Чтение онлайн

Овдий (II Езд. V, 38). В I Езд. (II, 61) читается: Хабайя, а в кн. Неемии (VII, 63) Хаваия.

Овед (раб, служитель) – имя трех лиц:

а) (I Пар. XI, 47) – Овед из Мецоваи, потомок Шешана, один из главных воинов Давида;

б) (I Пар. XXVI, 7) – из сынов Шемаии, внук Овед-Едома, привратник храма;

в) (II Пар. XXIII, 1) – отец Азарии, присоединившийся к первосвященнику Иодаю при возведении на престол юного царя Иоаса.

Овед-Едом (служитель Едома) – имя нескольких лиц:

а) (II Цар. VI, 10-12) – гефянин, в доме которого был установлен на некоторое время Ковчег Завета. См. Аведдар;

б) (I Пар. XV, 18, 21, 24) – левит, мераритянин, один из привратников при храме, принимавший также участие в церковном певческом хоре;

в) (II Пар. XXV, 24) – владелец дома, в котором временно находился Ковчег Завета. Иоасе, ц. израильский, в царствование Амасии, разрушив стену Иерусалимскую, взял все золото и серебро и все сосуды, находившиеся в Доме Божием у Овед-Едома, и сокровища дома царского.

Овен, баран (Быт. XXXI, 38, Исх. XXIX, 15-20, Лев. V, 15, Чис. V, 8, Втор. XXXII, 14 и др.). Овны, или бараны, из мелкого скота составляли важный и высоко ценимый род жертвенных животных, употребляемых при жертве всесожжения, при благодарственных и мирных жертвах, также и в жертвах повинности. Они приносились в общественных и частных жертвах, особенно при очистительных жертвах назореев, при посвящении священников, в жертвах новомесячия и вообще в жертвах праздничных. Число их при жертвоприношениях было не одинаково: иногда приносился в жертву один овен, иногда два, часто семь, раз даже принесено было во всесожжение тысяча овнов (I Пар. XXIX, 21). При всенародных жертвоприношениях, как, напр., в Пасху и при освящении храма, число приносимых в жертву овнов было гораздо больше (III Цар. VIII, 5, II Пар. XXIX, 32).

Овечьи ворота (Неем. XII, 39) – называются иначе Гефсиманскими, или воротами Св. Девы Марии, или первосвященника Стефана, так как вели к Гефсимании и к гробницам Пресв. Девы Марии и первомученика архидиакона Стефана. Называются Овечьими потому, что бедуины даже доселе прогоняют через эти ворота овец в город для продажи, тогда как в древности через них гоняли овец, частью на городской рынок, частью для жертвоприношений. Лежат они по восточной стене Иерусалима на с. от мечети Омара или древнего местоположения храма Соломонова; на ю. от них Овчая купель, или Вифезда. Овечьи ворота во времена Неемии были возобновлены священниками (Неем. III, 1).

Овид (служащий, услужливый) – имя двух лиц:

а) (Руфь IV, 21, 22) – сын Вооза от Руфи моавитянки, отец Иессея, отца Давида. Он упоминается в Евангелии от Матфея (I, 5) и Луки (III, 32) в числе прямых предков Господа Иисуса;

б) (I Пар. II, 37, 38) – сын Ефлала и потомок Шешана, одного из глав поколения Иудина от Иархи, египетского раба, и дочери Шешана.

Овил (с арабского – владеющий многими верблюдами, или пасущий верблюдов) (I Пар. XXVII, 30) – измаильтянин. Значение его имени объясняется его занятием, именно что он был начальником над верблюдами Давида.

Овиф (II Езд. VIII, 32) – из сынов Адина, сын Ионафа, один из начальников по племенам их и по старейшинству, вышедших с Ездрою из Вавилона в царствование Артаксеркса. В I Езд. (VIII, 6) он называется: Евед.

