Чтение онлайн

— Боже мой, они нас заметили там, при входе.

— А что вы такого натворили, что тут целая рота вас разыскивает?

— Борис, сейчас не время, я тебе потом все объясню. Придумай что-нибудь, как от них оторваться.

— А чего тут думать? Надевай костюм и ныряй в сифон. Вынырнешь на Малом кольце, в гроте Атлантида, там они вас искать не будут, а когда догадаются, ты уже через старый лаз наружу вылезешь.

— Это, пожалуй, единственный выход. Давай одевайся, Олег.

— А ты уверена, что мы… того… доплывем. Я ни разу с аквалангом не плавал.

— Да тут нет ничего сложного и тем более страшного. Там через сифон даже веревка пропущена, — сообщил спокойным тоном Борис. — Только оставьте акваланги у озера, а костюмы можете у старого входа, на улице положить. Там грязно, вам придется ползти, а то вылезете чумазые, как черти.

Татьяна быстро надела черный гидрокостюм, который оказался ей чуть великоват. «Тем лучше», — сказала она и засунула в костюм сумочку и туфли, после чего застегнула молнию. Олег дольше возился, но наконец они надели ласты, перелезли через ржавый барьер и вступили в небольшое озерцо, в центре которого вниз уходил сифон. Татьяна плавно опустилась в него, замутив воду. Олег, повернувшись, помахал рукой, как космонавт на старте, и увидел, как по ступенькам спускается знакомая фигура младшего лейтенанта. «Кажись, успели», — подумал он и погрузился в воду. Все это он много раз видел по телевизору, в фильмах Жака Ива Кусто, в других передачах, но сейчас было совсем иное дело: он плыл, не зная, что его ждет впереди. Но, как порой бывает в экстремальных ситуациях, когда люди слепо идут за вожаком, он чувствовал, что Татьяна знает выход, и полностью подчинился ее воле. Если бы ему предложил нырять тот же Борис или его приятель, он бы не согласился, но перед женщиной, тем более знающей, как обращаться с аквалангом, было трудно устоять. Первые десять метров, несмотря на муть, поднятую ластами, но благодаря сильному прожектору, который светил снаружи в глубь сифона, они проплыли быстро. Но дальше сифон немного заворачивал налево, и там начиналась темнота. Вскоре действительно появилась веревка, которую перебирала Татьяна, продвигаясь вперед. Они плыли почти в полной темноте, но вскоре он увидел в руках девушки фонарик и обрадовался, что она не забыла в спешке прихватить его у Бориса. Вскоре светлячок фонарика стал мелькать реже, пока не пропал, но в это время веревка пошла вверх, и он вынырнул на поверхность. На берегу сидела Татьяна и снимала ласты. Он с удовольствием вынул загубник и вдохнул полной грудью настоящего воздуха. Почему-то, пока он плыл, вспоминался тот опытный спелеолог, о котором говорила Таня, которому не хватило воздуха и которого подвел фонарик. Они оставили акваланги на берегу озера, забрались по глинистому склону на тропу и пошли узкими коридорами, шлепая по лужам, к выходу. Вскоре они выбрались на благоустроенную тропу, где уже можно было включить свет на пульте, и оказались в первом гроте, усыпанном снежными кристаллами. Но теперь не было времени любоваться этими красотами, и Олег юркнул вслед за Татьяной в узкий естественный лаз, почти весь затянутый льдом. Метров десять они ползли по нему — действительно, гидрокостюмы тут очень пригодились, — пока не уперлись в железную дверь, сквозь щели которой пробивались лучи солнца. Татьяна попыталась ее открыть, но у нее ничего не получилось.

— А вдруг она на замке с той стороны? — она вопросительно посмотрела на Олега.

Он понял, что пора брать инициативу на себя, отстранил девушку и стал резко бить ногами в заржавевшую дверь. Вдруг она подалась, и в тоннель ворвалось солнце, заставив их жмуриться от яркого света. Они вылезли наружу и разлеглись на траве, согреваясь.

— А они нас не догонят?

— Нет, им, чтобы только добраться до того места, где мы вынырнули, потребуется не меньше часа. Пещера — она как ветви дерева, ходы в разные стороны уходят, а мы, как червяки в яблоке, раз — и напрямую прямо в дамки.

Они сняли гидрокостюмы и забрались по узкой тропке на гору, с вершины которой хорошо была видна припещерная площадь, запруженная туристами. Слышно было, как раздается музыка и кто-то по мегафону предлагает сфотографироваться на фоне пещеры. Среди людей можно было узнать солдат, которые бродили между туристами, что-то выискивая.

— Теперь они нас не скоро найдут, — сказала Татьяна, поднимаясь с травы. Сейчас пойдем лесом, и я тебя выведу на небольшую станцию. Сядешь на электричку и доберешься до областного центра, а там уже поездом или самолетом, сам решишь.

