Чтение онлайн

По роду своей деятельности я периодически заходил в альма-матер для участия в различных мероприятиях, но по зову души и сердца всегда стремился пробежать мимо кафедры международного частного и гражданского права, чтобы занести туда новые журналы и книги и обязательно поздороваться и пообщаться с моими любимыми преподавателями.

Хотелось бы подчеркнуть, что в памяти всех, кто учился у них и работал вместе с ними, Виталий Алексеевич и Сергей Николаевич останутся выдающимися личностями, о которых можно сказать: «Люди – легенды!»

Спасибо им за все!

Часто бывает так, что люди работают рядом, видятся каждый день, но отсутствие свободной минутки не позволяет им поговорить о чем-то постороннем, выходящем за рамки институтской жизни. Пытаясь исправить это, корреспондентка «М[еждународника]» отправилась на кафедру международного частного и гражданского права ф-та МП к профессору Виталию Алексеевичу Кабатову. С ним наша беседа.

– Виталий Алексеевич, почему именно институт международных отношений стал полем Вашей деятельности?

– Знаете, в жизни бывает так, что судьба сама распоряжается как быть. В 1943 году я окончил Владимирское пехотное училище и восемнадцатилетним лейтенантом был отправлен командовать огневым взводом противотанковой батареи. 43-й год, Курская дуга, генеральная битва с немцами, ранение. В 1944 году я решаю поступать в Институт внешней торговли, позже преобразованный в факультет МГИМО. Однако из беседы с проректором института понимаю, что из-за полученных на войне ранений буду невыездным специалистом. Конечно, досадно. Так что заканчивал я не МГИМО, а МГУ, юридический факультет. Мне приходилось работать и в научно-исследовательском институте АН СССР, и несколько лет преподавать в университете Дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Но судьба распорядилась так, что я все же связал свою жизнь с институтом международных отношений, пусть и не с 44-го года… С удовольствием передаю свои знания в области римского права и отечественного гражданского права.

– Отличается ли сегодняшняя молодежь от молодежи Вашей юности?

– Во все времена были хорошие и плохие люди. Проблема лишь в понимании между поколениями. Хорошо, когда старики стремятся понять молодежь, а молодежь – стариков.

– Виталий Алексеевич, когда выпадает свободная минутка, чем Вы занимаетесь?

– В свободное время читаю, люблю ходить в консерваторию. Люблю также джаз.

– Теперь вопрос как профессору права и человеку, живущему в России. Верите ли Вы в возрождение России?

– Объективной предпосылкой этому может служить действие гегелевского закона отрицания отрицания. Если же говорить о субъективных факторах, то в первую очередь это прозрение народа, желающего жить в правовом государстве.

– Сегодня принято ругать наших политических лидеров. Можно ли сказать какие-то добрые слова в адрес Михаила Горбачева и Бориса Ельцина?

– С именем Михаила Горбачева мы связываем прекращение «холодной войны», а также и духовное освобождение советских людей.

Борис Ельцин неотделим от событий в августе 1991 г., которые взволновали весь мир. С его именем связываются надежды многих людей на возрождение России.

Виталий Алексеевич Кабатов , профессор кафедры [международного частного и] гражданского права МГИМО, отмечает в этом году 45 лет с тех пор, как он связал свою судьбу с институтом. «Полжизни я с МГИМО. Судите сами, мне 88. Я благодарен судьбе и заведующему кафедрой профессору Яичкову, который в 1967 году пригласил меня на эту работу».

Ветеран Великой Отечественной войны, участник боев на Курской дуге, где он получил тяжелое ранение, Виталий Алексеевич в 1951 году окончил юридический факультет МГУ, затем долгое время занимался наукой в Институте государства и права, преподавал в УДН (теперь РУДН), откуда и перешел в МГИМО.

MJ: Чем вас все-таки привлек МГИМО?

Вы знаете, такой же вопрос мне задали и при приеме на работу. Ведь здесь я собирался преподавать те же курсы – римское право и гражданское право. У меня было простое объяснение. В УДН в основном учились иностранцы из развивающихся стран, а объяснять тонкости гражданского права людям, которые русский язык знали далеко не блестяще, было довольно затруднительно. Ведь для юриста самое главное – разбираться в деталях!

MJ: А почему в качестве специализации вы выбрали именно гражданское право?

Когда я после университета решал, в какой отрасли права хочу работать, я не случайно выбрал гражданское право, или частное, как сегодня говорят. Оно было тогда наименее связано с идеологией. А для меня это было важно.

MJ: А как же частная собственность? Она же по закону была запрещена. Значит, идеология вмешивалась?

В меньшей степени, чем в другие отрасли права. Да, у нас не было частной собственности, в законах говорилось о личной собственности – ограниченном круге объектов личного пользования. Собственности на землю не было.

MJ: А как же пресловутые шесть соток?

Они были не собственностью, а владением. Хотя люди вроде бы считали себя собственниками участка, но в реальности его у них могли и отобрать. Правда, и сейчас в интересах государства право собственности могут, по закону, ограничить, например, в чрезвычайных ситуациях.

<…>

MJ: Что вам нравится больше всего – преподавание или написание учебников?

Преподавание, общение со студентами и аспирантами. Учебники пишу, но это коллективный труд. Каждый пишет свою тему.

MJ: Какая тема вас больше всего интересует?

В последнем учебнике я написал несколько глав, в частности, про исковую давность. Вы знаете, с течением времени утрачивается право принудительного исполнения иска. Можно предъявить его в суд, но судья откажет в его удовлетворении в связи с тем, что пропущен срок. В гражданских делах закон, как правило, устанавливает срок в три года.

MJ: Независимо от тяжести правонарушения?

Да. Хотя в некоторых случаях, касающихся граждан, а не юридических лиц, допускается восстановление срока давности. Например, из-за того, что человек тяжело болел.