Овоши, зелень и всякие огородные растения (Быт. I, 30, Иов. XXXIX, 8, Пс. XXXVI, 2, Притч. XV, 17, Лк. XI, 42, Рим. XIV, 2) – сюда относятся: зелень и огородные растения вообще, дыни, тыквы, огурцы, лук, чеснок, бобы, горох, тмин, укроп, мята, горькие травы и проч. и проч. См. о них под их названиями.

Овоф (мехи, по другим: ямы, пещеры) (Чис. XXXIII, 43) – стан евреев в пустыне, следовавший за станом в Пупоне и на пути в Ийм-Аварим, на пределах Моава.

Овца (Быт. IV, 2). Древние израильские патриархи были пастырями и занимались преимущественно разведением овец и другого мелкого скота. Стада овец у них были так многочисленны во времена патриархов, что составляли главное их богатство. Вот почему у евреев уход за овцами считался самым древним и самым почетным занятием (Исх. III, 1, I Цар. XVI, 11). Ревекка, Рахиль и все семь дочерей священника Иофора занимались овцеводством (Исх. III, 16). Патриарх Иаков пас стада овец Лавана; Моисей пас овец у Иофора, тестя своего, священника мадиамского. Меса, ц. Моавитский, был богат скотом, и присылал царю Израильскому по сту тысяч овец (IV Цар. III, 4). Овцы Сирии отличались длинными широкими хвостами (курдюк), нараставшими вследствие обилия и избытка жира. Овцы и козлы, как то было в древние времена, паслись на одном пастбище (Быт. XXX, 85), и этот обычай несколько объясняет знаменательные слова Спасителя в беседе о Страшном суде (Мф. XXV, 32-33). Боязливость, кротость и беспомощность овец в то время, когда они отстают от стада, равным образом опасность, которая тогда окружает их, кратко, все то, что служит отличительной чертой этого животного, очень нередко упоминается иносказательно свящ. писателями, как, напр., II Пар. XVIII, 16, Пс. CXVIII, 176, Ис. XI 6, III, 6, 7, Мих. V, 8, Мф. IX, 36. Заблудшая овца служит образом человека, отступившего от веры: он оставил стадо и отступил от Бога, удалился в страну пустынь и сени смертной, лишился возможности возвратиться и никогда не возвратится, доколе Великий Пастырь не обрящет его и не водворит его снова на зеленых пастбищах и на водах тихих. Пастырь, или пастух, постоянно находился со своими стадами днем и ночью для того, чтобы считать, собирать, вести и охранять их (Быт. XXXI, 39, Лк. II, 8), и при нем часто находились собаки (Иов. XXX, 1). Забота пастырей о своих овцах отличалась постоянством и особенной нежностью, и его влияние над ними было очень сильно (Ис. XL, 11, Ин. X, 1-16). В В. 3. слово пастырь употребляется иносказательно для означения Иеговы (Пс. LXXIX, 2) и царей (Иез. XXXIV, 10), но в Н. 3. оно означает собственно Господа Иисуса Христа (Ин. X, 11 и пр. Евр. XIII, 20; I Пет. V, 4). Впоследствии словом пастырь стали называться служители Евангелия, а пасомые ими – словесным стадом. На пастырях лежала обязанность ежедневно считать овец, и, может