Чтение онлайн

В аспирантуре МГИМО моим научным руководителем был А.Д. Кейлин. На протяжении всей жизни мой учитель совмещал на высоком уровне научную и практическую деятельность, что я попытался воспринять и для себя: уверен, сочетание науки и практики – лучшее, что может стимулировать профессиональный рост. Александр Давидович привлек меня к работе в Морской арбитражной комиссии, где он был председателем, сначала в качестве докладчика, позже – арбитра. После смерти А.Д. Кейлина я был избран в 1974 г. председателем МАК, коим остаюсь уже более 30 лет.

Международный коммерческий арбитраж наряду с МЧП – основной объект моих научных и практических занятий. Помимо МАК я многие годы являюсь арбитром Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ. В МКАС и МАК рассматривается большинство международных споров, которые стороны соглашаются передать на рассмотрение третейского суда в России. Известно, что международный коммерческий арбитраж является основным инструментом для разрешения споров, возникающих в различных сферах международных хозяйственных отношений.

Учеба в аспирантуре была обогащена тем, что в 1961 году мне посчастливилось поехать в США на стажировку на юридическом факультете Мичиганского университета. Эта юридическая школа по праву считается в США одной из ведущих. Там мне довелось обучаться у известнейших американских юристов, в том числе профессоров Бишопа, Стайна, Айнтема. Я посещал лекции вместе с американскими студентами, практически стал первым советским студентом, приехавшим в США изучать право. Я получил возможность увидеть, как идет подготовка юристов, как протекает жизнь в университетском кампусе, и как работают преподаватели, установить контакты со специалистами и т.д.

Помимо многого прочего учеба в США позволила приобрести один ценнейший навык – умение читать судебные решения. Судебное решение в Англии, США, странах общего права – это правовое произведение. Не просто постановление об удовлетворении или отклонении иска. Это целая философия, часто на многих страницах, по поводу конкретного казуса. В изложении обстоятельств, рассуждений, со-и противопоставлений, доводов и т.д. не всегда легко найти то, на что можно корректно сослаться в будущем. В научном плане мне удалось собрать и обработать материалы касательно арбитража – темы моей диссертации и последующих печатных работ.

Одним из важнейших направлений моей деятельности в сфере МЧП стало участие в проектах по унификации права, в том числе в рамках СЭВ, Гаагской конференции по МЧП, Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). В ЮНСИТРАЛ я участвую в качестве эксперта с 1970 г. Эта Комиссия занимается разработкой конвенций, типовых законов и других актов для регулирования отношений в различных сегментах и сферах международной торговли. Работа комиссии завершается обычно дипломатическими конференциями, на которых принимаются соответствующие конвенции. Мне чрезвычайно повезло: я был в составе делегаций на конференциях по принятию конвенций об исковой давности (Нью-Йорк, 1974 г.), по морским перевозкам грузов (Гамбург, 1978 г.), [о договорах] международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.), об ответственности [операторов] транспортных терминалов (Вена, 1991 г.) и др.; участвовал в разработке Арбитражного регламента (1978 г.), типового закона о международном коммерческом арбитраже (1985 г.), типового закона о согласительной процедуре (2002 г.) и ряда других актов. Конвенция 1980 г. была ратифицирована в 1991 г.

В 1993 г. по инициативе ТПП РФ был принят Закон «О международном коммерческом арбитраже», являющийся уникальным актом: он был подготовлен по международной модели, разработанной в ЮНСИТРАЛ, и по содержанию отвечает мировым стандартам в данной области. Что касается Регламента 1976 г., то он широко применяется в международной практике, в том числе рекомендован в факультативной оговорке об арбитраже в Стокгольме, подготовленной ТПП и Американской арбитражной ассоциацией для торговых и инвестиционных контрактов между компаниями двух стран.

Практическая работа в сфере унификации занимает большое количество времени и требует огромных усилий. Необходимо находить ответы на множество вопросов, выдавать бесчисленное количество аналитических справок, проводить исследования, сопоставления российского права с иностранным правом, изучать зарубежную судебную практику и т.д. Это одновременно помогает и затрудняет научную работу. Написано более 150 работ с учетом практики: книг, статей, заметок, рецензий. Но если ориентироваться только на исследования, можно было бы сделать гораздо больше. Не думаю, правда, что это доставило бы мне больше радости, чем работа над конвенциями, которые сейчас применяются на практике.

– Расскажите, пожалуйста, о проблеме или проекте, работа над которыми показалась Вам наиболее интересной.

