Чтение онлайн

— