Чтение онлайн

— И я поняла: человек, который так обращается со своими секретами, не станет торговать чужими. Клятва не нужна. Либо я доверяю вам, либо нет. Полумер не бывает.

Машина остановилась у ворот промышленного здания, внешне неотличимого от десятков других литейных корпусов, однако я тут же отметил отличия: двойной забор с колючей проволокой по периметру, четыре поста охраны вместо стандартного одного и сенсоры наблюдения через каждые пятнадцать метров.

Охранники идентифицировали Текумсе-Дюваль по ладони на артефактной панели и голосовому коду на языке оттава. Ворота разъехались бесшумно.

Лифт опустил нас на несколько уровней вниз. Стены сменились: бетон уступил место гранитным плитам с рунными контурами, мягко светившимися голубоватым светом. Мы миновали три поста охраны, две бронированные двери с рунными замками и коридор, где сенсоры считали ауру каждого входящего.

По мере продвижения у меня крепло подозрение, что за последней дверью меня ожидает либо оружие судного дня, либо нижнее бельё мадам Текумсе-Дюваль вкупе с коллекцией вина герцога Меровинга. По опыту я знал, что правители защищают второе значительно серьёзнее.

Последняя дверь открылась, и передо мной развернулось пространство, от которого перехватило дыхание. Подземный арсенал размером с ангар уходил вглубь земных недр. Потолки высотой в три человеческих роста поддерживались массивными колоннами, обвитыми рунными контурами. Вдоль стен тянулись стеллажи с маркированными контейнерами, рабочие верстаки, стенды с чертежами и закреплёнными на кронштейнах образцами.

— Детройт продаёт оружие всему миру, — заговорила Мари-Луиз. — Серийное, проверенное. Лучшие и новейшие разработки никогда не покидают Бастион. Производятся исключительно для собственной обороны. Это не заговор и не желание ослабить союзников. Это здравый смысл. Ни один оружейник не продаёт лучший меч из своей кузницы. Особенно если этот меч могут применить против тебя самого.

У первого стенда стояла пусковая установка на колёсном лафете. Многоствольная, с двенадцатью направляющими трубами, расположенными в два ряда по шесть. Корпус покрывали рунные контуры тонкой работы, а на боковой панели размещался пульт управления с артефактным прицельным устройством.

— Многозарядная пусковая установка с магоусиленными реактивными снарядами, — пояснила Хранительница, проведя ладонью по одной из направляющих труб. — Мы называем её РСЗО — «Реактивная система залпового огня». Каждый снаряд несёт заряд Эссенции, активирующийся при ударе. Реактивный двигатель в составе снаряда практически исключает силу отдачи при выстреле, что позволяет конструировать лёгкие и компактные многоствольные установки.

Я обошёл установку, присел на корточки, изучая механизм подачи. Поднялся, провёл пальцами по стволу, заглянул в прицельное устройство. Мысленно оценил масштаб: если я правильно понял параметры, одна такая установка могла накрыть площадь, которую обычная артиллерия обрабатывала за час.

Я замер с ладонью на корпусе и некоторое время просто стоял, ощущая под пальцами холодный металл и тонкую вязь рунных контуров. Что-то шевельнулось в груди, и я не сразу понял, что именно. Восхищение. Искреннее, незамутнённое восхищение, какого я не испытывал с тех пор, как Трувор впервые показал мне чертежи Маяка.

За тысячу лет эти люди утратили две трети магических знаний. Их боевые чародеи не годились моим в подмётки. Они потеряли целые пласты заклинаний, о которых теперь читали в учебниках как о легендах.

И что же они сотворили?

Они построили вот это. Машину, которая швыряет двенадцать взрывающихся болванок за один залп, на расстояние, которое Трухляк не преодолел бы за час, с точностью, о которой лучшие требушетные расчёты могли только мечтать. Там, где у их предков действовал один маг с резервом на три заклинания, у этих людей стояла пусковая установка, способная работать, пока не кончатся снаряды. Ни резерва, ни отката, ни истощения. Заряжай и стреляй.

В моё время такую работу приписали бы братьям-гномам Брокку и Синдри, выковавшим Мьёльнир. Люди справились сами, без гномов и без богов, на одном упрямстве и изобретательности, и от этой мысли у меня по спине пробежали мурашки.

Мари-Луиз подвела меня к отдельной секции арсенала, где на стеллажах хранились рунные снаряды с программируемым эффектом, каждый тип в маркированном контейнере с цветовой кодировкой. Осколочные с фрагментацией по заданному радиусу соседствовали с зажигательными, у которых можно было задать время горения. Отдельно стояли подавляющие, начинённые аркалиевой крошкой для создания временной зоны подавления магии, и термобарические.

Сняв с полки один такой снаряд, я взвесил его в руках. Увесистый, холера, с рунными контурами на корпусе, выполненными с ювелирной тонкостью, превосходившей всё, что я видел на снарядах Содружества. Нечто подобное для ручного гранатомёта я уже держал в руках и видел в деле, когда боевики Демидовых устроили на меня засаду у обочины дороги. Те гранаты были детройтского производства. Снаряд в моих руках относился к ним примерно так же, как арбалетный болт к осадной бомбе.

— Почему вы не применили это раньше? — спросил я, аккуратно вернув снаряд на полку.

— Секретность, — ответила Мари-Луиз без промедления. — Раскрыть арсенал — значит потерять стратегическое преимущество навсегда. Я тянула, надеясь, что стандартных средств хватит, и ошиблась. Каждый день промедления стоил жизней.

Она произнесла это прямо, без самооправдания, и в её словах звучало признание: решение скрывать оружие, пока гибнут люди, это выбор, за который придётся отвечать на том свете.

— Сейчас скрывать больше нечего, — закончила собеседница. — Либо мы используем всё, что есть, либо через неделю использовать это будет некому.

Я кивнул, не осуждая. Как правитель, и сам понимал цену таких решений. Спросил только одно:

— Сколько у вас имеется установок, снарядов каждого типа, и как быстро их можно подготовить к стрельбе?

Мари-Луиз назвала цифры, и я принялся считать, прикидывая варианты. Потом посмотрел на неё.

Дроны Детройта, доступ к которым я запросил ещё на четвёртые сутки осады, вели непрерывную разведку за стенами, и каждые несколько часов мне на стол ложился обновлённый доклад: где кучкуются Бездушные, Жнецы и Кощи, откуда лезут подкрепления, как перемещаются колонны между Чёрным Вигвамом и городом.

Аура Абсолюта глушила магическую связь у земли, однако на высоте подавление слабело, и дроны, запущенные выше зоны плотного некроэнергетического фона, ещё могли записывать данные на мнемокристалл. Передать картинку в реальном времени они были не в состоянии: сигнал рвался, рябил и глох, едва дрон снижался до рабочей высоты. Поэтому каждый аппарат летел по маршруту, фиксировал обстановку и возвращался физически, садясь на площадку за стеной. Каждый третий не возвращался вовсе.

План удара был практически готов, аж зубы чесались от желания его реализовать, и прежде я планировал накрыть скопления врагов обычной артиллерией и миномётами.