– Одним из исключительно примечательных этапов в моей карьере стала работа в группе уполномоченных Компенсационной комиссии ООН (КК), которая была создана в связи с противоправным вторжением Ирака в Кувейт в 1990 году. По решению Совета Безопасности ООН Комиссия была создана в 1993 году для возмещения ущерба, возникшего в результате действий Хусейна. Потерпевшие граждане, компании, государства и др. могли заявлять в КК свои претензии. Было создано несколько групп уполномоченных, в одну из которых я был включен вместе с двумя другими ее членами по рекомендации Генерального Секретаря ООН. Мы должны были заниматься претензиями по определенным видам требований, объемом до 100.000 долл[.], в том числе по требованиям граждан, связанным с увечьями, гибелью близких родственников, утратой личного имущества и доходов, потерями по недвижимости и бизнесу, расходами по эвакуации.

Изначально было неясно, сколько всего будет потерпевших; к окончанию сроков подачи заявок их оказалось более 430000 примерно из 70 стран.

Мы столкнулись с явлением так называемых массовых претензий, урегулирование которых – одна из новых и примечательнейших процедур в рамках международного общения.

Несмотря на наличие большого правового и технического аппарата, помогавшего обрабатывать поступавшие документы, рассмотреть каждое заявление в отдельности заведомо не представлялось возможным. Пришлось вырабатывать методологию категоризации, сортировки, компьютеризации и т.д. этих претензий, их селективного разбора, составления прецедентных решений, действуя на основе Правил процедуры. Задача состояла в том, чтобы при удовлетворении претензий сохранялся сбалансированный подход, ведь оплачивать их должен был иракский народ… Он должен был все компенсировать, но как? Ирак был подвергнут экономическим санкциям. Он не мог экспортировать нефть как свой основной ресурс, кроме как в гуманитарных целях для получения продовольствия и медикаментов для населения. Поставки нефти в пределах установленных квот могли осуществляться лишь при условии, что импортеры будут переводить установленный процент от цены в компенсационный фонд КК, из которого и производилась компенсация. Необходимо было найти оправданный обстоятельствами, разумный, сбалансированный метод определения условий и объема компенсаций. Хочется отметить, во всяком случае, что объективность работы нашей группы подтверждалась и тем, что со стороны Ирака, не принимавшего участия в заседаниях, жалоб на ее рекомендации практически не поступало.

Работа наша длилась почти 6 лет: с 1993 по 1999 год, почти все претензии были рассмотрены. Участие в международном механизме урегулирования массовых имущественных требований не только почетно, но и чрезвычайно сложно, сопряжено с множеством специфических факторов, о которых, надеюсь, мне еще удастся написать…

– Более 30 лет Вы посвятили работе в Морской арбитражной комиссии. Расскажите о ней нашим читателям.

– Морская арбитражная комиссия – первый институционный или постоянно действующий третейский суд у нас в стране. МАК была образована в 1930 году, на два года раньше, чем Внешнеторговая арбитражная комиссия (ныне – МКАС), и в этом году она отмечает свой 75-летний юбилей. Благодаря усилиям тех, кто способствовал созданию и обеспечивал функционирование МАК, – крупнейших специалистов в области торгового мореплавания, перевозок экспортно-импортных грузов, морского и торгового права, Комиссии удалось приобрести высокий авторитет на международном уровне.

Не секрет, что между морскими, как и внешнеторговыми арбитражами, существующими в различных странах, имеет место конкуренция в своих формах. Несмотря на это, МАК удалось завоевать репутацию одного из ведущих центров для разбирательства споров. На мой взгляд, одним из важных моментов в утверждении ее престижа стало опубликование выносимых арбитражных решений, осуществлявшееся с 30-х гг. (в тот период это имело место только в голландских арбитражах).

Да, одним из основных принципов арбитража является конфиденциальность: участники разбирательства могут быть не заинтересованы в том, чтобы какие-то аспекты их деятельности становились достоянием гласности. Однако в существовавших тогда условиях посчитали необходимым показать, что московский арбитраж объективен, что, разрешая споры, он не исходит из понятий о капитализме и социализме, а опирается на правовые нормы и практику, беспристрастно относится к любым участникам споров, что у иностранных сторон нет оснований опасаться обращаться в МАК. Вместе с тем качество самих решений обеспечивалось высоким профессиональным уровнем арбитров МАК, существовавшим с самого начала и существующим ныне.