Чтение онлайн

CVI

– Почему ты не работаешь?
– спрашивает Лидрал, стоя в дверях кухни.

– Пришел навестить тебя. Я по-прежнему беспокоюсь.

– А как же насчет помощи Бриду и Кадаре или твоей машины?
– говорит она, качая головой.
– Раньше ты только об этой машине и думал.

– А теперь больше думаю о тебе - о твоих страхах и обо всем, что с этим связано. Проклятые чародеи - я их ненавижу!

– Я тоже, но что толку? Ты же сам признаешь, что исцелить меня тебе не под силу.

Доррин непроизвольно сжимает кулаки.

– И я, и Рилла использовали все известные нам средства. Ничего не помогает. Белые каким-то образом связали для тебя память о мучениях с моим образом, но ни как они это сделали, ни зачем - мне непонятно.

– Тьма! Но ведь от того, что ты стоишь здесь, это понятнее не станет. Да и другие дела с места не сдвинутся.

Шагнув к столу Лидрал смотрит на ломтик сыра, потом на нож... и ее пальцы, словно сами собой, обхватывают рукоятку. Доррин, угрюмо размышляя о том, что бы еще ему предпринять, поворачивается к ней и видит, что глаза ее неожиданно сделались пустыми. Перехватив рукоятку поудобнее, Лидрал делает шаг ему навстречу.

Глаза Доррина расширяются, он отступает.

Она поднимает нож.

– Что с тобой?

Доррин пятится. Лидрал наступает, перехватив рукоять обеими руками и нацелив острие ему в сердце.

Глядя ей в глаза, юноша пытается воздействовать на нее гармонией, но она упорно движется вперед.

Он сосредоточивается, однако в этот миг глаза женщины белеют и она, в стремительном прыжке, наносит ему удар в грудь.

Успев отпрянуть - острие на волосок не достигает цели - юноша хватает ее за запястья, но мускулы Лидрал вздуваются и она вырывается из его хватки. Нож снова нацелен на Доррина.

Отступая, он больно ударяется бедром об угол стола и едва успевает перехватить запястье нападающей обеими руками. Но рука Лидрал кажется выкованной из стали - она одолевает, и нож медленно приближается к его телу.

Остолбеневшая Мерга застывает на пороге с разинутым ртом.

Доррин выпускает запястье Лидрал и отскакивает, опрокинув лавку.

Увернувшись от следующего удара, юноша неожиданно бросается вперед и притягивает Лидрал к себе.

Ему кажется, что по груди бежит струйка огня, но он, не обращая внимания на боль, ухитряется перехватить и вывернуть ее кисть.

Нож с глухим стуком падает на пол.

С трудом собрав то немногое, что осталось от его чувства гармонии, Доррин направляет этот темный поток на Лидрал. У той подкашиваются ноги. Шатаясь, он поддерживает ее за плечи, не давая упасть, хотя правое его плечо жжет огнем.

– Мастер Доррин... что же это? Мастер Доррин...
– беспомощно лепечет Мерга.

Не выпуская обмякшее тело Лидрал, Доррин косится на свою рану. Она кровоточит, но кажется не слишком глубокой. Впрочем, почем ему знать: до сих пор его ножами не пыряли.

– Зачем... зачем ты меня мучил?
– Голос Лидрал звучит чуть ли не по-детски, а сама она полулежит в его объятиях.

– Да что заладила... "мучил, мучил"!
– не выдерживает Доррин.
– Сама только что чуть меня не прирезала!
– стараясь не морщиться от боли, он сажает ее на стул, а нож отбрасывает ногой по направлению к Мерге. Прибери эту штуковину.

– Но ты бил меня плетью...
– стонет Лидрал.
– Хлестал меня... так больно.

– Да я пальцем тебя не тронул! И не смог бы, даже появись у меня такое намерение, - ворчит Доррин, прощупывая чувствами свою рану. Надо бы поскорее присыпать ее порошком звездочника.

– И то сказать... разве ж он бы смог, - повторяет за ним Мерга, поднимая и вытирая нож. Взгляд ее перебегает с сидящей за столом женщины на окровавленное плечо Доррина.

Глаза Лидрал расширяются.

– Я... пыталась тебя убить?
– произносит она дрожащим голосом. Убить? Тебя... я...
– тело ее сотрясается от рыданий.

– Мы сделаем все, что надо, - говорит Мерга, подходя к столу и указывая на раненое плечо Доррина.

Юноша открывает дверь в кладовку, где хранятся лечебные снадобья, и шарит по полкам, прислушиваясь к доносящимся с кухни словам.

– ...это же такой человек... целитель... мухи не обидит...

Стискивая до боли зубы, Доррин думает, что кое-кого он все же обидит. И очень сильно.

CVII

Засветив в предрассветных сумерках лампу, Доррин тянется к повязке на плече, но, заслышав приближающиеся шаги, опускает руку.

В коридоре перед кухней появляется Лидрал в накинутом поверх сорочки одеяле.

– Как ты себя чувствуешь?
– спрашивает он, подкручивая фитиль.
– Я не хотел тебя будить.

– Хорошо... плохо... Тьма, что я могу сказать? Они хотели, чтобы я убила тебя...
– Лидрал ежится и придерживается рукой за стену.

Доррин протягивает ей руку, но она подается назад:

– Нет... прости... Это сильнее меня...
– ее снова начинает бить дрожь.
– Я люблю тебя, но не могу к тебе прикоснуться.

– Ты хоть присядь, - предлагает Доррин, выдвигая стул.

– Что ты им сделал?
– спрашивает Лидрал, осторожно усаживаясь так, чтобы не касаться спинки.
– Почему они так боятся тебя... или нас?

Юноша пожимает плечами:

– Не знаю. Думаю, они просматривали письма, и твои и мои.

– А почему ты не сообщил мне?

– Как?
– сухо произносит Доррин.

Лидрал издает короткий, невеселый смешок.

– Ты совсем бледная, тебе надо поесть, - говорит он.
– Сейчас принесу сыра с хлебом.

Доррин поворачивается к кухонному столу и хмурится, увидев нож.

– Ты хочешь сказать, что я так и не поела?
– спрашивает Лидрал, проследив его взгляд. При виде ножа она ежится.
– А где вещи, которые были в моей повозке?

– В твоей кладовке, по полкам разложены.

– Что еще за "моя кладовка"?

– Да построил я тут... специально для тебя.

Лидрал вздыхает:

– И зачем только ты отпустил меня? Почему не задержал?

– Потому что был молод и глуп, - отвечает Доррин, уставясь в половицы.
– Так что тебе принести из кладовки?

– Сама возьму что надо.

Печально улыбнувшись, Доррин указывает на прочную дверь в дальнем конце помещения.

– Там есть и второй выход, наружу, - говорит он, снимая с консоли лампу.