Чтение онлайн

я в него на трамвае, от трамвая ходил далеко, и по дароге происходили

неясные вещи. Школьники там были именно такими,

каких бы выгнали из гимназии через неделю. Лихо издевались

надо мной на стадионе подтягиваниями и прочим, любили

клейкие резиновые мячи (продавались в 90-е - "лизуны") и маленькие

– стучать об стенки. На стенки еще любили прыгать с

разбега ногами и пытаться пробежать вверх. Меня просто перекидывали

через себя толчком ног в грудь из положения лежа.

Не сказал бы, что, как инвалид, находящийся уже пятый год в

одной комнате, есть желание сломать стены или прыгать на них,

но были далее по рассказу и ранее по жизни люди, которые ради

своих целей перекидывали меня через себя абсолютно так же.

Или просто ездили на плечах. Или просто брали, что понравится.

Директор лицея, - что, как и все, не удивительно - предпочел

умереть в 2017 г.

В лицей приезжал один раз папа. В это же время они с матерью

решили сделать мне подарок. Или не мне - самим посмотреть.

И, через первую гимназию, отправили меня в Англию.

Предварительно подчеркнув, как нелегко и быстро был получен

загранпаспорт и какие средства были разменяны на фунты

и где. И я, пухлый, нелюбимый мальчик, полетел в Хитроу, -

и далее, - через Уимлдон - в предместье Лондона, где жил в

английской семье с еще одной смутной личностью из Тулы.

Англия англией, - Тауэр, Хемптон-коурт, Мост, Трафальгарская

площадь, музеи - все бы как у обычных людей. Мне же досталось

самое интересное. Например лада - семерка хэтчбек по дороге

в место жительства. Вишневая, стояла возле магазина. А в

2013 - разбитая возле дома на металлургов. Мальчик своровал

пиццу. Ели, запершись. Надоумил меня звонить руководителю

группы - жаловаться на принимающую семью. Семья выдавала

нам небольшой завтрак с собой, когда ездили на курсы английского,

в этом завтраке были чипсы. И надо же - испорченные! И

надо же, зачем-то сообщал об этом я, звоня с домашнего телефона

семьи. Что-то было про украденные деньги. У мальчика.

Кем? Нашлись, под кроватью. Семья отвезла нас на овечью ферму.

Мальчик купил себе компьютерную игрушку, показывая, во

первых. что он умен для стратегий, во вторых, что она у него

"пойдет". в третьих, как прицел на мое будующее.

Я привез диснеевского медведя, микроскоп, и подарки маме

и прочим. Много буклетов осталось. Но потерял фотоаппарат.

В первый раз. Или не потерял? В любом случае, пришлось покупать

еще и его. Компенсировал потерю отец, когда взял поло

вину пленок с фотографиями - проявить - и увидел я его потом

через несколько лет. А фотографий никогда.

Алименты он, говорят платил. Потом не платил. Мать и об

этом говорила. В любом случае, от этих денег у меня были только

китайские штаны и уродливые коричнивые ботинки. Зато в

долг, но это позднее, брал он много, матери на это приходилось

брать кредиты, занимать, - но деньги ему дать. И отдавать их самой.

И потом, на всю жизнь у нее остался один ответ о деньгах

– я вся в долгах, не успеваю один отдать, как следующий надо.

Сейчас она на пенсии. 15000. Сейчас он инженер с сорокалетним

стажем. минимум 50000. Все отдает долги на любой вопрос

о деньгах.

За девяностые отец умудрился продать за свои долги фамильные

настенные часы, которые я помнил еще с раннего детства,

и если верить бабке, много других старинных драгоценностей.

Глава третья

Мать старалась "изо всех сил" построить сыну будущее, тульское

же общество направляло ее действия в нужную сторону,

и как только сын перестал отвечать требованиям общества, оно,

в массе своей не имеющее возможности думать, поспешило от

него избавиться.

С пятого класса меня снова перевели в классическую гимназию

под обещания с моей стороны, - неизвестно о чем данные, -

и причитания матери как в присутствии директора, так и в личных

беседах.

Шестой класс я начал в филологическом классе, на 80 процентов

заполненном противоположным мне полом. Русский язык

не был любимым и изучаемым предметом, поэтому оценивался

на тройки - среднеарифметические, по большому счету. Литература

была просто изучаема в контексте школьной программы,

задания выполняемы, сочинения писаны, и не могу сказать, что

она стала необходимым жизненным явлением.

Женский контингент класса повлиял только появлением

собственной анкеты - тетрадки с вопросами о людях, даваемой

всем в классе по очереди, - и тетрадки с вырезками статей

о "Битлз", - все по примеру увлечений этой половины класса.

Был еще альбом наклеек "Животные", который я долго заполнял,

покупая в Роспечати наборы по пять штук в пачке. Потом

мать заменила его на альбом "Рулалочка", но русалочка не собиралась.

Мать вообще любила поиздеваться, перебирая на мне

названеия от эмбицила до стандартных дибилов и прочих слабоумных.

Был у нее анекдот, в котором говорилось о ребенке,

спрашивающем мать, почему остальные дети указывали ему

на квадратную голову. Мать ребенка усповаивала его и гладила

рукой по форме квадрата. Моя голова квадратной не была, но

была мягкой, и при сильном нажатии выделялась вода. Кто-то в

классе даже экспериментировал.

В процессе обучения интересным было не само то, что оно