Чтение онлайн

– Без молотобойца мне с этим делом не управиться. Будешь наносить удары по тем точкам, которые я покажу, и не углом, а всей плоскостью.

– Знаю. Я присматривался к тебе и Яррлу.

Глядя на неловко поднимающего кувалду парнишку, Доррин дивится долготерпению Хегла, возившегося с ним, когда он был таким же неумехой. На третьем ударе Ваос бьет по краю листа, и Доррину приходится отскочить в сторону, чтобы горячий железный лист не свалился ему на ноги.

– Ваос!

– Прошу прощения.

– Ты не извиняйся, а следи за кувалдой. И наноси удар прямо, сверху вниз. Лучше помедленнее, но точнее. Время у нас есть, а вот новые руки-ноги ни один целитель не приставит.

– Понял, мастер Доррин....

Наконец, когда пластина расплющена примерно до намеченной толщины, Доррин прекращает работу.

– На сегодня хватит. Доводить до ума буду завтра.

– Ну вот, а я только-только научился лупить как следует.

– А по-моему, ты только-только собрался сшибить-таки эту пластину мне на ноги. Давай, берись за метлу, а я займусь горном.

Ваос откладывает кувалду. Руки его заметно дрожат.

– Но я бы мог поработать еще, - храбро произносит парнишка.

– Поработаешь, еще надоест, - ворчит Доррин, отворачиваясь к горну. Уж на сей-то счет можешь не беспокоиться.

Разложив по местам инструменты и напомнив парнишке, чтобы тот не забыл убрать свои, юноша вешает на крюк кожаный фартук и покидает кузницу.

Лидрал, лежа на животе, читает взятую у Риллы книгу целителя.

– Интересно?
– он касается ее плеча, и она вздрагивает.
– Прости.

– Ничего... просто со мной... что-то не так.

– В бреду ты все время твердила, что я причинил тебе боль... Но ведь я ничего подобного не делал. Я не мог даже выяснить, где ты находишься, а как узнал, тотчас за тобой приехал.

– Знаю, - говорит Лидрал, присаживаясь на постели.
– Хорошая у тебя кровать... и вообще - все. Твои друзья... Рейса вот, сегодня под проливным дождем пришла меня навестить... такая славная, - Лидрал морщится, и из ее правого глаза вытекает слезинка.

Доррину хочется обнять ее, но он чувствует, что делать этого не следует. Самое скверное заключается в том, что он не улавливает ни хаоса, ни незаживающих ран - ничего представляющего опасность. И тем не менее с ней определенно что-то не так. Побои не должны были изменить ее отношения к нему, но оно явно стало не таким, как прежде.

– Не хочешь ли подкрепиться?
– мягко спрашивает он.

– Не то слово! Просто умираю с голоду, и мне надоело валяться в постели. Можно накинуть поверх этой сорочки твою рубаху?

– А силенок-то у тебя хватит?

– Конечно. Уж во всяком случае выйти на кухню и поесть за столом я всяко смогу. Пожалуйста, дай мне время привести себя в порядок, - просит Лидрал, и Доррин выходит в примыкающую к спальне каморку, где всю обстановку составляют стол и тюфяк.

Вздохнув, юноша направляется на кухню.

– Мастер Доррин, - тут же обращается к нему Мерга.
– Не разделишь ли баранину? А я пока закончу с печеньем.

Резать мясо Доррину совсем не хочется, однако, как ни крути, он хозяин дома. Приходится взяться за нож и начать разделывать баранину под пристальным взглядом Ваоса.

– Хватит тебе слюни пускать!
– не выдерживает Доррин, - Все равно раньше других тебе не перепадет.

– Я проголодался, а такую кусину мяса нечасто увидишь.

– Скажи спасибо Лидрал. Рейса так обрадовалась ее возвращению, что притащила целую баранью ногу.

– Это за что мне надо сказать "спасибо"?
– слышится с порога голос Лидрал.

– За то, что...
– начинает Доррин, поворачиваясь к ней с ножом в руках.

– Не-е-е-ет!
– побелев от ужаса, кричит Лидрал и без чувств падает на пол.

Доррин, бросив нож, спотыкаясь спешит к ней и касается ее запястий. Мерга рассыпает выпечку.

Юноша проверяет Лидрал чувствами, но не улавливает ни хаоса, ни какой-либо болезни. Только частое и сильное сердцебиение.

– Что случилось?
– спрашивает Мерга.

– Хотел бы я знать...

– Она вошла, глянула на нас, и вдруг закричала.

– Она хорошая, ты ее исцелишь, - уверенно заявляет Фриза. Осторожно, стараясь не касаться еще напоминающих о себе рубцов, Доррин поднимает женщину, переносит ее в спальню и укладывает на двуспальную кровать.

Рядом, подкладывая подушки, хлопочет Мерга.

– Нож...
– стонет Лидрал.
– Зачем ты делаешь мне больно?

Доррин и Мерга переглядываются.

– Похоже, она повредилась умом... Ты не мог бы причинить боль никому, а уж тем более - ей.

– Она думает иначе, - шепчет юноша, а вслух, повернувшись к Лидрал, говорит: - Я никогда не делал тебе ничего дурного.

– Нет... такая боль... мучил меня... так сильно...

Он не понимает, что именно сделали Белые Чародеи, но ясно, что они как-то связали для нее перенесенные мучения с его образом.

– Ей все-таки надо подкрепиться, - шепчет юноша.

– Я принесу тарелку, - предлагает Мерга.

– Я с тобой, - беспомощно твердит Доррин, обращаясь к Лидрал.
– Я здесь. Я с тобой.

– Что случилось?
– спрашивает Лидрал, с трудом приподнимаясь на кровати.

– Я резал баранину, - отвечает Доррин.
– Ты вошла, взглянула на меня, вскрикнула и лишилась чувств. А потом, в бреду, все время твердила о том, как я тебя мучил.

– Ужас, - бормочет Лидрал, утирая лицо рукавом.
– Я ведь прекрасно понимаю, что ты меня вовсе не обижал, но со мной что-то творится. Что-то непонятное. Я не владею собой, а это невыносимо. Невыносимо!

Последнее слово Лидрал выкрикивает с яростью.

– И я не буду есть в постели, как малое дитя...
– Лидрал делает паузу.
– Ты закончил разделывать мясо?

– Мерга может закончить.

– Это я запросто. Я сейчас же поставлю твою тарелку, госпожа.

– Называй меня Лидрал.

Мерга ускользает на кухню. Доррин протягивает Лидрал руку. Та берет ее с дрожью и отпускает, как только становится на ноги.

Бок о бок, но не касаясь друг друга, они идут на кухню.