Чтение онлайн

где и вся остальная семья. Допущен его маленький сын был в

нее пару раз, - сам папа показывался на глаза не больше, - а бабка

провела экскурсию. Закончилась она находкой балалайки, от

которой сразу отвалился гриф, - в чем был обвинен я, - и расстроенным

банжо, которое было в 3 раза меня больше, поэтому

мной не исследовано. Еще отец занимался электроникой и

у него был огромный набор резисторов, транзисторов, сопротивлений

и всего остального. Надеюсь никогда не стать на него

похожим, но паяльник с припоем купить тоже пришлось.

Бабка была строгая, неразговорчивая, и старалась не попадаться

наедине. Но, один из пяти новых годов, был отмечен совместной

поездкой с ней за елкой, - на седьмом трамвае, - такой

огромной, что упиралась и сгибалась под потолком. О подарках

ничего не помню. Помню - ждал, писал письма Деду Морозу,

оставлял их на окне. Но новый год тогда еще был самым настоящим

Новым Годом. Душа поднималась, звучал "Последний час

декабря" и было удивительное напряжение внутри. И хлопья

снега в желтых фонарях.

Строгая, но как сама говрила, "с болью в сердце" - смотрела

на пачки векселей, хранившихся в стенке зала, - как о пустых

воспоминаниях бывших доходов и сбережений. Путин благосклонно

вернул положенные ей в сбербанк деньги в расчете 1 к

30. Все мое наследство составило три тысячи рублей.

Но в итоге единственное. что от бабки привилось, это любовь

к Анне Герман и невоспринимание ее самой. До момента ее уже

почти критического состояния от сахарного диабета, которое

совместилось с моим самым серьезным обострением, после которого

я стал неизлечимо больным. Негативные стороны личности,

в которых старались убедить и упрекнуть тогда и впредь

были успешно выдавлены.

Один раз бабка была настолько близка, что взяла меня к своей

подаруге в гости. Ехали через всю Тулу, на улицу Болдина.

Тула была светящаяся солнцем, вся в огромных деревьях и такая

красивая, какой ей уже не быть. Посещение подруги оставило

странный отпечаток в памяти - были показаны какие-то вещи,

сказаны какие-то слова, обсуждена моя судьба. Тула же современная

сделала из деревьев обрубки без веток - голые стволы - а

теперь их просто спиливает.

А я, один раз за детство - пришла такая идея пятилетнему

ребенку - решил купить деду крючки для рыбалки. И пришел

в "Спорт-туризм". Выбрал, оплатил в кассе, и от страха просто

ушел без крючков.

Мать была стандартная до возраста, при котором уже не хва-

тало просто качать в колыбели и читать сказки. Стандартная

кроме красной лампы. Всю мерзость человескую и женскую в

частности пришлось узнать уже немного позднее рождения.

Детский сад был прямо перед подъездом. Из него только

два воспоминания. Первое - однажды был оставлен в тихий

час один в спальной комнате. Причин не помню, помню только

ощущение, что что-то было не так. Второе - как техничка моет

попу из шланга с лейкой.

Ор. "Отец" со стулом бегает по всем трем комнатам за матерью

и орет. Ему орут в ответ. Я стою на кухне, сжатый и соредоточенный.

Скоро был развод.

И соседи. Первый пример придуманной фамилии в моей

жизни, - Заика. Заикой я не стал, но мать говорила, что у дочери

Заики тоже дискенезия желчевыводящих путей. Информация

важная, ребенок запоминал. Лечить мать пыталась все время,

сокрушалась о здоровье постоянно, в больнице провел времени

много, и об этом позже.

Была еще чья - то кровь в лифте и разговоры о том, что кто-то

кого-то убил. А я боялся зайти на какой-то абстрактный верхний

этаж к кому-то.

И даже был друг, живший в рыжей кирпичной девятиэтажке

рядом. Что-то хотел сделать. Не помню.

К бабушке Вале, с материнской стороны, меня возили очень

редко. Бабушка попала в аварию - открытобортовой зил, на

котором ехала ее бригада то-ли со сбора, то-ли на сбор уро-

жая, - на работы, - врезался в другую машину, перевернулся,

и если верить ее истории и истории, рассказанной матерью, -

в живых осталась обна бабка. Но почти парализованная - что

пришлось много лет компенсировать занятиями и лежанием в

больницах. Странно. Я склерозник, инвалид, и мне приходится

компенсировать неработующее тело занятиями и лежать

в больницах. Но это не меняет того, что с головой у бабки все

мое детство были проблемы, и мать старалась не показывать ни

меня ей, ни ее мне. Но орала она на нее как на врага. И вообще

была нервной мама.

С детства у семьи, вернее у деда с бабкой, была дача в Басово.

И часто, если память ребенка, сжатая в несколько минут, может

быть растянута на 5 лет, мы с матерью, - и только с ней, - отец

несколько раз был уже там, - приезжали. На даче велость строительство

и на меня времени не было. Сажали на втором этаже,

показывали старые журналы "Трамвай", бесконечную подборку

томов ленина, старые игрушки. Дед показывал тайные входы за

стены, открывавшиеся металлическим штырем. Бабка давала

понять, что все тут чужое, и ты тут не особенно свой. "Но по

саду походить можешь". Лазил по щербатым яблоням. Разбил

молотком палец. Дед считал себя виноватым. Он гордился лестницей