Чтение онлайн

Первым заговорил Морган. Искренне поблагодарив эльфа и его славных воинов за огромную помощь, оказанную в сражении, и высказав предположение о том, что только благодаря этой своевременной атаке им удалось избежать сотен жертв, он с готовностью согласился проследовать с Корумом в любое указанное им место для встречи с героическим правителем, который сам с мечом шел в атаку, дабы помочь неизвестным воинам в бою.

Прадли лишь молча соглашался со словами своего друга, и также выказал желание познакомиться с королем и оказать ему и его войску посильную помощь.

На том и порешили. На рассвете следующего дня Корум в сопровождении полуцентурии из личной охраны короля, вместе с Морганом, Прадли и Антиро, а также пятью десятками отборных воинов Свободного войска, как решили именовать себя люди Моргана, на метлолетах и крылатых конях полуцентурии магов Скрытого города отправились в западном направлении – чтобы ближе к склонам хребта, в зоне недосягаемости для магии карнибулов, встретиться с Артуром. По большой просьбе Моргана и на свой страх Корум решил оставить всех магов из своей сотни для поддержки воинов Свободного войска. Решив все вопросы и обсудив детали предстоящего полета, новые товарищи втроем, поддавшись все же уговорам гнома пропустить по кружке великолепного пива, пошли в пределы гнома, чтобы отметить тем самым знакомство и большую победу. До вылета оставалось еще более пятнадцати часов.

Весь день и большую часть вечера три командира провели вместе. Прадли, как истинный гостеприимный хозяин, в перерывах между празднествами показал Моргану и Коруму большую часть своих подземных владений, при этом хорошо приправляя прогулки по подземному городу искусными рассказами и легендами о его обитателях. После того, как были осмотрены мастерские, кузницы, огромные пещеры, в которых добывались металл и драгоценности, воины решили все-таки заканчивать с празднеством и готовиться к встрече с королем.

Утро было добрым и многообещающим. В назначенный час в основных залах подземного города, как здесь было заведено всегда, ярко и неторопливо начал разгораться свет, создавая иллюзию восходящего солнца. Такое постепенное увеличение освещенности благотворно сказывалось на психическом состоянии просыпающихся, ведь резкое пробуждение могло быть воспринято отрицательно и напрочь испортить настроение на весь день. Через четверть часа жизнь в сердце Зубастого хребта закипела. Гномы и их многочисленные гости приводили себя в порядок и, весело разговаривая и шутя, направлялись в специальные помещения для приема пиши. После утренних процедур каждый начинал заниматься тем, что было ему по душе. Гномы, не задействованные в борьбе с кочевниками, спускались в шахты или шли в мастерские, остальные же вместе с гостями начинали заниматься отработкой навыков боя или приведением снаряжения в боевую готовность. В таком же виде сейчас находилась и полусотня Корума, проводящая инструктаж с новичками в летном деле, которым предстояло сопровождать Моргана и Прадли в готовящемся путешествии.

Последними к уже готовому отряду присоединились гном и командир Свободного войска: к большому удивлению эльфа, они выглядели очень свежими и хорошо отдохнувшими, будто не было громких тостов и шумных разговоров, оконченных по настоянию Корума глубоко за полночь. Видимо, и вправду, как вчера убеждал друзей гном, пиво не оставляло следов похмелья и благоприятно сказывалось на организме, не ослабляя его, как любой другой алкоголь, тем более употребленный в таких количествах.

Перекинувшись несколькими словами, друзья ловко забрались на коней, не забыв немного подшутить над пыхтевшим гномом, и начали путешествие, которое окажется судьбоносным не только для наших героев, но и для всех жителей Маглендола.

Старшим группы одобрительным молчанием выбрали Корума: он не только лучше всех умел пользоваться метлолетами и управлять крылатой конницей, но и отлично знал местность над Зубастым хребтом.

По зачарованным коридорам гномов отряд шел, спешившись и ведя коней рядом, дабы не отставали пешие воины. Да и низкие, не более двух ярдов высотой, потолки не предусматривали конных прогулок. По коридору к выходу из подземелья двигались молча: каждый был погружен в только ему известные думы. Духи гор медленно, но верно вели путников к поверхности, чтобы вывести их в наиболее безопасном месте. Хотя, как решили друзья, одинокий и небольшой отряд кочевников, или пару отделившихся от основного войска разведывательных групп с большим удовольствием можно было бы и уничтожить.

Через четверть часа бойцы остановились. Перед ними был проход, за тонкой пеленой которого виднелось голубое утреннее небо. По словам Прадли, духи вывели их на небольшую поляну, отгороженную от основных проходимых троп каменными валунами. Находящиеся на ней несколько десятков кочевников, видимо, хотели уединиться от основного войска, и поэтому забрались так далеко в сторону. Кочевники уже проснулись, но все еще сонливо блуждали по поляне, или просто сидели у поддерживаемых с вечера костров. Оружие, хотя и было у каждого в зоне досягаемости, но все же лежало в некотором удалении от своих обладателей, что, бесспорно, давало «подпольщикам» мгновения для молниеносного маневра. Кто были эти степняки, и почему они находились в стороне от своих земляков, ни люди, ни гномы не знали, да и сами гости поляны о своих планах уже не сказали бы никому, так как в следующие несколько мгновений в их жизни наступил перелом.