быть, не раз, и они отвечали за каждую пропавшую овцу (Быт. XXXI, 38, 39, Исх. XXII, 12). Они необходимо должны быть достаточно внимательными и сильными, чтобы защищать стадо от нападения хищных зверей. Пример Иакова пастыря в этом отношении не служит единственным примером: я томился днем от жара, а ночью от стужи, и сон мой убегал от глаз моих (на страже при стаде овец) (Быт. XXXI, 40). Козел обыкновенно шел впереди стада в качестве главного руководителя. Так мы читаем в кн. Иеремии (L, 8) о козлах, идущих впереди стада овец. Отсюда выражение у Иер. (XXV, 35, 36): И не будет убежища пастырям и спасения вождям стада. Слышен вопль пастырей и рыдание вождей стада, ибо опустошил Господь пажить их. Иногда только что родившегося ягненка приносили в палатку и кормили его там, как щенка. Этот обычай неподражаемо трогательно описан в притче пр. Нафана: У бедного не было ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую, и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его, от хлеба его она ела, и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него как дочь (II Цар. XII, 3). В Армении нередко приходилось видеть пастухов, несущих за пазухой ягнят из своих стад. Эти овечки были еще слишком слабы, чтобы пастись вместе с прочими овцами, и вот несут их к молодым овцам для кормления их овечьим молоком. Такое нежное отношение к ягнятам сопоставлено пр. Исаиею в отношении Мессии к верующим: Как пастырь Он будет пасти стадо Свое, агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей, и водить дойных (XL, 11). Сезон стрижки овец был временем великого торжества, так сказать, наградой за весь труд и опасность протекшего года (I Цар. XXV, 8-11, II Цар. XIII, 23). Стада овец собирались тогда в непокрытую ограду, называемую овчим двором (Чис. XXXII, 16, Ин. X, 16). Здесь связывали овцам ноги и затем стригли их. В соседстве пасущихся стад нередко воздвигалось сторожевое здание, с которого легко можно было видеть и оповестить наступающую для стад опасность. Оно называлось башнею стада (Мих. IV, 8). Шерсть овец на Востоке, большей частью цветом белая, вероятно, употреблялась женщинами на одежду (Лев. XIII, 47, Притч. XXXI, 13). Она составляла часть подати, платимой моавитянами Израилю (IV Цар. III, 4), и составляла общий предмет торговли (Иез. XXVII, 18). Мясо овец, особенно баранье и ягнят, было, как и доселе, самым любимым кушаньем у бедуинов. Оно подавалось и на важных боярских столах (III Цар. IV, 23). Молоко овечье также было в употреблении (Втор. XXXII, 14). Что овцы, особенно барашки, и овны приносились в жертву – это известно, и для этого при Иерусалимском храме их выставляли на продажу (Ин. II, 14). Земли, особенно благоприятствовавшие овцеводству, были: равнина Саронская (Ис. LXV, 10), горы Кармил и Галаад (Мих. VII, 14), Васан (Иез. XXXIX, 18).

