Чтение онлайн

— Боря, не слушай, — тихо шепнула Вера. — Ты на лекарствах, тебе нельзя. Ему тоже нельзя, — она недовольно покосилась на доктора, осознавая, что скоро будет получать опыт уже за его лечение.

Какой новый навык она получила, я не разглядел, девушка уже смахнула окно и поднялась. Они с Борисом сели за стол, но от спиртного медсестра отказалась и налить Борису тоже не позволила. Велела обходиться закусками. Берсерк вздыхал, но против медицинского авторитета переть не смел.

Василий, тем временем, уже допивал третий стакан и жаловался Петровичу на жизнь.

— Одно плохо, — ворчал он. — Эти знаки, они ж как аккумуляторные батарейки. Их подпитывать надо. Каждый день обход делать, ману в них вливать. А их у меня сотни! На каждый по капле, а в сумме целое ведро. Старый я столько ходить. Вот и не обновляю самые дальние. Проще новый нарисовать, за него хоть опыт дают. А как уровень новый возьму, так мне Система ещё подкидывает. То один знак, а то и два. Уже целый альбом скопился!

— Интересно, — кивнул я. — Василий, а кем вы до всего этого были?

— Это до пенсии-то? — переспросил он, прищурившись. — Гравёром я был. На «Гознаке». Медали, ордена, деньги… Старые ещё, советские, с Лениным, — он поднялся и достал из буфета несколько значков, чтобы показать нам. — Каждую чёрточку, каждую буковку ручками, штихелем выводили. Не то что сейчас, на компьютере наляпал, и готово. Раньше искусство было! Душа в каждой линии! Рука должна быть твёрдая, а глаз как у орла.

Я кивнул. Теперь всё сходится. Профессия, требующая невероятной точности, твёрдой руки и художественного видения, определила его класс. Система не раздаёт способности наобум. Она усиливает то, что в человеке уже есть.

— Василий, — вкрадчиво начал Петрович, видя, что клиент дошёл до нужной кондиции. — Раз уж у тебя такая прорва знаков… может, есть среди них что-то… защитное? Для разума? Чтобы вот такая беда с нашими ребятами не случилась больше. Чтобы никакая тварь теневая не смогла им в голову залезть.

Старик надолго задумался, почесал бороду.

— Хм-м… для разума, говоришь… — он уставился в потолок, перебирая в памяти свою «картотеку». — Есть у меня один… «Печать Чистого Разума» называется. Сложный, зараза. Много энергии жрёт. Но, по идее, должен башку от чужого влияния закрывать. Как щит. Попробовать можно. Но я не ручаюсь. Никогда на живых людях не рисовал.

— Попробуем! — решительно сказал я. — Хуже не будет.

В этот момент с постели раздался стон. Медведь. Он шевельнулся, попытался сесть, но тут же скривился от боли в плече.

— Миша, лежи! — подскочила к нему Вера. — Тебе рано двигаться!

— Что… что было? — прохрипел Медведь, открывая глаза. — Почему всё болит?— он поморщился, потрогал разбитый нос, посмотрел на обожжённую руку. Лекари сначала исцелили только самые серьёзные раны, оставив мелочь «на десерт».

— Лежи, тебе говорят! — велел Петрович. — Тебе потом в красках расскажут, как вы с Борисом тут джигу-дрыгу устраивали.

Василий с кряхтением поднялся. Потёр руки.

— Ну, раз такое дело… ложись ровнее, мил человек, — сказал он Медведю. — Сейчас мы на тебе живопись творить будем. Только вот чем рисовать-то? Это ж кожа. Не бумага. Зелёнкой, что ли?

— Есть вариант получше, — усмехнулся Олег Петрович и достал из своего инвентаря маленький пузырёк с тёмно-синей жидкостью. — Метиленовый синий. В народе «синька». Отличный антисептик, и след оставляет чёткий, стойкий. Несколько дней не смоется.

Он протянул пузырёк старику. Василий взял его, открутил крышку, понюхал.

— Спиртом несёт. Годится.

Обмакнул в синьку тонкую деревянную палочку, которой, видимо, размешивал что-то в банках, и склонился над Медведем.

— Терпи, воин. Щекотно будет.

Его рука замерла над широкой грудью берсерка. А потом начала двигаться. Быстро, точно, без единой помарки. Линии ложились на кожу идеально ровно. Сначала он начертил идеальный круг. Затем внутри него начали сплетаться сигилы, геометрические фигуры. Это было похоже на создание сложнейшей микросхемы, только вместо кремния живая человеческая плоть. Василий что-то бормотал себе под нос, какие-то обрывки слов, похожие на древнее заклинание.

Когда последний штрих был нанесён, он отстранился. На груди Медведя красовалась сложная, симметричная печать тёмно-синего цвета. Василий поднял руку над рисунком, сосредоточился.

— Именем своим заклинаю… Разум очисть… Волю укрепи… Да будет так!

Знак вспыхнул ярким, фиолетовым светом. Потом так же быстро погас, оставив на коже лишь тёмный рисунок.

— А дедок-то позёр, — шепнула мне на ухо Искра.

Да, заклинание наверняка сам сочинил и добавил к процессу. На системные принципы не похоже.

— Готово, — удовлетворённо кивнул Василий. — Вроде получилось.

Медведь сел, посмотрел на знак у себя на груди, потом на старика.

— Спасибо, дед, — коротко, но искренне сказал он.

— Пользуйся, — буркнул Василий. — А со следующим клиентом придётся обождать. Ману восстановить надо.

Я достал из инвентаря кристалл и подошёл к начертателю.

— Не нужно ждать, — сказал ему. — У нас есть запас.

Следующие две минуты мы учили деда поглощать энергию из камней. А затем Борис занял место друга на постели. Он снял камуфляжную куртку, стянул водолазку. Процедура повторилась, но уже без лишних комментариев. Василий работал молча, сосредоточенно, как настоящий мастер. Знак на груди Бориса вспыхнул так же ярко.

Когда всё было кончено, Борис радостно вскочил с кровати.

— Спасибо, отец! От души! — он хотел по-дружески хлопнуть старика по плечу, но в последний момент передумал и просто протянул руку.

Василий руку пожал, но в этот момент Борис, делая шаг к столу, неловко задел локтем бутыль с остатками настойки. Та покачнулась, соскользнула с края стола и с глухим звоном разбилась о половицы.

По дому мгновенно разнёсся густой спиртовой дух с привкусом тайги.

— Ох, чёрт! — сокрушённо выдохнул Борис. — Отец, прости! Неуклюжий я, как кабан…

Василий с тоской посмотрел на рубиновую лужу и осколки.

— Эх, продукт перевели… — вздохнул он.

Но Борис не был бы Борисом, если бы не нашёл выход. Он тут же полез в инвентарь и через секунду на столе стояла запотевшая литровая бутылка «Столичной». Трофей из какого-то магазина.

— Не горюй, отец! — подмигнул он. — Вот, угощаю! Компенсация, так сказать.

Глаза Василия оживились. Он с уважением посмотрел на бутылку, потом на Бориса.

— Ну, раз так… — протянул он. — Тогда можно и продолжить знакомство.