Чтение онлайн

— У меня уже есть готовая картина целей. То, что я вижу перед собой, меняет расклад.

Мой взгляд при этом блуждал по остальным «жемчужинам» этой сокровищницы Али-Бабы, потому что кроме РСЗО здесь хранилось ещё много чего занятного.

Мари-Луиз впервые за шесть дней осады улыбнулась. Улыбка вышла жёсткой, волчьей.

— Тогда давайте покажем этой твари, почему Детройт, как вы сказали, князь, город стали и пламени.

Подготовка заняла остаток вечера. Установки извлекли из подземных хранилищ и развернули на заранее оборудованных позициях в черте города, за внутренним кольцом стен. Расчёты формировались из артиллеристов, прошедших подготовку на секретном полигоне Бастиона ещё в мирное время.

На столе передо мной лежала карта с наложенными данными разведки за три дня. Каждая точка обозначала скопление Бездушных. Маршруты патрулей были прочерчены пунктирными линиями. Места концентрации Жнецов и базирования двух Кощеев выделялись красными кругами.

Я выделил три приоритетные цели. К северо-западу от Бастиона скопились тысячи Трухляков и Стриг в плотной массе, ожидавших приказа на штурм. От портала на юг, к Детройту, тянулась непрерывная колонна подкреплений, которая подпитывала армию Хлада свежими тварями из-за Грани. А в руинах казино сосредоточились больше трёх десятков Жнецов и два Кощея, охранявших самого Абсолюта.

Подбирать боеприпасы под цель оказалось удивительно похоже на выбор вина к ужину: к Трухлякам подавалось осколочное и зажигательное, чтобы не регенерировали, к Жнецам и Кощеям — аркалиевое с термобарическим на десерт. Сомелье из меня вышел бы посредственный, но распорядитель поминального ужина — вполне приличный.

Последний дрон вернулся два часа назад. Снимки, по которым я размечал цели, отражали обстановку на момент его пролёта, и за это время скопления могли сместиться, колонна изменить маршрут, а Жнецы перегруппироваться. Я бил не по живой картинке, а по замёршему слепку реальности двухчасовой давности, и это был осознанный риск. Крупные скопления Бездушных, впрочем, не склонны к суете: Трухляки без прямого приказа стоят на месте часами, а Жнецы редко покидают назначенные позиции. Я делал ставку на тупую дисциплину мёртвой армии и надеялся, что в этот раз она сработает против своих хозяев

Наконец, всё было готово. Оглядев собравшихся офицеров, я отдал приказ:

— Огонь!

Вскоре сигнальная ракета взлетела в воздух, и через миг одновременно ударили пусковые установки.

Светящиеся росчерки реактивных снарядов расчертили ночное небо десятками огненных следов, уходивших за стены в темноту. Каждый снаряд оставлял за собой дымный хвост, подсвеченный оранжевым заревом собственного двигателя, и пронзительный вой слился в протяжный хор, от которого завибрировали стёкла в штабе, а на столе подпрыгнул карандаш и покатился к краю.

Первый залп накрыл северо-западное скопление. Осколочные снаряды прошли над головами Трухляков на высоте двадцати метров, и рунные контуры на их корпусах вспыхнули за миг до подрыва, раскалившись добела. Взрывы шли волной, один за другим, с интервалом в долю секунды: каждый снаряд при детонации формировал направленный конус раскалённых фрагментов, который раскрывался вниз, как перевёрнутый зонт. Шрапнель, разогретая Эссенцией до температуры, при которой металл светится оранжевым, вонзалась в плотную массу мертвецов с такой лёгкостью, словно это была мокрая бумага.

Трухляки в первых рядах просто перестали существовать: от них остались обрубки конечностей и разлетающиеся ошмётки серой плоти. Стриги, стоявшие дальше, потеряли головы и конечности, и их хитиновые панцири, затвердевшие на морозе, раскалывались, как глиняные горшки. Плотная масса, в которой твари стояли плечом к плечу, сыграла против них: осколки, прошив первые ряды, вонзались в следующие, и следующие, и следующие, теряя скорость, но не убойную силу, потому что некроплоть была куда мягче стали. Тысячи тварей легли за первые секунды, и тёмное пятно скопления покрылось рваными проплешинами, как ткань, прожжённая сигаретами.

