Чтение онлайн

Примечательно, что в настоящее время публиковать свои решения стал и целый ряд иностранных арбитражей, например, Американское общество морских арбитров в Нью-Йорке, арбитраж Международной торговой палаты и др. Помимо прочего подобные публикации направлены и на то, чтобы показать, какие проблемы возникают в международных хозяйственных правовых отношениях, как сложные конфликтные ситуации разрешаются в арбитражных судах. Сейчас подготовлен к печати очередной сборник из практики МАК за последние годы.

Если говорить о МАК сегодня, нельзя не учитывать следующего.

Во времена существования СССР функционировало более 20 крупных морских пароходств, после распада СССР многие из них стали иностранными: пароходства Украины, Грузии, балтийских республик, Азербайджана и т.д. В свою очередь, в России началось создание большого числа судоходных компаний. Это породило новые сложности. В крупных пароходствах существовали мощные юридические отделы, которые следили за содержанием подписываемых договоров и документов, обращая внимание и на то, в какой стране может иметь место арбитраж. Во многих случаях удавалось договориться с иностранными партнерами, что арбитраж будет проходить в МАК. Сегодня те многие предприятия, которые связаны с осуществлением перевозок грузов, не уделяют должного внимания этому вопросу. Основную роль играют договоренности по коммерческим условиям. С одной стороны, это оправданно. Но чтобы успешно действовать в коммерческом отношении, надо обеспечить свои правовые интересы. Арбитражная оговорка – одно из важных условий контрактов. Рассмотрение спора в иностранном арбитраже зачастую связано с очень большими затратами. Даже если позиция достаточно прочная, стороне все равно не удастся избежать расходов на привлечение иностранных адвокатов и т.д. Арбитраж в России при этом обойдется дешевле на порядок. Сейчас есть тенденция к созданию все новых и новых третейских судов в России; можно вспомнить, что подобная тенденция существовала и в других странах. Однако, в конце концов, в каждой из стран признано иметь один морской арбитраж. Благодаря экспертизе арбитров МАК стороны могут смело рассчитывать на получение объективных решений по своим спорам. МАК является членом IFCAI – Международной федерации арбитражных институтов. По линии ТПП, при которой существует МАК, предпринимаются активные усилия по ее популяризации в интересах разъяснения нашим судовладельцам, торговым компаниям, страховщикам и другим организациям, что при заключении соответствующих договоров у них есть возможность настаивать на арбитраже в Москве, когда иностранный контрагент предлагает арбитраж в другой стране.

– Сергей Николаевич, Вы обладаете огромным опытом работы в области унификации международного права. Как достигается принятие решений между создателями конвенций? На каких основах строится сотрудничество с представителями иностранных государств? Каково отношение Ваших иностранных коллег к представителям России?

– На мой взгляд, одним из главных достижений с момента создания в 1969 г. ЮНСИТРАЛ как центрального унификационного органа в области права международной торговли стало то, что наших делегатов стали воспринимать не только лишь как представителей великой державы, но как квалифицированных специалистов в данной области, с которыми можно и необходимо говорить в сугубо профессиональных терминах.

Сейчас особенно важно для поддержания авторитета демонстрировать высокий профессиональный уровень, добиваться интеллектуального признания, в рамках каждого конкретного проекта.

Работа над согласованием принимаемых нормативных документов ведется в постоянной атмосфере обсуждений, успех зависит не от общих деклараций, а от умения обосновать предлагаемое решение с учетом позиций других экспертов, представляющих различные правовые школы и культуры.

Эффективные решения принимаются не методом голосования, а путем достижения консенсуса. В этом сложность достижения унификации. Приведу пример с Венской конвенцией: первое обсуждение было в январе 1970 года в Женеве, а принята она была в итоге только в апреле 1980 г., став одним из выдающихся документов.

– Несмотря на свою огромную загруженность, Вы продолжаете преподавать. Насколько Вам интересна научная деятельность? Преподавание или практика Вам представляются приоритетными?

