Чтение онлайн

Кроме агонии больше не осталось ничего.

Бронированная переборка ритуального блока несмотря на всё своё старание, не смогла бы остановить металломанта, и вскоре я шагнул внутрь, не сбавляя хода. В центре круглого зала распластался человек, превращаемый десятком механизмов в кусок мяса, а у пульта замер Виссарион Соколовский. Наши взгляды встретились через всю комнату.

Зал открылся передо мной целиком, и я охватил всё необходимое за две секунды. Помещение было круглым, около двадцати метров в диаметре, с каменным полом и врезанными в плиты гранитными вставками, по которым тянулись зелёные руны, ещё горящие остаточным светом активированного контура. По периметру на постаментах высотой по пояс стояли шестнадцать гранёных конструкций, отдалённо напоминающих обращённые остриём вниз пирамиды, заключённые в тонкие металлические каркасы с резными узорами по рёбрам. Внутри каждой плескалось ровное синее свечение, и свет медленно перетекал от грани к грани. Гудение их давило на уши низким тоном.

В центре зала возвышалась массивная платформа с поворотными штангами и выдвижными рычагами, расходящимися над ней подобием паучьих лап. На концах рычагов поблёскивали лезвия, тонкие иглы, дисковые пилы и прижигающие горелки, и весь этот набор юного садиста двигался по своей программе, поочерёдно опускаясь к мёртвому телу. Хотя так назвать его было бы неверно. На платформе находился окровавленный кусок мяса, в который инструменты пыток продолжали входить раз за разом, не встречая ни сопротивления, ни ответной реакции. Кровь, журча, уходила по желобам в основание платформы, и я с одного взгляда списал неизвестного со счёта.

Картина читалась однозначно: мы опоздали. Нюансы биомантии лежали за пределами известных мне знаний, потому я не мог даже определить, что именно здесь происходило, и какой цели пыталась добиться Гильдия. Понтиак говорил мне об «уникальном объекте исследований». Ни о каком ритуале маркиз не упоминал.

У пульта в дальней стороне зала стоял Виссарион Соколовский. Вёл он себя как человек после тяжёлой работы. Седой и подтянутый, с ритуальным жезлом из тёмной кости в правой руке, он выглядел не совсем презентабельно. Лицо его было влажным, рубашка под лацканами потемнела от пота. Поза человека, который только что сотворил мощное заклинание и переводит дыхание. Неизвестная магия явно отняла у него часть сил.

Сейчас главное взять биоманта живым и не дать ему уйти. В его голове прячутся все интересующие меня ответы. Виссарион — мастер выживания с многолетним опытом интриг. Стоит мне отвлечься от него на платформу с трупом, как противник исчезнет навсегда. Какую именно чертовщину сотворила Гильдия, будем разбираться потом.

Мой новый ранг Верховный целитель определил мгновенно — биомант его уровня воспринимал чужие магические сигнатуры так же остро, как опытный охотник чувствует в воздухе запах дичи. В прошлую нашу встречу я ещё не дотягивал до этого ранга, и Соколовский запомнил меня тем, прежним. Сейчас он секунду переваривал увиденное: появления Архимагистра в собственном подвале он явно не ждал.

— Платонов, — произнёс биомант ровно, и в голосе прозвучала досада, как у виртуозного скульптора, прерванного посреди создания очередного шедевра. — Вижу, вы взяли следующий ранг и даже достигли второй ступени?..

— Надо же было чем-то себя занять, — вздохнул я.

— Вы крайне некстати. Уйдите. То, что произошло в этом зале, вас не касается, а я не в настроении принимать гостей. Уходите подобру.

Я сделал ещё шаг от двери внутрь зала.

— Не поверите, я как раз для того и пришёл, чтобы продолжить нашу прерванную беседу, — отозвался я. — Расскажете, чем вы тут заняты, или мне разбираться по ходу дела?

— Полвека труда, — процедил Соколовский, и голос его стал тише. — Полвека наблюдений, исследований, отбраковки тупиковых вариантов. Сегодня человечество получит основу оружия, способного остановить Бездушных. Вы явились прервать меня в худший из возможных моментов, князь. Я искренне разочарован, что вы пытаетесь помешать моему триумфу.

— Если это триумф, Виссарион, то завтра, по логике, поминки, — отозвался я ровно, перехватывая Фимбулвинтер чуть удобнее.

