было, не порвали его в клочья. В этой бюрократической битве победила обладавшая большим весом директриса. Отпихнув слабосильного инспектора, она впилась водянистыми глазами в текст и начала громко оглашать приговор компьютера. В целом никаких неожиданностей результаты ОТКУПа не принесли. Почти все выпускники получили не менее девяноста баллов из ста, а наиболее старательные и внимательные вообще оказались круглыми отличниками. В число последних вошли Елена Брутари и, несколько неожиданно, Арнольд МакГрегор. Кир Ворсмит получил ровно пятьдесят баллов из ста и единственный в школе не прошел ОТКУП.
Глава 3. Конец детства
«Проклятие Аримана! – снова и снова повторял про себя Кир. – Не добрал всего одного балла. Дурак! Прав был Брутари. Нужно было заплатить этим уродам три сотни. А теперь что делать? Сам ведь виноват!»
Ситуация после фиаско на ОТКУПе казалась Киру катастрофической. Он оказался единственным вором в Империи, не сдавшим ОТКУП. Конечно, каждый год множество выпускников бесплатных школ для симплов не справлялись с экзаменами, потому что некому было заплатить за них триста «желтых». Кто-то остался без родителей, кто-то жил в нищих семьях, где и такая сумма была запредельной. Эти несчастные получали вместо стандартного чартера о базовом образовании справки о прослушивании школьного курса. С таким «сертификатом слабоумия» нельзя было устроиться ни на какую сколь-нибудь приличную работу. Теоретически ОТКУП можно было пересдать через год, но в реальности «умственно неполноценные» почти всегда попадали на Гражданскую службу.
Случай, когда вор, да еще сын правящего графа не смог ОТКУПиться и при этом еще умудрился провалиться на физподготовке, был уникальным. Если с красномордым физруком Брутари мог договориться за относительно небольшую сумму, то поправить результаты ОТКУПа на уровне школы было невозможно. Следовало обращаться в Министерство образования и нравственного воспитания Империи для внесения изменений в электронную базу данных. Так как ситуация была беспрецедентной, расходы предстояли огромные. «Не меньше пяти тысяч «желтыми», – прикинул Кир. – Таких денег у нас нет. Конечно, можно подождать еще год. Гражданская служба мне не грозит, но что делать все это время? Граф скоро поинтересуется судьбой своего младшего сына, достигшего совершеннолетия, и узнает правду. Его гнев будет ужасен. Могут пострадать Брутари и Елена».
Разговор Кира с оруженосцем и его дочерью после возвращения домой с экзамена был тяжелым. «Я вас предупреждал, милорд! – весьма сухо заявил капрал своему подопечному. Немного помолчав, он добавил: Попробую достать деньги, но может не получиться. Из дома никуда не уходите». Вскоре Брутари собрался и куда-то исчез. Оставшись наедине с Еленой, Кир испытал новый шок. Девушка неожиданно толкнула своего хилого поклонника-аристократа с такой силой, что тот отлетел к стене и шлепнулся на пол.
– Жалкий неудачник! Слабак! Возомнил себя самым умным! Идиот! – кричала Елена. – Мало того, что отец любит тебя больше, чем меня, так ты его еще и подставил! Где он возьмет деньги, чтобы заплатить за твои художества? Продаст квартиру? А где мы будем жить? И кто заплатит за меня? Я не хочу на Гражданскую службу, в этот бордель!»
Окатив юного вора презрительным взглядом, темноволосая амазонка ушла в свою комнату. «Когда Елена злится, делается еще красивее», – отметил Кир. Обычно дочь Брутари отличалась сдержанным поведением, но сегодня она не выдержала и выплеснула все накопившееся обиды. Возразить ей по существу Киру было нечего.
К вечеру Брутари не появился, и взволнованный Кир попытался связаться с ним по мобильному комму. Однако аппарат телохранителя был отключен. После полуночи, ворочаясь в кровати, Кир понял, что заснуть ему не удастся. В усталом сознании вяло всплывали мысли: «Получается, что Елена права. Я действительно подставил ее и Брутари. Нужно что-то делать».
Наконец обострившееся чувство вины подтолкнуло молодого вора к немедленным действиям. «Надо самому связаться с отцом и взять все на себя, – решил Кир. – Скажу, что запретил Брутари платить за ОТКУП… собственно, так оно и было. Скорее всего, граф отругает меня и отправит в Военную академию, но решит проблему с чартером на образование. Главное, я останусь в Нью-Роме с Брутари, а там, возможно, удастся перевестись в Юридический колледж. В конце концов, меня могут зачислить в Военную академию, но я не обязан там учиться по-настоящему. Можно прикинуться больным или еще что-нибудь…» На этой оптимистической мысли Кир вскочил с постели и в одних трусах бросился к стационарному комму. Только тут до него дошло, что он не знает номера комма своего отца. В сети он обнаружил лишь официальный номер резиденции графа Ворсмита в Зассадаре. При попытке вызова на экране появился родовой герб Ворсмитов – золотисто-коричневый жук-рогоносец на ярко-красном фоне и включился автоответчик.
Поеживаясь от холода, Кир накинул на себя школьный пиджак и вспомнил, что примерно три года назад Брутари дал ему необычную пластиковую карту. На первый взгляд это был просто маленький серый прямоугольник, но, когда Кир взял карту в руки, на ней проступила цепочка цифр. «С помощью этого ты сможешь связаться со своим отцом, – сказал тогда Брутари. – Но делай это только в самом крайнем случае. Например, если я погибну». Фраза прозвучала несколько мелодраматично, но Кир отнесся к словам оруженосца серьезно. Он догадывался, что отношения между графом Ворсмитом и Брутари далеко не простые. Юноша убрал карту в комнатный сейф, где хранились книга Зелдона и другие дорогие ему вещи. За прошедшие три года Кир ни разу не прикасался к пластику с шифром, но сейчас бросился к сейфу.
Позднее Кир неоднократно удивлялся, какая хочуга его укусила, но в тот момент ему казалось, что он все делает правильно. Когда серая карта оказалась в его руках, юный вор сразу же начал набирать проступившие цифры на терминале комм-сети. На огромном экране снова появился отвратительный жучара, которого сменила почти столь же отвратительная лысая голова яйцеподобной формы.
– Цапис. Топ-менеджер графа Ворсмита, – официально представилось изображение.
«Славам богам, не автомат!» – подумал Кир и сказал:
– Я барон Кир Ворсмит. Я хочу поговорить с графом.
Темные кустистые брови Цаписа поползли вверх, но он справился с собой.
– Подождите, милорд.
Кир в очередной раз смог лицезреть свой родовой герб и, наконец, изображение на экране прояснилось. На Кира со смесью удивления и раздражения смотрел невзрачный седовласый человек, отдаленно похожий на Брутари. Юноша с трудом узнал родного отца.
– Ты!? Какого Аримана? – рявкнул Ариэль Ворсмит после продолжительной паузы. Кир понял, что отец тоже узнал его не сразу. По мере того, как младший Ворсмит сбивчиво докладывал старшему о событиях своей жизни, граф заметно мрачнел. По некоторым признакам Кир догадался, что отец не вполне трезв, но отступать было поздно. Закончив свой рассказ, молодой человек почувствовал, что сделал что-то не то. Граф слегка покачнулся и бросил сыну: «Хорошо, я разберусь». Экран погас.