Чтение онлайн

– Ветров! – рявкнул Гелиос, задирая голову.

Я вскинул руки и сформировал воздушный пузырь. Вода расступилась вокруг нас, создав сферу чистого воздуха диаметром метров пять. Снаружи плескалась тёмная вода, давя на стенки пузыря со всех сторон. Я чувствовал её вес. Тонны и тонны воды, стремящиеся раздавить нашу хрупкую сферу.

– Долго продержишь? – Эмир оглядывался по сторонам.

– Минут пять, – прохрипел я. – Может, десять, если повезёт.

Вода продолжала прибывать. Зал заполнялся целиком – вероятно, стоило нам войти, как сработала скрытая пружина, блокирующая вход. Впрочем, проверять было некогда. Воздушный пузырь неумолимо сжимался. Мои руки дрожали от напряжения. Кровь из носа потекла сильнее, капая на каменный пол.

– Нужен выход! – крикнул я. – Рычаг, механизм, что угодно!

Кашкай метался по пузырю, ощупывая стены. Гелиос положил руку на рукоять меча, и только оглядывался по сторонам. Эмир обшаривал пол, но ничего похожего на рычаг или механизм, так и не нащупал.

Сульфур стоял неподвижно. Прищуренные глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь водяную стену. Его легендарная дальнозоркость снова сработала. Не понятно, как он умудрился рассмотреть это сквозь мутную толщу, но он видел то, чего мы не видели вблизи.

– Там! – лучник ткнул пальцем в дальнюю стену. – Рычаг! Каменный выступ с канавкой! На высоте трёх метров от пола!

Я попробовал всмотреться, но увидел только тёмную воду. Три метра от пола, за пределами воздушного пузыря. Добраться до него обычным путём невозможно. Даже вплавь, потому что стоит оторваться от пола, как вода мгновенно подхватит пузырь и утащит, куда её вздумается.

– Стреляй! – крикнул я Сульфуру.

Лучник не нуждался в повторении. Лук слетел с плеча в его руки за мгновение. Тетива натянулась до предела. Ослепительно белым светом вспыхнула стрела. Сульфур прицелился сквозь водяную стену и спустил тетиву.

Стрела прошила воду, оставляя за собой столб кипящих пузырей. Ударила в каменный выступ на дальней стене. Вспышка озарила зал. Камень треснул, рычаг провернулся, и раздался гулкий механический лязг.

Вода начала уходить. Медленно, потом быстрее. Я почувствовал, как давление на пузырь слабеет. Отверстия в полу, из которых хлестала вода, теперь всасывали её обратно. Уровень воды стремительно падал: по грудь, по пояс, по колено. Через минуту зал опустел.

Я рухнул на колени. Руки тряслись от перенапряжения. Перед глазами плыли тёмные круги. Голова раскалывалась так, будто кто-то забивал гвозди в виски. Удержание пузыря высосало из меня столько сил, что ноги отказывались держать.

– Спасибо, Сульфур, – выдавил я, тяжело дыша.

Лучник расправил плечи и горделиво задрал подбородок.

– Благодарности излишни! Великий Сульфур всегда спасает своих верных подданных! Хотя, если кто-то желает сложить балладу о данном подвиге, я не возражаю.

– Я сложу тебе балладу из трёх матерных слов, – пообещал Гелиос, пытаясь отжать полу насквозь промокшей кирасы.

За залом открылся ещё один коридор. Короткий, всего метров десять. Зато в конце его нас ожидал целый комитет по встрече. Это были тела предыдущей экспедиции.

Все двадцать её участников лежали вповалку на каменном полу. Раздутые, посиневшие от длительного пребывания в воде, в изорванных лохмотьях одежды. Оружие валялось рядом с мёртвыми руками. Лица застыли в предсмертных гримасах, рты разинуты в безмолвном крике. Они захлебнулись, когда вода затопила зал.

Без мага Воды у них не было ни единого шанса. Не помогли ни мечи, ни сила, ни ловкость.

Кашкай поворошил «гнездо духов» на голове, несколько намокшее и вновь приобретающее плачевный вид – обозначил жест почтения – и прошептал:

– Духи приняли их с миром. Они больше не страдают.

Эмир молча обошёл тела, кривясь от трупной вони, но собирая полезное. Верёвки, фляги, пару непромокших свитков. Практичный человек, без сантиментов. Я его за это не осуждал. Мёртвым снаряжение не понадобится.

Гелиос остановился над одним из тел. Молодой парень, лет двадцати. Русые волосы, безбородое лицо. На шее висел медальон с символом солнца. Не инквизиторский, но похожий. Паладин наклонился и аккуратно закрыл мертвецу глаза. Беззвучно шевельнул губами.

– Молитва? – тихо уточнил я.

– Просто прощание, – ответил Гелиос и выпрямился.

А за телами возвышались двери. Огромные, каменные, от пола до потолка. Метров пять в высоту и три в ширину. Они были покрыты символами, которые пульсировали тусклым голубым светом. Символы оказались крупнее и сложнее тех, что были на стенах в верхних залах. Они складывались в узор, напоминающий водоворот.

Я подошёл и приложил ладонь к камню. Поверхность была влажной и тёплой. Символы вспыхнули ярче под моей рукой. Голубое свечение побежало по узору, от края к центру, как волна.

Двери загудели низким утробным звуком. Вибрация прошла по полу, по стенам, по потолку. А потом створки начали расходиться. Медленно, с тяжёлым каменным скрежетом, от которого заныли зубы.

За дверями открылся зал. Нет, не зал, а целый подземный собор, пещера невообразимых размеров. Что-то настолько огромное, что у меня захватило дух. Купол терялся в темноте на высоте метров тридцати. Стены покрыты светящимися рунами, которые мерцали в ритме пульса.

И всё пространство от пола до потолка было заполнено водой. Вырваться наружу и попросту смести нас своей мощью ей не давала какая-то невидимая мембрана, так что мы продолжались стоять в относительной безопасности коридора, вглядываясь вглубь зала, как сквозь стенки исполинского аквариума.

Титанический резервуар был заполнен совершенно чистой водой, светящейся голубым. Прозрачной настолько, что дно виднелось сквозь толщу. Каменный пол,

постамент в центре. А на постаменте, без всякой оправы, без защитного контура или купола, стоял кристалл Воды.

Кристалл был размером с человеческую голову и пульсировал мягким голубым светом, ритмичным, как сердцебиение.

Я стоял на пороге и смотрел на кристалл. До него было метров пятьдесят. Пятьдесят метров воды, контролируемой существом, которое ждало гостей тысячи лет.

Потому что на дне зала, под постаментом, шевелилось нечто колоссальное. Тёмная масса, текучая и бесформенная, казалось, не имевшая чётких границ. Она двигалась лениво, перекатываясь волнами. И в этой массе светились глаза. Десятки, сотни огоньков, янтарных и холодных. Они мерцали, как звёзды в мутной воде.

Одна пара огней, заметно крупнее остальных, поднялась из глубины. Каждый глаз был, вероятно, размером с тележное колесо. Они уставились на меня, и вода в зале завибрировала. Разнёсшийся по воде низкий гул сложился в слова.