Лицо биоманта изменилось. Я давно не видел, чтобы человека его сорта охватывало настолько чистое чувство ярости без каких-либо примесей. Через миг под одеждой биоманта вздулся длинный гребень, и пиджак с рубашкой лопнули по шву одновременно. Из спины Соколовского, изгибаясь сегментами, вылезла полоса живой кости, белёсая и блестящая. На конце её собралась тяжёлая зубчатая булава из срощенных костяных шипов. Эта конструкция, набирая по пути инерцию, ударила в меня сверху и сбоку со скоростью, которую было сложно ожидать от объекта подобных размеров и массы.

Загнав любые лишние мысли внутрь себя, я позволил телу действовать самостоятельно. Сознание зафиксировало траекторию удара. Шаг вправо, поворот корпуса, перенос центра тяжести на переднюю ногу. Фимбулвинтер взлетел по дуге вверх.

Лезвие из Ледяного серебра прошло сквозь живую кость без малейшего сопротивления. Следующим движением я сменил направление и перехлестнул отросток ещё дважды посреди разных сегментов. Костяная конструкция распалась на четыре части, упавшие на каменный пол с глухими ударами, и осколки покатились по плитам. Волна холода побежала по хлысту к своему хозяину, но тот мысленным усилием обрубил один из сегментов, не давая морозу распространиться.

Соколовский повёл рукой, и обрубок втянулся обратно, с хлюпающим звуком всасываясь в спину. Биомант не собирался разбрасываться биомассой, и каждый кусок собственной кости был для него ресурсом для следующего хода.

— Хороший меч, князь, — произнёс Виссарион сухо, выпрямляясь. — Из легендарных. Мне таких в коллекции не хватает. Где взяли?..

— Я сейчас покажу вам его поближе, — отозвался я и сделал ещё полшага вперёд. — Далеко не уходите.

Прежде чем биомант успел перевести дыхание, я активировал Хрустальную паутину. Воздух между нами схватился практически невидимыми линиями, и через долю секунды сквозь зал хлестнула сетка из сверхтонких режущих нитей. Концентрация их в середине зала была такой, что обычного человека распластало бы на мельчайшие ломтики за один шаг.

Соколовский опознал технику мгновенно. В Москве он уже встречал её в моём исполнении и его тело помнило, как нужно защищаться.

Тело биоманта потеряло резкость очертаний. Контуры пиджака и кожи поплыли, как изображение на нагретой плёнке, и через мгновение он стал текучим. Желеобразная масса, в которой едва угадывались очертания фигуры, провисла и поплыла по полу боковым потоком. Хрустальная паутина прошла сквозь эту массу, не находя плотного объёма, в который могла бы впиться. Нити прорезали желе насквозь, не оставляя в нём ничего, кроме узких щелей, тут же заполнявшихся окружающей субстанцией.

В нескольких метрах правее Соколовский собрался обратно. Кожа уплотнилась, кости проявились, лицо вернуло резкость черт, и биомант вышел из формы целым, без единой раны. Заклинание растворилось в воздухе, отдав свой ресурс ни во что.

Я отметил итог сухо: размен оказался не в мою пользу. Я потратил заметный кусок резерва, он потратил меньше, и оба остались на исходных. Тактика, которую я выбрал на ближайшие минуты, складывалась простая. Талант Соколовского работал за счёт памяти, биомантия адаптировала тело по уже встречавшимся образцам, и каждый раз, когда я повторял знакомое заклинание, его тело откликалось готовым решением. Каждый новый тип воздействия съедал у Таланта ресурс, потому что заставлял искать ответ заново. Значит, мне предстояло расширять арсенал и не повторяться по тем направлениям, что биомант уже встречал в Москве.

Оппонент шевельнул плечами, и из его лопаток с треском вышли две дополнительные пары рук. Кости проросли сквозь кожу, обтянулись мышцами, нарастили предплечья и кисти. Пиджак расползся клочьями, обнажив торс с шестью полностью сформированными конечностями: двумя основными из плеч, двумя из лопаток и ещё двумя ниже, у самой грудной клетки. Биомант перебрал ими по очереди, проверяя ход суставов, как стрелок проверяет затвор перед стрельбой. Все шесть конечностей слушались его одинаково ровно.