Чтение онлайн

– Я не знаю. Нечто срочное и неотложное.

– Он не скоро вернется?

– Думаю, нескоро.

– Тогда почему бы нам не обсудить данную проблему подробнее?

– Что вы хотите уточнить?

Она снова улыбалась.

– Свое желание лечь со мной в постель, не так ли?

– Да, - сказал я.

– Об этом мы можем потолковать, - сказала она.
– Входите, пока я переоденусь.

13

Я оказался в небольшой квартирке за офисом мотеля.

В гостиной стоял длинный застекленный шкаф и еще более длинная кушетка. На полу лежал ковер, который следовало бы почистить. Стефани прошла прямиком к шкафчику, открыла одну из дверц и вытащила проигрыватель.

– Я люблю музыку, - сказала она.

Он достала с верхней полки этого шкафа альбом с пластинками и извлекла пластинку Синатры. Синатра запел. Стефани минуту прислушивалась, затем сказала:

– У него поразительная дикция.

Она кивнула головой в подтверждение сказанного, прошла к противоположному концу шкафа, взяла бутылку и пару рюмок, после чего предложила:

– Ну, пошли!

Я прошел следом за ней в роскошную спальню. На двуспальной кровати было постелено голубое шелковое белье с вышитыми белыми монограммами СБР. Стефани Бартер какая-то.

– Какая у вас была девичья фамилия?

– Роскански. Отвратительно, не так ли?

Она подошла к стенному шкафу, сняла там что-то с вешалки и вышла через другую дверь.

– Я не задержусь. Садитесь.

Она прикрыла за собой дверь. Я сел в шезлонг, но сразу же поднялся, подошел и пощупал голубые простыни. Они были гладкими и прохладными. Тогда я снова сел. В ванной текла вода. Снаружи темнело. Я подошел к лампе на ночном столике и включил ее. Вода в ванной рядом остановилась. Теперь был слышен лишь голос Синатры да ночные серенады кузнечиков.

Дверь из ванной отворилась. Стефани Бартер собрала сзади свои светлые волосы в "конский хвост", перевязав его зеленой лентой, имитировавшей цвет ее глаз. Одета она была в белый халат с монограммой СБР на левой груди. На ногах - розовые туфли без пяток.

– Ром, олл-райт?
– спросила она.

– Ром прекрасно подойдет.

Она подошла к туалетному столику, где оставила бутылку, и взяла ее в руки. На этикетке значилось: "Канадский клуб".

Это было очень дорогое вино.

Приподняв бутылку вверх так, чтобы я видел этикетку, она снова спросила:

– Олл-райт?

– Замечательно!

В ее глазах читалась гордость владелицы этой богатой квартирки. Она хвасталась канадским ромом, хрустальными бокалами, всей обстановкой. Налив щедрой рукой большие порции, она протянула мне один из бокалов.

– Тост, пожалуйста.

– Выпьем за правду и красоту, - сказал я.

Мы чокнулись, нежно зазвенел хрусталь.

– Почему так?
– спросила Стефани.

– Почему нет? Это две самые неуловимые вещи.

– Красота дешево стоит, - сказала Стефани, - красоту можно купить.

– Нельзя купить правду.

– Кто захотел бы ее купить?

Она на секунду задумалась.

– Кроме того, правда тоже продается. В этом мире за деньги можно купить все, что угодно.

– Могу ли я купить вас?

Стефани засмеялась.

– Меня уже купили.

– Ох?

– Давным-давно. Человеку потребовалась красота. Он купил ее.

– Какой человек?

– Майк, мой муж.

– Что он собой представляет?

– Настоящая горилла.

– Как мило.

– Вовсе не мило, - возразила Стефани.

Она отпила из своего бокала, подумала, допила до конца и налила себе еще. Я все еще не дотронулся до своего бокала.

– Я люблю хорошие вещи, - сказала она, - красивые вещи, самые лучшие. Почему ездить на "форде", если я могу сесть за руль "кадиллака"?

Надо было слышать, с какой гордостью, чуть ли не по буквам она произнесла это название машины - "кадиллак".

– "Линкольн континенталь" считается гораздо лучшей машиной.

– Лучше "кадиллака"?

– Она стоит гораздо дороже.

Казалось, она обеспокоилась.

– Я этого не знала.

– Вам следует взглянуть на нее.

– Да, непременно!

Стефани снова сделала глоточек.

– У вас железные нервы, верно?

– Разве?

– Да. К тому же вы счастливчик.

– Почему?

– Если бы это случилось вчера, вас бы не было в этой комнате.

– Что делает вчера отличным от сегодняшнего дня?

– Очень многое. Сегодня всегда отличается от вчера. Разве вы не знали?

– Я подозревал, что это так.

– В какой области вы работаете, Тони?

– А что?

– Могу поспорить, я догадываюсь.

– Попробуйте.

– Реклама?

– Как вы узнали?

– Объясню. Вы одеваетесь, как человек, рекламирующий хорошие товары.

– Вот уж не думал, что мы так бросаемся в глаза. Как одевается ваш муж?

Она фыркнула.

– Я верю в сделки. А вы?

– В каком смысле?

– Сделка, контракт.

– Я тоже. Во всяком случае, верила. Ты заключил сделку, договорился, придерживайся обязательств. Ты что-то покупаешь, что-то продаешь, вот так. Ставишь свою подпись в положенном месте, и сделка заключена, скреплена твоей подписью и печатью и доставлена в Сан-Диего.

– Вы оттуда?

– Да. Вы там бывали?

– Нет.

– Это городок, приморский, забитый моряками, не такой скверный, как Норфолк, но тоже не подарок.

– Что привело вас на восток?

– Большая возможность наживы, шикарные заработки. Я учила свое ремесло с моряками, но что могли мне дать моряки?

Помолчав, она снова повторила:

– Я люблю красивые вещи.

– Теперь они у вас есть.

– Да, теперь они у меня есть, миссис Майкл Бартер. Я верю в сделки. Я не люблю, когда нарушают контракты. Это нечестно и непорядочно.

Она помолчала.

– Вы действительно хотите лечь со мной в постель?

– Я хочу немного поговорить.

– Майк мало говорит. Он очень занятой человек. Ты живешь с человеком в течение стольких лет, а по сути дела его не знаешь. Совершенно неожиданно я выяснила так много о личности мистера.