Морган и его новые друзья стояли у прохода и молча смотрели на кочевников. Около пяти десятков степняков не подозревали, что буквально через несколько мгновений из доселе безобидной и холодной скалы выйдут на свет семь десятков отборных воинов, и после непродолжительного сражения отправят их к праотцам. По соображениям безопасности решено было оставить конницу под присмотром трех десятков воинов до окончания боя в лоне горы.

Определившись с целями, Корум приказал готовиться к бою, и по проходу разнесся звук обнажаемой стали. Лица солдат излучали необычайное спокойствие – даже бывшие рабы были настолько уверены в своих силах, что с непоколебимостью шли в бой с противником, численность которого в несколько раз превышала отряд. А в данный момент им противостояла горстка только что проснувшихся кочевников…

– В бой, – не очень громко произнес Корум и шагнул за пелену, моментально оказавшись на поляне.

Его примеру последовали остальные, и уже через несколько мгновений чуть в стороне от копошащихся и ничего не подозревающих кочевников выросло целое войско.

Внезапно появившиеся неизвестно откуда воины посеяли панику среди степняков: кто-то, крича от неожиданности, бросался к коням, чтобы оседлав их, покинуть поляну и что есть духу нестись в сторону основных сил. Кто-то хватался за кривые сабли и пытался в одиночку ринуться в бой. Но основные силы карбезов быстро вышли из ступора и попытались организованно отбить атаку. Морган и его воины, не теряя больше ни секунды, бросились в наступление. Крепкие мечи, с силой рассекая воздух, ложились на незащищенные тяжелой броней тела степняков; кривые сабли сверкали в лучах восходящего солнца, пытаясь отбиться от грозных ударов заговоренного оружия. Редкие доходящие до цели удары робко скользили по защищающим тела легионеров и воинов Свободного войска доспехам. Бой кипел над поляной.

Корум и Прадли с двумя десятками воинов сразу перекрыли все возможные выходы с поляны, дабы не дать ни одной живой душе раньше времени покинуть пределы поля боя и предупредить своих соплеменников о невиданном противнике. Любая попытка прорваться по двум тропкам за пределы некогда тихой и укромной, но в одночасье ставшей опасной для жизни площадки, резко пресекалась быстрым мечом и крепким топором воинов Афлота и Подгорного племени. Морган же с большей частью солдат орудовал в центре поляны, оттесняя оказавшихся не такими уж и плохими воинами кочевников. Бой затягивался: предположение о том, что превосходящие силы с легкостью задавят числом и мощью несколько десятков застигнутых врасплох недавно проснувшихся воинов, оправдались лишь отчасти. В каждого из карбезов словно вселились какие-то воинственные духи: степняки, проигрывающие числом и вооружением, не хотели так просто оставлять этот мир. Но, шаг за шагом, Морган продвигался вперед, и все чаще точные удары оружия его друзей достигали цели. Сразив очередного степняка, не желавшего расставаться с жизнью и даже трижды пробившего защиту командира, он остановился и отступил на несколько шагов назад. Перед его глазами открывалась великолепная картина битвы, которая, уже несомненно, должна была быть окончена в их пользу. Его солдаты и могучие легионеры в серых плащах все увереннее и чаще оставляли за собой падающие на еще холодные камни тела кочевников. Вытерев со лба выступивший пот, Морган огляделся по сторонам. Чуть в стороне от основного боя он заметил одиноко лежащего степняка. Что-то в этом некогда довольно грозном кочевнике заинтересовало его. Следуя внутреннему зову, Морган подошел к еще теплому телу.

Перед ним, все еще ухватившись одной рукой за кривую саблю, лежал довольно высокий и крепкий мужчина. По возрасту он был чуть старше Моргана и, видимо, занимал не последнее место в армии завоевателей. Его богатая одежда и узоры на рукояти сабли говорили о знатном происхождении. Но не это привлекло внимание командира Свободного войска. В левой руке убитого был зажат необычный клинок. Его лезвие горело ярким голубым светом, и затейливые рунные узоры выступали на нем, то появляясь, то исчезая, образуя неизвестные письмена. Рукоять кинжала была крепко зажата в руке погибшего воина, но и по ней можно было с уверенностью сказать, что она необычайно красива и загадочна. Этот клинок, неизвестным образом появившийся на пути Моргана, так и требовал, чтобы тот взял его и стал новым хозяином. Воин, не долго думая, последовал приказу магического оружия и, наклонившись, освободил его из рук убитого. Вспыхнув еще более ярким светом, кинжал затих. Тепло небольшими ручейками начало растекаться по жилам нового обладателя великолепного древнего клинка. Вокруг не было никого, Морган и его новый друг оказались вдвоем в густой белой дымке, похожей на плотный утренний туман, возникающий над лесным озером перед самым рассветом. Они встретили друг друга – и с этого мгновения стали неразлучны. Великий клинок, как про себя стал именовать его бывший невольник, с этого мгновения принадлежал только ему, и никто в этом мире по доброй воле не смог бы отнять его. Кинжал тоже принял нового хозяина, одарив его своим ровным голубоватым светом.