Чтение онлайн

Как оказалось, что и он был ранен и одна из отметин сейчас красовалась на лице, это от немецкого тесака, и пуля в бок. Но уже свой отпуск отгулял и месяц назад получив предписание возглавить пехотный полк, где 70% были бывшие фронтовики которые знают как пахнет “смерть”. А через месяц их должны были перебросить на юго-западный фронт. Подумал что два месяца срок не малый, потому и вызвал жену с сыном из Владимира сюда в Петроград. Но сегодня получил приказ, срочно готовится к переброске на северный фронт, и не только его полк сегодня подняли. И как он сказал, что через два дня полк грузиться на транспорт, а кого-то перебрасывают сухопутным путём до Рижского залива.

Подполковник пригласил меня к себе, как говориться для закрепления знакомства, где он познакомил меня со своей супругой милой молодой женщиной лет 28-и и своим шестилетним сыном. Мы с ним пропустили по несколько рюмочек, за знакомство, за милых дам, за победу русского оружия. Так что посидели мы хорошо, я напоследок ему сказал.

Вот что Николай Генадич, я знаю куда вас пошлют. Вас перебросят на плацдарм, в районе Ирбенского пролива. Это очень важный плацдарм, который поможет выиграть войну (это я загнул для красного словца, ни чего пусть гордится таким доверием, хотя, глядя на его награды, он боевой офицер, а не тыловая четвероногая тварь) Если действовать с него умело и решительно, то ударом с тыла по Неманской армии противника, его можно далеко отбросить от Риги, Надо обязательно соединится с 12-й армией и тогда Рижского залива германцам не видать, а если ещё и Виндаву обратно отбить чтобы мы смогли туда часть флота перевести. Это было бы совсем отлично.

Отобьём Ваше превосходительство, обязательно отобьем - проговорил заплетающимся языком подполковник. Да у меня такие орлы в полку, они не первый день воюют, так что мы ещё сумеем надавать хороших пи…. .

Ты подполковник, как я понял глядя на твоего Георгия и Владимира с мечами, боевой офицер и это на твоём лице отпечатано. Так что ты знаешь, как на самом деле может воевать немец, так что не надо заниматься шапкозакидательством, мы и так на этом в первый год сильно обожглись. С ними надо воевать с умом. Да и одного полка для наступления будет маловато.

Так туда не один мой полк перебрасывают, а не менее двух это я точно зная и несколько батальонов, а это около 10-и тысяч с полным вооружением. (Хотя там было, более 15-и тысяч. Подполковник просто не знал полной информации. Сколько именно войск было выделено, я узнал чуть позже - а это два полка, и восемь отдельных батальонов)

– Тогда это уже кое-что.

Вот и я о том же. И главное, большинство все обучены и обстреляны, новобранцев не так много и они среди бывалых фронтовиков быстрей познают науку выживать и бить противника. Ну тогда давай по последней, за то чтобы война быстрей закончилась нашей победой, и вернутся домой живым и здоровым. Хотя здоровье мы с тобой немного подрастеряли.

Я неделю лазил по верфям и заводам Петрограда, побывал и в Ревеле на Русско-Балтийском заводе, где строились два турбинных крейсера, встречался там с главным строителем их, Озаровским. Поговорил обстоятельно по душам с наблюдающим за постройкой крейсеров на Путиловской верфи - с полковником Храповицким и с новым директором Путиловской верфи, корабельным инженером полковником Кутейниковым. После всего увиденного и услышанного я побывал у Григоровича, а вместе с ним опять к Николаю II. Нам пришлось уговорить его, чтобы он издал указ, приказал или попросил, но чтобы два завода занимающиеся постройкой крейсеров, Путиловский и Русско-Балтийский засунули свои межведомственные разногласия куда подальше, и на благо Родины совместными усилиями быстрей достроили головной крейсер “Светлана”. Если они сейчас объединятся в своих усилиях, то крейсер можно сдать уже летом. Царь обещал нам свою поддержку в этом деле. А потом он высказал мне своё неудовольствие.

– Адмирал, вы что мне обещали неделю назад.

