Чтение онлайн

Главной удачей поездки было то, что она убедила Дональду с Гэлом выбраться на обед в сочельник в ресторан гостиницы «Найтсбридж» Калюма Стрэчена, где она преуспела в уговорах молодого шеф-повара переехать на Талиску сразу же после Нового года.

— Помните, что я не даю никаких обещаний, — предупредил Стрэчен, пристально глядя на нее своими карими глазами в светлых ресницах.

Нелл подозревала, что его явная враждебность была напускной, за ней он старался скрыть свое страстное желание уехать обратно в Шотландию. Нелл была уверена, что они оба одинаково страдают от того, что заработанные в Лондоне деньги не приносят им счастья.

— Мы не ставим никаких условий, — согласилась она равнодушно. — Но как только мы заплатим вам жалованье, вам нужно сообщить нам, как лучше оборудовать кухню, независимо от того, будет она вашей или нет.

Перед тем как снова улететь на Талиску, они весело провели два дня в компании отца, который использовал свои связи в торговле вином и спиртными напитками, чтобы облегчить дорогу своему сыну к первоклассному отбору вин высшего качества для Талиски. А Нелл вместе с Сайнед ходила по магазинам, изучая ассортимент столовых приборов, китайского фарфора и стекла. Позднее, уже отобрав образцы, она сделала напрямую заказы производителям.

Последний вечер в Лондоне они провели в маленьком бистро с Дэйвидом и Кэролайн, которые держались, как всегда, друг с другом несколько отчужденно, но обоим было интересно услышать, как продвигаются дела с гостиницей.

— Согласно плану, — убедительно врал Тэлли, — на Пасху будет торжественное открытие.

Нелл представила себе пустые комнаты замка, наполовину оштукатуренные стены, окна без занавесок и помещения кухни без оборудования и повара.

— Вы оба должны приехать, — настаивала она с горячностью. — К тому времени мы этот орешек разгрызем. («Или он нас разгрызет», — подумала Нелл цинично.)

Проклиная все на свете, Тэлли переносил кучу огромных каминных решеток к топке камина в холле. «Он похож на странствующего рыцаря в доспехах», — восхищенно подумала Энн Соутар, неся коробку с тарифными счетами и замедляя шаги перед регистрационным столом. Хотя эти ее мысли были так же тщательно запрятаны, как и седеющие светлые волосы под широкую бархотку, в душе Энн Соутар была романтиком. На самом деле, высокая фигура Тэлли (в одной руке длинная, как копье, кочерга, в другой — пара огромных каминных щипцов) вызывала в памяти средневекового воина, хотя образ рыцаря в сверкающих латах немного портили синие грязные джинсы и рубаха с закатанными рукавами.

В начале марта Энн поступила на службу в качестве гостиничного секретаря и регистратора в одном лице и сразу доказала свою незаменимость, умудрившись волшебным образом навести порядок в деловых бумагах, а также наладить принтер компьютера, который прислал Гэл. Нелл вздохнула с облегчением и передала Энн полностью всю секретарскую работу, освободив себя для того, чтобы заняться меблировкой и украшением отеля. В новом офисе, расположенном в одной из комнат на первом этаже башни, между Энн и Тэлли быстро установились те отношения, которые обыгрываются в телевизионных постановках. Он безжалостно над ней подшучивал, а она протестовала и возражала, но при этом таила глубоко скрытые и страстные желания.

Чувствуя это, Тэлли желал удовлетворить эти подавленные желания. В конце концов однажды утром он прервал нудную конторскую работу и, плотоядно настроенный, досконально изучил новую секретаршу. Ей было чуть-чуть за сорок, фигура была хорошая и, как он подозревал, под приятной внешностью скрывалась живая и страстная натура. Половые потребности Тэлли оставались неудовлетворенными. Однако, возможно, к счастью для эффективной работы конторы, его похотливые желания в отношении Энн продолжались очень недолго, и вскоре, с появлением Либби Кокс, совершенно прошли.