Три залпа перерезали колонну подкреплений, тянувшуюся от портала. Снаряды легли вдоль маршрута, перекрывая коридор в трёх местах, и непрерывный поток тварей разорвало на отрезки. Трухляки, лишённые управляющего импульса, замирали на месте, топтались, сталкивались друг с другом. Следом пришли зажигательные.

Они ударили в гущу разорванных тел, и магическое пламя занялось мгновенно, перекидываясь с трупа на труп, пожирая некроплоть с жадностью, которой позавидовал бы сам Мидас. Столбы жёлтого, с белыми прожилками, огня поднялись в ночное небо на десятки метров. Поле перед стенами осветилось, и на мгновение показалось, что наступил рассвет, только свет был неправильный, густой и мерцающий, и отражался в замёрзших лужах вокруг кратера тысячами оранжевых бликов.

По лагерю Жнецов и Кощеев в руинах казино первыми прилетели аркалиевые снаряды. Они вошли в зону поражения, оставляя за собой дымные хвосты. Хлад среагировал сверхъестественно быстро. Некроэнергетический импульс прошёл по земле, и в городе он ощущался, как удар далёкого землетрясения. За долю секунды вокруг Абсолюта вырос ледяной купол. Десятки метров спрессованного некроэнергией льда, матово-синего, с прожилками чёрного, встали стеной. Купол разрастался от центра кратера, как замедленная съёмка кристаллизации, и снаряды, не успевшие пройти внутрь, ударили по его поверхности и срикошетили в стороны, взрываясь на периферии лагеря. Магия уровня Абсолюта, доступная на этой планете лишь Грандмагистрам.

Однако Хлад допустил ошибку, или, вернее, столкнулся с тем, чего не предвидел. Аркалиевая крошка от взорвавшихся в стороне снарядов осела на поверхность купола невесомой нефритовой пылью, и там, где она коснулась льда, магия перестала работать. Лёд, порождённый некроэнергией и существовавший только благодаря ей, исчез, словно его никогда и не было. Матово-синяя стена расползлась рваными проплешинами, обнажая пространство за ней, и каждая частица аркалия прогрызала себе дорогу глубже, уничтожая слой за слоем.

Абсолют среагировал на новую угрозу за долю секунды. Земля вокруг кратера вздрогнула, по мёрзлому грунту побежали трещины, и из-под снега с утробным хрустом поднялись гигантские пласты промёрзшей почвы, каждый толщиной в метр и размером с крепостные ворота. Настоящая земля, камень и глина, спрессованные морозом до твёрдости бетона. Аркалий мог уничтожить магический лёд, однако с реальным грунтом, вырванным из-под ног, ему делать было нечего. Пласты встали на ребро и налипли на купол изнутри, перекрывая проплешины, как заплаты на прохудившейся броне. За секунду морозный купол оброс изнутри корой из мёрзлой земли и превратился в уродливый земляной курган с торчащими из него обломками асфальта и бетонных плит, покрытый фрагментами льда.

Позже, просматривая запись с дронов, я отметил, что Хлад не просто защитился, он мгновенно понял природу угрозы и нашёл решение, на которое у любого мага ушли бы секунды раздумий. Абсолют учился на ходу, и этот факт следовало запомнить.

Зато снаряды, прорвавшиеся внутрь периметра до возведения купола, взорвались точно. Нефритовое облако аркалиевой крошки расползлось по лагерю за пределами ледяной защиты, оседая на руинах казино, на обломках бетонных стен и на самих Жнецах. Одна такая четырёхметровая тварь с длинными суставчатыми конечностями, потянулся сформировать некроэнергетический щит и замерла, ошарашенная. Аркалиевая пыль глушила магию, как мокрое одеяло глушит пламя. Щит мигнул и погас. Жнец дёрнул уродливой головой, развернулся и побежал, пытаясь вырваться из облака, и рядом с ним неслись вскачь другие, Кощеи и Жнецы, хитроумные твари, впервые за свою мёртвую жизнь осознавшие, что они беззащитны.