Чтение онлайн

— Эй, это Тэмми, — сказал Майкл через мое плечо.

Мы трое посмотрели на него. — Ты ее знаешь? — спросил я по-английски.

— Конечно. Я не завсегдатай, но я хожу с мальчиками время от времени. Плюс, я ходил в школу с младшей сестрой Тэмми.

— Фамилия?

— Бруно.

— Ты знаешь, где она живет? — Когда Майкл покачал головой, я приказал Чезаре начать поиски девушки. — Но сначала нам нужно разобраться с его телом.

— Блядь, — Томмазо потер голову.

Точно. Но мы не могли его здесь оставить и не могли привлечь полицию.

— Копать холодную землю — это муторно, — рассеянно сказал Чезаре, печатая что-то на своем телефоне.

Томмазо ударил Чезаре по затылку. — Прояви уважение, stronzo.

Я положил руки на бедра и уставился на своего бывшего охранника. Я чертовски ненавидел, когда мои люди умирали. Это была жизнь, на которую мы подписались, и мы знали риски, но это не означало, что я был беспечным по отношению к смерти. Гаэтано было около сорока, cugino, мой кузен, как Чезаре и Томмазо. В этом не было ничего необычного. 'Ндрангета оставалась тайной, потому что мы все были семьей — в буквальном смысле. Мы доверяли только тем, кто был одной крови, и никто никогда не выдавал свою семью.

И один из членов нашей семьи убит.

— Что мы будем с ним делать? — спросил Чезаре на нашем родном языке.

Томмазо многозначительно поднял брови. — На винодельне есть землеройное оборудование, не так ли?

Я тут же отбросил это. Я не могу похоронить человека на территории Мэгги. — Это не вариант. Не на винодельне. — Я посмотрел на Майкла. — Как далеко находится океан?

— Около двух часов до побережья, — ответил он. — Почему ты спрашиваешь?

Я проигнорировал вопрос и посмотрел на часы. Черт, будет тесно. И мне нужно будет арендовать лодку. — Давайте погрузим его тело во внедорожник, — сказал я своим людям. — Мы высадим Майкла, а потом разберемся с этим. — По-английски я спросил Майкла: — Во сколько открывается это место?

— Четыре, я думаю.

Чезаре прокрутил на телефоне. — Он прав. И они закрываются в два.

Я проверил видеоштамп на видео Гаэтано. 1:36 утра — Мы вернемся после того, как они откроются, чтобы найти эту женщину и посмотреть, есть ли у них записи с камер наблюдения. Давай сначала разберемся с нашим cugino.

Томмазо обыскал карманы Гаэтано и нашел брелок от внедорожника. — Я отвезу его обратно на винодельню.

Я положил руку ему на плечо. Двое мужчин были близки. — Grazie, Tommaso. — Я сказал Майклу: — Открой багажник припаркованного внедорожника, того, которым управлял Гаэтано. Он не заперт.

— Зачем? — Смущение на лице Майкла сменилось ужасом, и он отступил на шаг, подняв ладони вверх. — Подожди, ты же не посадишь его в машину, да? Тебе нужно вызвать полицию, да? Его отвезут в похоронное бюро и похоронят на кладбище, да? Мы не…

— Майкл. — Он затих от моего резкого тона. — Мы разберемся с этим по-своему, capisce? Никакой полиции, никакого кладбища.

— Где вы собираетесь его похоронить?

Я подавил раздраженный вздох. — Лучше тебе не знать. А теперь иди. Делай, как я говорю, и не задавай вопросов. И не говори ни единой чертовой душе, что ты видел здесь сегодня.

— О, боже. О, боже. Ладно.

Майкл повернулся и споткнулся, затем поспешил обратно тем же путем, которым мы пришли. Томмазо двинулся к ногам Гаэтано. — Он хороший парень. Он мог бы нам пригодиться в Торонто.

— Его сестра отрежет мне яйца, если я попытаюсь, — сухо сказал я. — Давай сделаем это. Мне нужно быть на встрече к часу дня.

Томмазо и Чезаре подняли по одной онемевшей ноге и начали тащить тело Гаэтано из леса. Пока мы тащились обратно к машине, я позвонил в Торонто и сказал им прислать сегодня больше людей. Нам нужно убить того, кто ответственен за смерть Гаэтано, — быстро и мучительно. Затем я организовал самолет, чтобы забрать моих людей обратно домой.

В SUV мы втроем подняли тяжелый труп в багажник, пока Майкл смотрел, его кожа была бледной. Как только Гаэтано оказался внутри, Томмазо отправился в винодельню. Чезаре сел за руль SUV, поэтому я жестом пригласил Майкла сесть. — Andiamo. Поехали.

Я видел, как его горло работало, когда он сглатывал, но он повиновался и скользнул на заднее сиденье. Я последовал за ним, затем разблокировал свой телефон и нажал несколько кнопок. На другом конце провода раздался один звонок, прежде чем глубокий голос ответил. — Какого хрена тебе теперь надо?

— Это визит вежливости.

Бенетти стал серьезным. — О?

— Нашел одного из моих людей в лесу за стрип-клубом, казненным. Я разбираюсь с тем, кто несет за это ответственность.

Он помолчал секунду. — Какой клуб?

— Искры.

— Я знаю. Безобидный хозяин. Хорошо относится к девушкам, клиенты его любят. Не могу себе представить, чтобы он убрал одного из ваших мужчин.

Если бы он это сделал, я бы сжег это место дотла. Вместе с ним. И Бенетти не мог меня остановить. — Это может быть так, но я собираюсь это выяснить.

— Когда ты приехал из Торонто, за тобой следовали враги?

Я смотрел в окно на проходящие улицы. Я не любил строить догадки, я предпочитал факты. — Кажется маловероятным. Кто-нибудь здесь на тебя разозлился?

— Нет.

— Ты уверен?

— Да, но я позвоню ребятам и скажу им, чтобы они покопались.

— Спасибо.

— Д'Агостино. — Он помолчал. — Я старался не привлекать к себе внимания. Не опустошай этот город.

— Я не могу ничего обещать. — Я отключился и постучал мобильным телефоном по колену. Больше мужчин — больше жилья. Взглянув на брата Мэгги, я сказал: — Майкл, мне нужно…

Он согнулся в талии и тяжело дышал, почти гипервентиляция.

Я нахмурился. Сейчас не время для драматизма. Ему нужно взять себя в руки. — Майкл, — рявкнул я, вкладывая силу в одно слово. — Сосредоточься.

Кивнув, он выпрямился и обхватил колени обеими руками, все еще прерывисто дыша. — Мне-мне жаль. Я-я никогда раньше не видел мертвого тела.

— Я же сказал тебе оставаться в этой чертовой машине.

— Я-я знаю, и я очень, очень жалею, что не послушал тебя.

— Следи за своим дыханием. Вдохни через нос на четыре, выдохни через рот на четыре.

Это была техника, которой моя невестка научила Энцо, чтобы он мог сохранять спокойствие.

Майкл закрыл глаза и сосредоточился, дыша, как я сказал. Чезаре встретил мой взгляд в зеркале заднего вида. Мы были слишком измучены и слишком стары, чтобы помнить, как увидели наше первое мертвое тело. Однако я отчетливо помню свое первое убийство. Мне было двенадцать, и мой отец вручил мне пистолет.

Когда к Майклу вернулся цвет лица, я сказал: — Мне нужно место, где могла бы остановиться большая группа моих людей. Я предполагаю, что на винодельне нет коттеджей.