– Как уже было сказано, я с самого начала, с первых лет своего профессионального пути, стремился сочетать науку и практику по примеру своего научного руководителя. Моя практическая работа не идет изолированно. Она подпитывает мою научную работу. Читая лекции, я стараюсь не сводить предлагаемый студентам материал к уровню пересказа уже написанного, хотя хорошие, на мой взгляд, книги всегда рекомендую студентам почитать; имею в виду как новые монографии, так и российскую классику, в частности публикуемую издательством «Статут», свои тезисы стараюсь максимально иллюстрировать практическими ссылками.

Я участвовал в качестве арбитра в более чем 600 международных коммерческих делах в России, а также за рубежом, в том числе в Швеции, нередко избираемой в качестве нейтрального форума. Большинство из арбитражных дел, как зарубежных, так и наших, включая рассмотренные МАК и МКАС (сошлюсь на многочисленные сборники М.Г. Розенберга), представляют собой интересные практические ситуации. В сфере международного коммерческого арбитража каждое дело должно стать предметом очень тщательного исследования. Кроме того, это исследование должно вылиться в обстоятельный, отработанный текст решения. С этими решениями я также знакомлю своих студентов, как, конечно, и с судебной практикой не только отечественной, но и зарубежной, без чего нельзя заниматься проблематикой МЧП.

– Каковы современные студенты?

– Когда мне задают этот вопрос, естественный для преподавателя, я всегда думаю, что я, как, наверное, и другие, оценивая современное студенчество, сопоставляю его с тем, которое было в период, когда мы сами были студентами. Сейчас я уже смотрю не изнутри аудитории, а в аудиторию, с трибуны преподавателя. В основе моего сегодняшнего восприятия – мое представление о прошлом. Изменился образ мышления студентов. Они стали свободными. Мы были зажаты в своих мыслях и представлениях: строжайшая дисциплина, контроль над политическими взглядами… Хорошо ли то, что сейчас у молодых людей появилась свобода? Все зависит от того, как она реализуется. Главное понимать, как ею пользоваться. Свобода состоит в том, чтобы не ходить на занятия? Нет…

У студента должен быть открытый, свободный взгляд на то, что происходит в мире, должно быть общественное сознание, понимание жизни, активный познавательный и созидательный настрой.

– Остается ли у Вас время на отдых?

– Немного. Я люблю проводить выходные на даче. Это не значит, что я копаю огород. Там я тоже работаю. Но само пребывание на природе действует на меня одухотворяюще. Раньше я очень любил играть в шахматы. В 10 классе меня интересовали только шахматы, участвовал в турнирах, в 1951 году даже стал чемпионом Артека по шахматам. Это не бог весть какое достижение, но оно вдохновляло меня. Стоило больших усилий преодолеть эту страсть, чтобы получить аттестат с медалью. Со временем я отошел от шахматных состязаний. Но до сих пор люблю решать шахматные задачи: отойти от дел, сконцентрироваться на доске, найти решение. Каждая задача обладает внутренней изюминкой, заставляет задуматься…

О школьных годах

Мы – птенцы гнезда Веры Романовны Девочко – директора школы № 3. Из ее рук мы получили аттестаты зрелости и ушли с ними пробиваться в столичные институты – в Москву и Ленинград. А учебный 1948-й год в школе № 3 мы начинали в классе, пахнущем краской и известкой, было тесно, сидели за партами по трое, прижавшись друг к другу…

В первую очередь мы все увлекались спортом. В школе на уроках физкультуры нам прививали настоящие спортивные навыки, стремление к высоким достижениям. Плавание, например, было обязательной составляющей жизни. В нашей школе № 3 неслучайно выросла мировая рекордсменка, олимпийская чемпионка Галина Прозуменщикова. Мне нравился баскетбол. Быть может, благодаря известному тренеру Владимиру Цимбалу. Мой одноклассник Анатолий Еськов стал чемпионом РСФСР по гимнастике среди юношей.

Увлекались в школе и шахматами, причем очень активно. В городских, областных и российских соревнованиях отличались Дима Котляров и Боря Гельман. Году в 49-м из Москвы приезжал мастер О. Моисеев, который в течение десяти дней проводил тренировочные занятия с юными шахматистами Севастополя.

В 10-м классе у меня даже возникли сложности с учебой, слишком много времени я посвящал шахматам, даже победил на турнире в «Артеке», считай, в международных соревнованиях! Для того времени – это еще какой успех!