Чтение онлайн

Я с облегчением выдохнула.

Затем мы с Мирией осмотрели малыша. Кроха был такой милахой. Я даже не удержалась и легонько ткнула пальцем в его пухлую, теплую щечку.

— Ну, маленький богатырь, — улыбнулась я, — расти большим.

Простившись с Оленсией и Диасом, мы с Мирией вышли на улицу. Ксандр уже ждал у экипажа.

По дороге обратно девушка молчала недолго. Уже через пару минут она подсела ко мне поближе и взволнованно, понизив голос, заговорила:

— Госпожа… вы знаете, я тут увидела случайно… у ее величества… на столике…

Я заинтересованно повернула к ней голову.

— Лист, — продолжила Мирия. — С рисунками. Там нарисовано, как ребенок растет в… животе.

Я невольно улыбнулась, вспоминая реакцию Аэлины, когда император вручил ей этот свиток.

Императрица тогда развернула пергамент, и ее медовые глаза распахнулись от изумления. Она часто-часто задышала, прижала ладошку ко рту и начала разглядывать каждое изображение, склоняясь к листу всё ниже и ниже.

— Олден… это… он правда такой? И уже на этом сроке у него ушки? И пальчики? Императрица засыпала мужа вопросами, а он лишь беспомощно посматривал на меня поверх ее макушки, мол, выручай.

— Интересно, — тем временем рассуждала Мирия, прищурившись, — откуда такое сокровище у ее величества?

Я неопределенно пожала плечами и отвернулась к окошку.

И тут Мирия резко замолчала. Я искоса бросила на нее взгляд — девушка хлопала глазами, словно ее озарило.

— А это… — она часто задышала, прижимая руки к груди. — Это… не вы, случаем, нарисовали?

— Не понимаю, о чем речь, — спокойно ответила я, не отрывая взгляда от окна.

Но Мирию было не так-то просто провести. Она замерла, лихорадочно соображая, сопоставляя в голове все мои знания и умения. А потом наклонилась ко мне совсем близко и горячо, почти беззвучно прошептала на ухо:

— Точно… это вы… Я уверена! Возьмите… ну возьмите меня в ученицы! Прошу вас!

Я медленно повернула голову и посмотрела ей в глаза.

Признаться честно, уже пару дней сама размышляла над этим. А почему бы, собственно, и нет? Будет потрясающе, если удастся передать свои знания кому-то в этом мире. А Мирия — девушка стойкая, наблюдательная, целеустремленная, ответственная. Она прекрасно держалась во время операции, не упала в обморок при виде разрезанного живота, выдержала всё. Не каждая бы так смогла.

Кто знает, сколько мне еще отведено в этом теле? А спасенных жизней может стать гораздо больше, если у меня появится надежный человек, умеющий хотя бы половину того, что умею я.

Я еще раз внимательно посмотрела на Мирию, на ее серьезное, полное надежды лицо. Помедлила пару секунд и… твердо кивнула.

— Хорошо, — тихо ответила я. — Возьму. Только учти — спрашивать буду строго.

Глаза девушки засияли так, что в экипаже словно стало светлее.

— Не подведу! — с придыханием выпалила она. — Я вас не подведу!

* Елизавета/ Нерия *

Утро выдалось просто чудесным.

За приоткрытым окном моей комнаты заливались звонкой трелью птицы, теплые лучи солнца золотили деревянный пол, а из сада доносился сладкий, упоительный аромат свежескошенной травы и цветущих роз. Воздух был такой, что хотелось дышать им часами.

Я сидела за столиком у зеркала, неспешно заплетая волосы, и мурлыкала себе под нос какой-то старый, наполовину забытый мотивчик из прошлой жизни. На душе было светло. Аэлина ровно идет по сроку, Оленсия поправляется, у меня появилась толковая ученица — Мирия так и порхает следом, ловя каждое мое слово. Жизнь, можно сказать, налаживается.

Аккуратно вставляя последнюю шпильку в прическу, я как раз представляла, чем сегодня буду кормить императорскую чету на завтрак, когда…

Бам! Бам! Бам!

В дверь не постучали — в дверь забарабанили. Так колотят, когда дом горит или, на худой конец, империя падает.

— Да? — удивленно вскинула я бровь, оборачиваясь.

Створка распахнулась так резко, что чуть не слетела с петель. На пороге возник Ксандр. И вид у командира элитной имперской стражи был такой, что я затаила дыхание, предчувствуя неладное. Карие глаза, всегда холодные и непроницаемые, сейчас были круглыми и взволнованными, как у новобранца перед первым боем.

— Что-то случилось? — тут же насторожилась я, поднимаясь со стула.

— Императора отравили! — выпалил Ксандр.

В груди у меня всё оборвалось. Кровь резко отхлынула от лица, в голове застучало. «Не может быть, не может быть, не может быть…»

— Кто?! — выдохнула я, белея. — Когда?! Он что-то ел помимо моей стряпни?!

— В том-то и дело, что нет! — мотнул головой Ксандр. Его широкая грудь часто, рвано вздымалась. — Только то, что готовишь ты! Я лично контролировал! Не понимаю… что делать?!

Голос моего обычно невозмутимого мужчины дрогнул. Я редко видела его в таком состоянии. По правде сказать, вообще никогда не видела. И именно поэтому мне самой едва не стало плохо. Если Ксандр в панике — значит, дело и впрямь серьезное.

— Так! Успокойся! — рявкнула ему, мгновенно включая «врачебный режим». — Дыши глубже! Рассказывай симптомы! Подробно!

— Его тошнит, — выдохнул командир, в его глазах читалось вселенских масштабов волнение.

— И? — приподняла я брови, ожидая продолжения.

— Сильно тошнит, — серьезно кивнул он, словно сообщал о государственном перевороте.

Я замерла. Похлопала ресницами.

— Та-а-ак, — медленно протянула я. — А еще?

— Что — еще?

— Ну, головокружение, спутанное сознание, потливость, синюшность кожных покровов, судороги? — деловито перечислила я.

— Нет, — мотнул Ксандр головой. — Только тошнит.

— Температура?

— Нет!

Повисла секундная тишина. Я медленно сложила руки на груди и склонила голову набок, разглядывая своего перепуганного командира.

— То есть, — спокойно уточнила я, — у императора всего один симптом — тошнота. И ты решил, что его отравили?

— Ну не беременный же он! — нервно выпалил Ксандр.

Я не выдержала. На моих губах сама собой расплылась широкая, неудержимая улыбка.

— Ну чего ты смеешься?! — встревоженно замотал головой командир. — Не до смеха сейчас!

— Иди сюда, — я подошла, ласково взяла его за лацканы рубахи и заглянула в полные паники карие глаза. — Если, как ты говоришь, наш император нигде, кроме как у меня под пристальным надзором, ничего не ел и не пил, значит, я знаю, почему его тошнит.