Ог (по Гезению и Фюрсту – исполин, великан) (Втор. III, 11) – царь васанский, не дозволявший перехода израильтян через свои владения и побежденный со всем своим народом израильтянами при Моисее (Чис. XXI, 33-35). Знаменитые победы израильтян над Огом, ц. васанским, и над Сигоном, ц. аморрейским, произвели тогда сильное впечатление на народы ханаанские, так что они пали духом (Нав. II, 10, 11). Иудеи радостно вспоминали об этих победах до позднейших времен (Пс. CXXXIV, 10-13, Неем. IX, 22). Одр Ога, упоминаемый в кн. Второзакония (III, 11) изображен в следующем виде: одр железный… длина его девять локтей, а ширина его четыре локтя, локтей мужеских.

Овчая купель. См. Еифезда.

Огад (любить, соединяться вместе) (Быт. XLVI, 10) – третий сын Симеона, сына патриарха Иакова.

Огел (дом) (I Пар. III, 20) – четвертый сын Зоровавеля.

Огола (имеющая свой шатер) (Иез. XXIII, 4). Пророк Иезекииль, чтобы выразить отпадение десяти колен Самарии от Бога и их идолопоклонническое подражание развращенным окрестным языческим народам, называет их сим символическим именем.

Огонь (Быт. XIX, 24, XXII, 6, Исх. III, 2). Обыкновенное свойство и употребление огня хорошо известно. В Свящ. Писании огонь нередко соединяется с явлениями Божества, как, напр., при Синае. То же самое мы читаем в XVII псалме (ст. 9) и в песни Аввакума. Господь Иисус Христос при втором пришествии, по слову апостола, явится в пламенеющем огне (II Сол. I, 8). Сошествие Св. Духа в день Пятидесятницы на апостолов было в виде огненных языков. В ветхозаветные времена огонь сходил от Бога и пожирал приготовленную жертву. Он снисшел с неба при освящении Скинии свидения, и по повелению Божию его никогда не должно было гасить. Во многих древних религиях огонь считался священной эмблемой – представителем солнца. Поклонники Молоха проводили детей своих через огонь (IV Цар. XVII, 17). Священный огонь иногда носили перед войском перед вступлением в битву. Евреям не дозволялось возжигать огонь в своих жилищах в день субботний (Исх. XXXV, 3). В этот священный день не должно было оказывать никакой чести огню ни в каком виде. В земледельческой стороне, какова Палестина, в которой в известные времена года трава и пастбища делаются легко возгораемыми, там малейшая неосторожность с огнем может производить громадные пожары и опустошения. Потому-то по закону Моисееву предписывалось следующее: Если появится огонь и охватит терн, и выжжет копны, или жатву, или поле, то должен заплатить кто произвел сей пожар (Исх. XXII, 6). Слово огонь нередко употребляется как метафора для означения тяжкого испытания или великой потери. Последним делом огня будет кончина мира. В то время небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (II Пет. III, 10-11) и огнем будет испытано дело каждого, каково оно (I Кор. III, 12-15). Наконец горением в неугасимом огне изображается ужасное состояние грешников в аду (Откр. XIV, 10, XX, 10). С огнем сравнивается пламенная любовь в сердце (Песн. VIII, 6), необузданный язык человека (Притч. XVI, 27, Иак. III, 5 и далее), слово Божие (Иер. XXIII, 29) и даже сам Господь называется огнем поядающим (Втор. IV, 24, Евр. XII, 29).

Огурцы (Чис. XI, 5) – огородное растение, хорошо известное на Востоке, особенно в Египте. Огурцы, дыни и лук в настоящее время составляют главные произведения Египта. Огурцы встречаются во множестве видов; некоторые из них высоко ценятся за свои медицинские свойства. Для защиты огурцов от воров и птиц в центральном месте огорода устраивается земляная насыпь, с которой можно обозреть всю местность, занятую огородом, и наверху ее ставится небольшой шалаш для сторожа. В продолжение двух или трех месяцев этот бедный сторож исполняет свою трудную обязанность, несмотря на бури и непогоду. Пророк Исаия уподобляет город Иерусалим, аллегорически называемый дочерью Сиона, шатру в винограднике, шалашу в огороде (I, 8). Как эти лачуги покидались сторожами, когда с огородов убирались огурцы, подобным образом великая столица служила временным убежищем, но в скором времени подобно им долженствовала быть разрушена и покинута. Это пророчество исполнилось в различных бедствиях Иерусалима и особенно тогда, когда иудеи были отведены в плен в Вавилон (II Пар. XXXVI, 19). Подобное же иносказание употреблено в кн. Иова (XXVII, 18). Что огурцы составляли вкусный огородный плод, видно из следующего: евреи плакали, вспоминая о дынях и огурцах египетских (Чис. XI, 5). В Палестине огурцы первоначально появляются в апреле и мае и растут до июля. Длинные змеевидные огурцы поступают в продажу в июле. Маленькие огурчики, или корнишоны, привозятся на рынки Египта не ранее сентября месяца.

Одед (восстановляющий, утверждающий) – имя двух лиц:

а) (II Пар. XV, 1-8) – отец Азарии, одного из пророков при иудейском ц. Асе;

б) (II Пар. XXVIII, 9-15) – пророк Господень, современник Ахаза, ц. иудейского, и Факея, ц. израильского. Когда израильтяне победоносно возвращались в Самарию из похода на Иудею, Одед убеждал израильтян дать свободу плененным ими иудеям (двести тысяч жен, сыновей и дочерей) и возвратить взятую ими воинскую добычу. Господь Бог во гневе на Иудеев предал их в руку вашу. – А разве на самих вас нет вины пред Господом? сказал Одед пред войском. И все пленные иудеи были накормлены, одеты и обуты, помазаны елеем и отпущены в Иерихон к братьям их.