Чтение онлайн

...Наконец, минут через сорок петляния по тропинке, повторявшей все изгибы реки, цепляния удочками за кусты ивы, и рассказов об уничтожении бардами популяции бурых медведей, друзья дошли до места, которое показалось Лёхе рыбным.

– А как ты узнал, рыбное это место, или нет?
– опять полез со своими вопросами Юрка.

– Рыбацкая интуиция!
– гордо ответил Куколкин, которому, на самом деле, уже надоело петлять вдоль берега.

– А твоя "рыбацкая интуиция" не подсказала тебе, что нам нечем червяков копать?
– подал голос Мишка, - лопату-то взять забыли!

– Ну т-ты даёшь!
– Мишкин вопрос на мгновение застал Куколкина врасплох, но он тут же нашёлся, - ты только представь, что бы о нас подумали люди в электричке, если бы увидели, что мы на рыбалку с лопатой едем! Они подумали бы, что ты рыбу из реки выкапывать собрался, гы-гы-гы! Ты б ещё бур для бурения лунок во льду с собой захватил! И вообще, - продолжал Лёшка, непроизвольно воспроизводя интонации кого-то из преподавателей, - настоящий рыбак червей копает перед рыбалкой на своём огороде, и складывает в баночку! Только я решил, что это дело муторное, да и времени много на него уйдёт - поэтому, в качестве приманки будем использовать хлеб и кусочки колбасы!

– А разве рыба клюёт на колбасу?
– это опять полез со своими вопросами Юрка.

– Студент, - презрительно бросил другу Куколкин, - вот лично Вы колбасу любите?
– Юрка кивнул, - ну, а рыба чем хуже Вас? Считаю вопрос закрытым!

...Солнце клонилось к закату, и скоро должно было окончательно провалиться за горный перевал. Уже был разведён костёр; уже, после неоднократного поминания чьей-то матери и разных половых органов, была поставлена палатка. Друзья сидели у костра и отмечали успешную сдачу сессии и перевод на следующий курс. Удочки были закинуты в воду, укреплены на специальных рогульках, а их нижние концы придавлены камнем: Лёха Куколкин сказал, что беспокоиться не стоит - мол, как только начнётся вечерний клёв, ребята сразу услышат всплеск поплавка, который рыба потянет в воду.

Уже, кажется, не только разлили, но и выпили по третьей, и даже собирались опрокинуть по четвёртой - как вдруг, до слуха рыболовов донёсся какой-то странный звук. Нет, это не был всплеск воды от уходящего в глубину поплавка - это трещали кусты ивы: кто-то пробирался по тропинке. А в следующий момент к лагерю рыболовов, один за другим, вышли пятеро или шестеро парней: все - как один, в небольших кепочках, в кирзачах с подвёрнутыми голенищами, с папиросками в зубах - одним словом, в каждом из них угадывался тот самый типаж, в котором горожанин безошибочно распознаёт деревенского жителя.

Это и были деревенские - парни из находившегося неподалёку посёлка Большой Луг. Деревенские смотрели на друзей с какой-то недоброй улыбкой - а те под их взглядами невольно съёжились: силы были явно неравные, а кроме того, наши студенты слишком хорошо помнили позапрошлогоднюю поездку в колхоз и своё первое знакомство с представителями данного типажа населения Родины.

– Ну чё?
– наконец, спросил один из деревенских, - рыбку ловите?

– А чё - нельзя?
– в тон ему, с вызовом в голосе, который свойственнен обречённым, взвился Лёха Куколкин.

– А то, - уже более миролюбиво ответил парень. Он подсел к костру, большущей грязной лапой захарапил бутылку с водкой, неторопливо отхлебнул из неё, и, похлопав лёху по плечу, произнёс:

– А то, чувак, что хана вам всем! Слыхал? Сегодня же - День Колхозника! Там, - указывая куда-то в кусты, - сегодня деревенские перепились, и сейчас они идут сюда! И всем туристам, которые попадаются им по пути, вставляют пистон - никого не щадят! Их там - человек тридцать-сорок, все с ружьями и топорами. Понял?
– парень очень серьёзно посмотрел на Куколкина, - так что, сматывайтесь-ка, пока не поздно, отсюда! Мы сами-то еле от них ушли! Во как! Ну, ладно, - повернулся он к остальным, - идём, что-ли? Надо остальных людей предупредить, кто отдыхать на Олху приехал. Пошли, что-ли!...

И парни двинулись дальше по тропинке, следуя за своим вожаком. Перепуганные насмерть студенты не сразу и заметили, что предупредивший их об опасности благодеятель так и унёс в своей огромной лапище их бутылку.

Летний вечер сразу же потерял всю свою прелесть и очарование: всё вокруг сразу стало каким-то серым, мглистым - это от реки стал подниматься вечерний туман. Солнце, которое, видимо, подслушало разговор, не захотело быть свидетелем грозившего с минуты на минуту начаться избиения младенцев, и предпочло спрятаться за горный хребет. В молчании наши рыбаки просидели минут десять. Наконец, Юрка, который первым вышел из оцепенения, спросил:

– Ч-чего делать будем?

Ответом ему был треск ломаемых кустов: кто-то, сметая всё на своём пути, ломился сюда по прибрежной тропинке. Не дожидаясь, пока этот "кто-то" выломится на берег и учинит над ними расправу, все трое, как по команде, подскочили - и, с не меньшим треском, ломанулись в сторону, противоположную от реки.

Сколько и куда они неслись по этим кустам, парни не помнили и сами. Наконец, сообразив, что погони, вроде, нет, упали на землю. Все трое тяжело дышали, и у всех троих вертелась в голове одна и та же мысль: слава Богу - ушли!...

В довершение всех бед, начал накрапывать дождик: несколько его капель уже упало за ворот горе-рыболовов. Эти капли, кажется, немного привели их в чувство.

– Вроде, не слыхать ничего?
– осторожно спросил Юрка.

– Да, кажется, прошли мимо, - стараясь придать голосу побольше уверенности, отозвался Куколкин, - наверное, увидели, что никого в лагере нет, да и прошли мимо!

– Ага!
– подал голос Мишка, - разгромили наш лагерь, да и пошли дальше! А ну, идём смотреть, чего они там устроили - не дай Бог, порвали мою палатку! Она же финская, мне её по блату доставали!
– и первый поднялся на ноги и отправился в сторону лагеря.

...Лагерь встретил их почти потухшим костром. Но, кроме потухшего костра, вроде, всё было на месте: палатка стояла на своём месте, брошенные возле неё рюкзаки были на своих местах - только удочки зачем-то были сброшены со своих рогулек, и, если бы не прижимавшие их на берегу камни, давно бы уплыли вниз по течению.

– Вроде, всё в порядке, - констатировал Мишка, которому переживания за судьбу своей жёлто-зелёной финской палатки добавили решительности, - эй, Юрка, Лёха! Давайте, приводите в порядок костёр! Эти деревенские козлы, похоже, нас разыграли - а сами спёрли у нас бутылку водки! Но это фигня: у меня ещё есть, сейчас достану!

– Разыграли, говоришь?
– недоверчиво спросил Юрка, - а кто тогда, по-твоему, наши удочки сбросил?
– к этому времени не только закончился кратковременный дождик, приведший наших друзей в чувство, но и костёр, получивший свежую порцию топлива, уже ярко горел, освещая лагерь. И в его свете друзья увидели сброшенные с рогулек удочки - но и не только их: на самой стремнине Олхи, прямо напротив их лагеря, из воды торчала какая-то бесформенная коряга. Раньше этой коряги здесь - все трое помнили это точно!
– не было.