Я изобразил на своём лице непонимание - Ваше Императорское Величество, покорнейше прошу меня простить, если что я запамятовал. Эта неделя вышла очень напряженной, целыми днями я объезжал заводы Петербурга, да и не только их. Встречался и с нужными инженерами и изобретателями-самоучками кои в некоторых делах очень полезны для укрепления обороноспособности государства нашего. Так что может что-то я и запамятовал из того что вы мне поручили. Григорович усмехнулся, услышав всё это, и вновь сделал лицо серьёзным. Николай II также некоторое время молчал, потом заулыбался.

Я вас понял, Михаил Коронатович. Вы - просто удивительный человек! Всем сердцем, не жалея сил печетесь о благе страны, и верите в то, что впереди будет только лучшее! А когда вы вот также позаботитесь о своем здоровье. Вам что было сказано - поехать на юг и там залечивать раны, а вы тут чем занимаетесь. Бегаете по верфям и ругаетесь с их управляющими. Тут на вас уже жалуются, что вы во всё вмешиваетесь.

Ваше Императорское Высочество! Так я же всё по делу с ними воюю, нам на тех кораблях воевать, а не этим кабинетным крысам. Меня и корабельные инженеры поддерживают. А кто это там такой не довольный. Это случаем не Бишлягер - Говорит много, всегда пустое, но морду делает умную, заботливую, о правде, как отец родной. Но вот только дела стоят на месте.

Григорович не удержался, и смеясь произнес - В самую точку Михаил Коронатович вы сейчас охарактеризовали этого человека, я точно такого же мнения о нём. Он только тормозит всё работу, но вот поделать я с ним ничего не могу, он член правления Путиловской верфи. Также он может помешать в объединении работ по “Светлане”.

– Тогда я вызову его на дуэль, если он будет ставить палки в колеса. Он что не понимает, что нам нужно быстрей ввести в строй этот корабль, или боится потерять барыши.

– О чем вы говорите адмирал, какая дуэль.

– Ваше Императорское Величество. Вот таких, как этот фигляр, пустобрёх, и в думе немало, они только делают вид, что заботятся о благе страны, а сами заботятся только о своём кармане, они только тормозят всё дело. Если он заупрямится, то крейсера что заложены на Путиловском, войдут в строй только после войны. А насчет дуэли я так… Я бы лучше протащил такого так он под килем конечно не корабля, а шлюпки, так как если что-то будет больше её, он просто помрёт со страху, ещё до погружения в воду. И своей перекошенной от ужаса физиономией перепугал бы всё рыбу в Неве, что после этого она два года перестала бы нереститься и ушла бы из реки. И что бы после этого про нас говорил простой люд, что мы их лишили последней радости посидеть на берегу и половить рыбку для ухи.

– Ну и скоморох вы Михаил Коронатович, верно о вас молва шла насчет этого, любите побалагурить. Я прошу, вы поездку на воды не откладывайте, так как в скором времени вы понадобитесь нам в полном здравии.

– Так точно Ваше Императорское Величество, больше откладывать не буду, так как я практически все дела порешал, так что могу на месяц на родину съездить, поправить здоровье.

Когда я покидал кабинет, Николай II мне тихо сказал - А вы опять оказались правы адмирал, Вивиани подал в отставку.

– Кто? Переспросил я, вначале не понял о чем речь. А, премьер-министр Франции - вспомнил я. Это о его отставке я недавно предупреждал Николая II.

Через день после этих событий я отправлялся на юг, но через Ревель. В этот же день по прибытию в Ревель я купил на вокзале газету у мальчишки, он выкрикивал последние известия что там напечатаны и одно меня очень заинтересовало. В газете был напечатан манифест Царя на события в Болгарии, и которой мы объявили войну. А звучал он так.

Объявляем всем верным нашим подданным: Коварно подготовляемая с самого начала войны и все же казавшаяся невозможною измена Болгарии славянскому делу свершилась - болгарские войска напали на истекающую кровью в борьбе с сильнейшим врагом, верную союзницу нашу Сербию. Россия и союзные нам Великие Державы предостерегали Правительство Фердинанда Кобургскаго от этого рокового шага. Исполнение давних стремлений болгарского народа — присоединение Македонии — было обеспечено Болгарии иным, согласованным с интересами славянства, путем.