Они пошли к ближайшему лесу, обходя карстовые воронки, поросшие крапивой.

— А можно сквозь них провалиться в пещеру?

— Не знаю, никто не пробовал.

— Нет, только не я, хватит с меня испытаний, — рассмеялся Олег.

Татьяна улыбнулась какой-то странной улыбкой, словно знала, что их ждет впереди. Но Олег не обратил на это внимания, наслаждаясь СВОБОДОЙ и теплом. Мысленно он уже был дома и разбирался с директором странной фирмы.

Они прошли через новые посадки леса, спустились с горы и оказались в заречной части города, застроенной в основном частными домами. Тут и там стояли церкви, своим колокольным звоном зазывая прихожан на обедню. С подвесного моста через речку хорошо просматривалась центральная часть города, застроенная каменными зданиями бывших купцов. Среди них возвышался храм с большим шпилем, стрелою устремленный в небо.

— Наверно, самое высокое здание в городе? — спросил Олег, показывая на храм.

— Да, Тихвинская церковь, ее еще не отдали верующим, там пока находится кинотеатр.

— То-то я смотрю, шпиль без креста. А на входе, наверно, написано: «Искусство принадлежит народу». Точно?

— Ты угадал, по крайней мере, раньше висело.

— Такое ощущение, словно попал в прошлый век, тут даже, смотрю, лошади ездят, чего-то возят. Настоящий купеческий городишко. Его, наверно, можно за час пройти поперек.

— Да. Если выйти из пещеры, переплыть речку и пойти прямо по улице Свободы до колонии, то это займет час времени.

— У вас что, улица Свободы заканчивается тюрьмой?

— Нет, начинается. Там раньше был женский монастырь, церковь-то отдали верующим недавно, а в самом монастыре мужская колония.

— Смех да и только. Получается, вышел из колонии зэк и по улице Свободы зашагал прямо в пещеру. Нарочно не придумаешь.

— У нас здесь еще две колонии, но они за городом. Про это есть один анекдот. Социологи провели опрос жителей и подсчитали, что тридцать процентов жителей сидели, тридцать процентов — сидят, тридцать процентов — будут сидеть и десять процентов — молодые специалисты.

— Ты, надеюсь, себя причисляешь к молодым специалистам?

— Не знаю. У нас так говорят: от сумы да от тюрьмы не давай себе зарок, это будет только впрок.

Они подошли к небольшой станции у железной дороги, напротив которой на пригорке, за бетонным забором, стояло многоэтажное здание.

— Скоро подойдет электричка, доедешь на ней до Перми, а там уже самолетом. Вот, возьми деньги.

В это время с противоположного холма стали спускаться двое солдат с автоматами.

— Там что, воинская часть?

— Да, не обращай на них внимания, иначе выдашь себя. Ты простой пассажир.

Солдаты спокойно перешли через железнодорожную магистраль, поднялись на перрон и стали прохаживаться среди людей, заглядывая им в лица.

— Не волнуйся, лучше расскажи о себе. Чем ты занимаешься?

— Бизнесом. Два ларька имею, недавно магазин откупил. Торгуем понемножку. Квартиру только что обустроил, дело за дачей.

В это время солдаты подошли к ним и один, прыщеватый, в застиранном х/б с красными погонами внутренних войск спросил его:

— Вы Новиков?

— Ты обознался, парнишка, ступай дальше, — ответил Олег спокойно.

— Да нет, я тебя сразу узнал по фотке. Мы вас, сладкая парочка, с утра по всему городу ищем. Мне отпуск обещали, если найду. Ну-ка сбегай, Петруха, за сержантом, а я их пока покараулю. — И он поднял автомат.

— На переживай, Олег, — натянутым голосом сказала Татьяна, — сейчас придет офицер и разберется. Лучше покури. — Она расстегнула сумочку, в которой он увидел пистолет и пачку «Мальборо». — На, служивый, угощайся, американские, а то привык, поди, одну «Астру» жбанить.

Ее тон успокоил солдата, и он взял сигарету:

— Не откажусь.

— Куда я положил зажигалку-то? — Олег порылся в карманах. — А, в сумочке, наверно. Он взял из нее «Макаров» и сунул ствол под нос солдату.

— Вы чего, ребята? — У парня отвисла челюсть от страха и сигарета прилипла к нижней губе. — Я ведь того… против вас ничего не имею, мне просто сказали найти, и все…

— Положи автомат на землю и отойди, если хочешь жить.

Солдат послушно исполнил приказание, бормоча себе под нос: «Я ведь только хотел как лучше, мне приказали, я ничего против вас не имею, бегите куда хотите».