— Боже мой, мистер Маклин, красавчик! — пролепетала Либби, обращаясь к Тэлли при первой встрече. Ее заокеанский сленг не имел отношения ни к замку, ни к пейзажу. Она была спортивной австралийкой, с рыжими волосами и персиковой кожей. Кокетливый взгляд ее зеленых глаз откровенно приглашал всякого мужчину, которому, как она полагала, хватит не более пяти секунд для прочтения. Тэлли читал его, по крайней мере, пятнадцать. Она приехала сюда из Лондона, откликнувшись на объявление о наборе гостиничного персонала, которое он, по совету отца, послал в Австралийскую Высшую комиссию. Явилась она, одетая в вызывающе коротенькие шортики, с тяжелым рюкзаком, волоча за собой подружку и товарища по путешествию, Джинни Томсон, маленькую веснушчатую девушку с каштановыми волосами, которая в телефонном разговоре смущенно отвечала, что она разыскивает шотландские корни семьи.

— Я рад, что вам понравилось место, — ответил Тэлли, полагая, что в отношении Либби голос по телефону его не обманул. Внешне она была настолько же притягательна, как это обещал голос по телефону. — Нам хотелось вам угодить. Кладите вещи в машину, и я доставлю вас на места проживания. Они на конюшне, но это не значит, что о вас не позаботились. Мы их переоборудовали и установили там кое-какую мебель.

— Конюшня должна быть очень удобной, если там хватает соломы и есть хорошая компания, — Либби искоса бросила на Тэлли взгляд, залезая в машину так, чтобы дать Тэлли возможность увидеть с самой выгодной стороны крепкие круглые ягодицы, выглядывающие наподобие больших спелых персиков из коротеньких шортов. — Верно, Джинни?

— Не совсем, — ответила, усаживаясь впереди, ее подруга, одетая более строго. — Я не очень люблю лошадей.

Тэлли включил первую скорость и покатил по только что покрытой гравием боковой дороге, которая соединяла гостиницу с конюшнями. Здесь жили в основном сотрудники гостиниц, весь верхний этаж был превращен в спальни, ванные, общую кухню и холл.

— Там нет ни одной лошади, — весело ответил Тэлли. — Езда верхом на лошади по острову не доставит большого удовольствия, потому что здесь множество крутых подъемов-спусков и скал. Единственные животные в стойлах — это две наши коровы, Брайд и Марсали, но их загоняют только вечером, за ними присматривают садовники.

— Садовники? — спросила Либби с надеждой в голосе. — И сколько их там?

— Двое — Мик и Роб. Они тоже живут в конюшнях. Скоро вы с ними познакомитесь.

— А сколько у вас всего сотрудников? — спросила Либби. — Я имею в виду, гостиница не очень большая, да?

— Когда мы откроем, у нас будет десять комнат для клиентов, столовая рассчитана на сорок мест. Часть персонала — уборщицы и официантки — местные, они работают по часам, с гибким рабочим графиком. Потом еще Калюм, шеф-повар, его помощник Крэг и Энн Соутар, она занимается регистрацией. На следующей неделе появится новый официант, Тони, он будет заодно и барменом; потом я и моя сестра Нелл. Да, еще сейчас здесь Лео — он художник, который расписывает стены. Однако не думаю, что он вас заинтересует, — добавил Тэлли, покосившись на Либби, которая наклонилась вперед, руку положила ему на плечи и дразняще потерлась об его ухо. — За обедом вы со всеми познакомитесь. Обед у нас в семь тридцать, но когда мы откроем отель, мы должны будем обедать раньше.

— А когда это будет, мистер Маклин? — спросила Джинни, выбираясь из машины, которая с визгом затормозила на конюшенном дворе. Так же как и Нелл, Тэлли очень полюбил старенькую машину с четырьмя двигателями, которую она купила, когда собиралась переехать на Талиску. В эти дни «БМВ» чаще оставался в гараже. Иногда его брали, чтобы привезти гостей от железнодорожной станции в Оубене или доставить их от уже достроенной посадочной площадки для вертолетов.

— Официальная дата открытия — это Страстная пятница, но за неделю до этого у нас будет что-то вроде домашней вечеринки для друзей и родственников, — так мы сразу сможем решить любую проблему до того, как появятся клиенты. Пока у нас десять дней в запасе, чтобы привести место в идеальный порядок.