Чтение онлайн

И точно с таких же позиций рассматривается вопрос о наличии в мире Богаили любви: если человек сам творит свою Вселенную, он сам и заполняет ее всем необходимым: величием или низостью; любовью или ненавистью; божественностью или демонизмом. Отсюда следует, что вопрос о существовании Бога, любви или каких-либо других высоких идеалов зависит только от того, прилагает человек творческие усилия, чтобы наполнить ими свой мир, или нет! И с точки зрения этого мощного механизма самой досадной ошибкой будет позволить кому– или чему-либо разрушать или как-либо ограничивать нашу способность творить свою мечту!

Итак, «пока мы линейно отслеживаем реальность, она не меняет своего качества. Изменение происходит посредством квантового скачкав момент, который мы не можем отследить сознанием. К новому состоянию можно прийти только через состояние неопределенности, когда мы переходим к целостному взгляду, отказываемся от контроля в мелких деталях» [172] . Так, опираясь на багаж позитивных впечатлений в Умеи следуя идеалистическим наставлениям таких выдающихся мыслителей, как Платон: «…Чтобы жить достойно и не быть раздавленным социальной обыденностью, необходимо, в творческом подъеме, вызвать образ, вообразить иной мир, новое небо, новую землю» [173] – и Уолтер Батлер [174] : «Мы должны построить свою собственную вселенную, здесь, в этом мире», – мы, совсем в духе артистического безрассудства, бесстрашно разбегаемся и прыгаем! И что это означает? Мы воображаем в своем уме некое идеальное место, где наши мечты уже являются реальностью!

После стартовой техники искусственного введенияв «картографию» Театра Реальностия применяю в Игреметоды медитации, или, пользуясь европейской терминологией, концентрации внимания.Эти техники «доступа во внутренний мир», подобно экзерсису для Ума, призваны утвердить и организовать искусственносозданный «камертон» присутствия в переживании потенциала Театра Реальностиза счет систематического тренинга и самостоятельных творческих усилий.

И что же это за методы?

Медитация означает «пребывание в том, что есть» [175] , или «в настоящем»; «хранение единого» [176] , или состояние «свободы от известного» [177] . В понимании тибетского буддизма медитировать означает «испытывать стабильное состояние Ума» [178] . Мастер буддийской медитации Тартанг Тулку [179] , например, говорит о позиции «0»: «ноль дает существующему разрешение быть»; для Калу Ринпоче [180] медитация – это «способ вхождения в состояние всеобщей взаимосвязанности»; цель трансцендентальной медитации Махариши [181] – отразить разум Природного Закона; языческие источники говорят о методах углубления в себя как о формах диалога с «Той, что знает»; Упанишады определяют медитацию как средство «познания Того, знание чего дает знание всего»; на алхимическом жаргоне медитация чаще всего это « Strenua inertia», то есть деятельная праздность ;по определению Руланда, слово meditatioиногда употребляется алхимиками для указания на внутренний диалог адепта с кем-то невидимым (с Богом, с самим собой в образе учителя, с непосредственным учителем, с ангелом и т. д.).

В « Hermetic dictum», например, термин meditariиспользуется как созидающий диалог, посредством которого вещи переходят из бессознательного в активное состояние; для Тезауруса Роже слово meditationозначает обнаружение семантического пространства, в котором рациональноеи иррациональноеприсутствуют как атрибуты целостности. Для Юнга это «обнаружение Я (self) в тихой точке середины вещей». Для Чарльза Тарта это проникновение в «среду, в которой человек воспринимает себя „нереальным“» [182] . По словам Стивена Волински [183] , это «состояние без состояния», для Кена Уилбера – способ «вырваться из кинофильма жизни», для Арнольда Минделла – «развитие метанавыка» [184] . Для Тринле Гьямцо – искусные методы, с помощью которых аннулируется «точка отсчета» самоидентификации [185] . В контексте Пути Игрыя называю медитацию пребыванием в Золотом Сечении Образа.

