Чтение онлайн

Эмир подошёл к крейсеру, который всё ещё висел над серым песком, гудя кристаллами Ветра. Десантный люк был открыт, верёвки свисали, и на палубе не было ни души. Общими усилиями мы всё-таки справились со всем экипажем.

– Вот это я понимаю, трофей, – авантюрист присвистнул, задирая голову. – Имперский крейсер класса «Карающий». Знаешь, сколько он стоит, Александр?

– Знаю, – ответил я. – Он стоит жизни двадцати кочевников, двух пиратов и здоровья всех остальных.

Эмир помрачнел.

– Да, – согласился он тихо. – Это тоже правда.

Печать на плече перестала болезненно гореть, но по-прежнему тлела четырьмя чёрными лучами, и жар от них добирался до сердца.

И такое, оказывается, бывает в жизни. Бывший менеджер среднего звена только что пережил сражение, которое вошло бы в летопись Мёртвых Земель, если бы кто-нибудь вёл здесь летописи. Вокруг тела, кровь и разрушения. Учитель убит учеником. Паладины оказались демонологами. Мир продолжает переворачиваться с ног на голову, и дно, которое, казалось, уже достигнуто, оказывается промежуточной площадкой.

Но мы по-прежнему были живы. Побитые, изувеченные, потерявшие людей и иллюзии, но живы. И теперь у нас был крейсер, были союзники. А главное – у нас есть цель.

Где-то впереди, в сердце Пустыни, стоит машина, которую нужно остановить.

Из кармана высунулась акула. Рыбёшка посмотрела вокруг. Чёрные глазки-бусинки обежали горизонт и остановились на мне.

– Кули? – пискнула акула.

– Согласен, – ответил я. – Я тоже рад, что ты в этой передряге уцелела.

Я встал. Отряхнул песок с куртки. Посмотрел на горизонт, за которым пряталась машина, пожиравшая мир.

Пора было идти дальше.

Эмир обвёл взглядом поле боя, и на загорелом лице его промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее задумчивость, что для Эмира из Стамбула было примерно так же нетипично, как для Сульфура промолчать дольше минуты.

– Когда до нас дошли вести про бой в Порт-Каракуме, я уже был в гостях у племени Красного Скорпиона, – заговорил он, присаживаясь на опрокинутый ящик от паладинского снаряжения. Обрубок левой кисти, перетянутый кожаным чехлом, лежал на колене. – Караван с сушёной рыбой и алхимическими ингредиентами дотащился до Астрахани, контракт выполнен, золото получено. Скука вернулась, как верная жена, от которой сбежал на войну. И тут прилетает курьер из Порт-Каракума. Весь в копоти, на полудохлом верблюде, с единственной новостью: пять имперских крейсеров уничтожили вольный город.

Эмир помолчал, глядя на песок, пропитанный кровью.

– Я понял, что пришло время, Александр. Не завтра, не через месяц – прямо сейчас. Империя добралась до Порт-Каракума, до места, которое считалось неприкосновенным. Если они решились на такое, значит, больше нет безопасных гаваней. Ни для пиратов, ни для кочевников, ни для кого в этом мире. Я обратился к вождям племён, к братьям по оружию, которые задолжали мне услуги, и к тем, кому не нужна была причина, кроме одной: пора бороться за свободу. Всего за четыре дня набралось семьдесят клинков. Могло бы и больше, если бы я не торопился.

– Спасибо, – произнёс я, и голос мой прозвучал глуше, чем хотелось бы. – Без вас мы бы не выстояли.

Эмир отмахнулся здоровой рукой.

– Благодарности потом. Сейчас у тебя проблемы посерьёзнее.

Он кивнул куда-то за мою спину, и я обернулся.

Гелиос, ещё недавно стоявший на своих двоих с отрешённым и скорбным видом, теперь лежал на сером песке в трёх шагах от тела Константина. Паладин распластался на спине, раскинув руки, и вокруг расползалась свежая тёмно-красная лужа. Кровь текла отовсюду: из четырёх борозд на правом боку, из рассечённого бедра, из порезов на предплечье, из раны на животе, которую я раньше не замечал.

Грудь его поднималась и опускалась рывками, неровно и мелко, как у рыбы, выброшенной на берег. Белые волосы слиплись от крови и блеклой пыли, а лицо его, обычно просто бледное, стало совсем восковым, как оплывшая свеча. Шрамы на этом фоне казались не частью живого человека, а трещинами на фарфоровой маске, которую вот-вот разобьют.

Я бросился к нему. Колено прострелило болью, нога гудела при каждом шаге, но я добежал, рухнул рядом на колени и приподнял ему голову.

– Гелиос!

Глаза паладина были открыты. Мутные, подёрнутые плёнкой, но пока живые. Зрачки нашли моё лицо и на секунду сфокусировались.

– Ветров, – голос его был еле слышен, каждое слово давалось с усилием, от которого жилы на шее вздувались под окровавленной кожей. – Подожди. Дай сказать.

– Молчи. Береги силы.

– Не командуй мне, демонолог, – он дёрнул уголком рта, и получилась пародия на улыбку, горькая и кривая, залитая кровью из рассечённой губы. – Выслушай.

Гелиос закашлялся. Кашель был мокрым, булькающим, и на губах выступила розоватая пена, от которой у меня похолодело внутри. Кровь в лёгких. Тот самый звук, который я слышал, когда умирала Марта; он означал, что времени осталось мало.

– Для меня было честью, – паладин произнёс это раздельно, вкладывая в каждый слог остатки воли, – сражаться плечом к плечу с тобой, Ветров. Я сожалею о каждом разе, когда называл твои поступки богомерзкими. И обо всём, что делал до того, как понял, на чьей стороне правда.

– Гелиос, заткнись и живи, – прохрипел я, чувствуя, как горло перехватывает.

– Доберись до центра Пустыни, – продолжил он, не слушая. Кровь пузырилась на губах при каждом слове. – Останови машину. Спаси этот проклятый мир. Всей душой желаю тебе этого. Всей душой, которая у меня, возможно, ещё осталась.

Веки его коротко вздрогнули, и глаза закрылись.

Я подхватил Гелиоса под мышки и потащил к крейсеру. Тело паладина было тяжёлым, кости и мускулы, набитые тренировками, весили как свинцовый ящик, и каждый шаг давался мне с таким трудом, что перед глазами темнело. Кровь Гелиоса текла по моим рукам, горячая и липкая, пропитывая рукава куртки. Четыре чёрных луча на печати пульсировали яростно, и тело ощущалось чужим после тройного призыва, как костюм, надетый наизнанку и задом наперёд.

Барса подоспел и подхватил паладина с другой стороны. Вдвоём мы добрались до десантного люка крейсера, и кочевники помогли поднять Гелиоса на борт по верёвкам. Уложили его на палубу, подложив под голову чей-то скомканный плащ. Белая ткань пропиталась красным за секунды.

– Среди вас есть лекарь?! – заорал я, перегнувшись через борт и обращаясь к кочевникам внизу. – Целитель! Травник! Кто-нибудь, кто умеет залатать человека!

Тишина. Кочевники переглядывались. Один покачал головой. Другой развёл руками. В племени Красного Скорпиона были воины и следопыты, но целителей среди них не оказалось. Из имперского экипажа никого в живых не осталось, тела лежали на сером песке вперемешку с телами кочевников, и некому было оказать помощь ни своим, ни чужим.