Чтение онлайн

— Кха! — выдохнул он, утирая губы тыльной стороной ладони. — Хороша! Крепкая! Прямо по жилам огнём пошла!

По его лицу разлилась краска, глаза заблестели. Борис обиженно покосился на доктора.

— О, понеслось, — фыркнула Искра. — Петрович, вчера разве мало погуляли? Душа требует продолжения банкета?

Василий обвёл взглядом остальных.

— Ну, чего застыли? Поминки, что ли? — проворчал он. — Кому ещё налить для успокоения нервов? Вижу же, трясёт вас всех, как осиновый лист.

— Я бы не отказалась, — тут же отозвалась Искра, отлипая от печки. — Стресс снять. А Боре пить вообще вредно, он вон какой буйный, а ему наливают. А я, бедная-несчастная, трезвая стою.

— Много болтаешь, — буркнул дед, но достал несколько разномастных стопок и кружек с полки в старом буфете.

Разлил всем понемногу. Хвойно-спиртовой аромат полностью охватил помещение. Петровичу тоже добавил. Доктор посмотрел на красноватую жидкость с любовью и нежностью, на которую способен только человек с тяжелейшим похмельем, видящий спасение.

— Олег Петрович, — снова покосилась на него Вера. — Вы же потом пожалеете. Вам ещё хуже, чем в первый раз станет. Подумайте о печени, поджелудочной, слизистой желудка. Да у вас же давление подскочит. Вы так до инсульта доиграетесь.

— Ну… за знакомство, — произнёс военврач, игнорируя голос разума. — И за то, что все живы.

И опрокинул содержимое в рот одним профессиональным движением. Я увидел, как кадык доктора дёрнулся, а по лицу разлилось выражение блаженства. «Ну вот, — подумал я про себя. — Лечился капельницами, крепился, а в итоге всё равно старым дедовским методом опохмелился. Против народной медицины наука и здравый смысл бессильны».

Я тоже взял стакан. Настойка и правда оказалась отличной. Жгучая, с терпким послевкусием смолы и ягод. Тепло разлилось по организму, немного притупляя тревогу.

Мы перенесли Медведя на постель и уложили позади Бориса, заправили столешницу скатертью и пододвинули стулья. Расселись по-человечески.

— Василий, — обратился доктор к старику, ставя пустую стопку на стол. — Напиток у вас выше всяких похвал. Нектар. Амброзия. Но, как говорится, хорошая выпивка требует хорошей закуски. Не откажите в любезности, позвольте угостить.

На столе появилась банка солёных огурцов, квашеная капуста и грибы из запасов нашего коттеджа. А следом ещё и круг краковской колбасы, очевидно, она пролежала у Петровича в инвентаре почти две недели, ведь сейчас такого деликатеса уже не найти. Запасливый доктор, похоже, берёг её на особый случай.

— Кхэм, — кашлянул Василий в кулак. — Ну, раз угощаете… то и я от себя добавлю.

Он поднялся и снова исчез в кладовке. Вернулся с салом и тонко нарезал.

— Ммм, с прослоечкой! — одобрил Петрович.

— А то, своё, домашнее! — гордо заявил Василий. — У меня ж до этого конца света, будь он трижды неладен, хозяйство было, ух! Теперь-то ничего нет, свинюшки мои мутировали, хлев разнесли и убежали.

Через десять минут картина в доме разительно переменилась. Напряжение, висевшее в воздухе, начало рассеиваться. Мы сидели вокруг стола, кроме оперирующей Веры и Бориса, жевали закуски и слушали Василия, который под влиянием собственной настойки и деликатного подхода Петровича начал оттаивать.

— А ты, видать, мужик свойский, — одобрительно промычал хозяин дома, глядя на врача. — Не то что эти… пижоны столичные, — он кивнул на нас.

— Мы все люди простые, — дипломатично ответил Петрович, наливая ещё по одной. — Жить захочешь, будешь крутиться. Вот смотрю я на тебя, Василий, и диву даюсь. Двенадцатый уровень! Да это ж силища! Ребята вон, целыми толпами мутантов валят, еле-еле опыт капает, а ты один в глуши, и на тебе. Как так вышло-то?

Василий приосанился. Лесть, даже такая топорная, подействовала.

— А чего тут хитрого? — сказал он, принимая стакан. — Я не тороплюсь. Куда мне торопиться? На тот свет всегда успею. Вы вон носитесь, как угорелые. А я сижу себе в тепле, у печки. Взял красочку, намалевал знак на дощечке. Кап! Десяточка опыта в копилку. Потратил маны чуток, а опыт получил. Потом ещё знак начертил. И ещё. Оно помаленьку, по зёрнышку, а к вечеру уже и набегает. Я ж всю округу этими знаками изрисовал. И защита, и прокачка. Два в одном. Тихо, мирно, без риска для жизни.

Я слушал и мысленно аплодировал. Старик нашёл идеальный способ гринда. Эксплойт, по сути. Пока мы рискуем жизнями, сжигаем ресурсы и нервы, он просто методично, как на конвейере, спамит дешёвые заклинания, получая стабильный приток опыта. Безопасный фарм.

Даже обидно, что большинству классов такая функция недоступна. Но старику повезло. Нужно только всё правильно нарисовать. Это даже проще, чем мой опыт за крафт, но по сути, то же самое. Я бы тоже мог тихо сидеть в гараже и бесконечно крафтить, если бы не куча проблем.

Тем временем Вера закончила обработку, полностью вычистив раны. Она достала из инвентаря желтый кристалл и на мгновение замерла. Камень потускнел, а её лицо немного порозовело. Она восстановила ману. Дед Василий с нескрываемым любопытством наблюдал за этим процессом. Похоже, для него это было сродни фокусу. Он же не охотится на монстров, вряд ли держал в руках много кристаллов. Может, вообще ни одного не видел.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Зеленоватое сияние окутало ноги Бориса. На наших глазах рваные края ран начали стягиваться, кожа нарастала. Девушка повторила процедуру пару раз. Через минуту от жутких дыр остались лишь два тонких розовых шрама, которые бледнели с каждой секундой. Вера получила опыт и вздохнула, вытирая пот со лба.

Борис пошевелил ногами, согнул-разогнул колени.

— Как новенький! — восхитился он. — Верунь, да у тебя руки золотые! Спасибо тебе огромное!

Вера смущённо улыбнулась и опустила глаза.

— Да не за что, Боря. Это моя работа.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 8

Вера аж вздрогнула. Похоже, это её обычная реакция на повышение уровня. Каждый раз она так увлекается помощью пациентам, что забывает, что там у неё со статистикой.

— Ребята, новый уровень! — радостно повернулась она к коллективу.

— Верочка, ты молодец! — похвалил уже изрядно раскрасневшийся старший врач. — За это надо выпить! Обмыть! Давай, иди к нам! И ты, Боря, так и быть, присоединяйся, раз все ранения уже закрылись!