Говоря обо всем этом, я прекрасно понимаю, что «не рассказываю ничего нового. Мудрецы прошлого всегда говорили одни и те же слова, а когда они писали, то всегда получалась одна и та же книга. Они всегда передавали нам один и тот же сигнал, повторяемый на разных языках, с использованием метафор времени и исторической эпохи, в которую они жили. Но сигнал был один: „Отключите сознание. Выйдите из собственного эгои посмотрите на него со стороны. Прекратите хотя бы на миг роботическуюдеятельность. Прекратите игру, в которой участвуете“» [186] . Игру, в которой «опьяненные существованием во времени, озабоченные клеванием, мы забываем дать жизнь той части себя, которая смотрит» [187] и все рационализирует.

«С отказом от привычки к рациональной мысли / интерпретации мир рушится, и остается только чистая энергия, сознание – код. Этот код можно прочесть или переписать, как того пожелает воображение». [188] Так постепенно в процессе медитации «линейный» мир ролейуступает место «нелинейной» творческой реальности актера, объединяющей все противоположности в единое целое благодаря знанию о пустотной природе зрителя. То есть мы начинаем как бы меньше смотретьи больше видеть. Говоря словами Питера Брука, «чтобы добиться определенного качества, надо прежде всего создать пустое пространство. Пустое пространство способствует рождению нового явления» [189] . Мистер Судзуки [190] более технологичен: «Пусть тело и ум станут похожими на камень или кусок дерева. Когда же все признаки жизни уйдут, а вместе с ними ограничения, и ни одна идея не будет беспокоить ваше сознание, вдруг – смотрите! – вас внезапно окутает ясный свет, из которого лучится радость!»

Итак, с чего же мы начнем?

Дадим своим глазам мягко закрыться и сосредоточимся на дыхании. Вдох – выдох, вдох – выдох. Это легко.

Теперь попробуем сознательно сконцентрироваться на тире, то есть той самой черточке, которая разделяет вдох – выдох на две части. Это означает, что между вдохом и выдохом есть пространство, так называемый пустой экран. Обнаружили? Продолжайте: вдох – пространство– выдох, вдох – пространство– выдох.

Теперь чуть сложнее: между выдохом и новым вдохом тоже есть пространство. Обнаружили? Пробуем: вдох – пространство– выдох – пространство– вдох – пространство– выдох – пространство…

А теперь совсем сложное задание: удержим пустое пространство, на которое спроецируем вдох – выдох, как фильм на экран. Это будет выглядеть следующим образом: пространство– пространство– пространство– пространство… а на его фоне вдох– выдох– вдох– выдох– вдох– выдох…

Еще раз про то же, но чуть иначе.

Многим известны истории о «странной» привычке Моцарта, который в периоды подавленности и творческой растерянности уходил на пруд, где рвал несколько листов бумаги на маленькие кусочки, бросал их в воду и затем часами смотрел на их медленное кружение. Считается, что так он входил в нелинейноесостояние, в котором мог переживать события не с точки зрения времени, последовательно, но с точки зрения Вечности, то есть одновременно: «Я не прослушиваю в своем воображении партии последовательно, я слышу их звучащими одновременно» [191] .

Это один из ярких примеров спонтанной самоорганизации Умавеликого художника. Механизм этой шутки гения очень прост: во-первых, когда мы удерживаем Умна одной точке, концентрируя его, например, на биении своего сердца, энергия, повязанная множеством различных объектов, освобождается и мы оказываемся в переживании энергетического избытка, и это одна сторона медали; другая в том, что, используя даже самую простую форму медитации, то есть концентрируя внимание на кончике носа (на точке, где, как мы чувствуем, входит и выходит тоненькая струйка воздуха), мы позволяем «когортам» мыслей и чувств «маршировать» в том направлении, в каком им нравится, с одной стороны – не вступая с ними в бой, с другой – не следуя за ними. И «какие бы объекты ни проявлялись, мы не стремимся схватить их и, в то же время наблюдая с острой бдительностью, спокойно расслабляемся. Возникающее светоносное состояние, лишенное измышлений, в котором не удерживаются ни понятия, ни явления, – это изначально освобожденная природа Ума, глубинное состояние Царя Всетворящего» [192] .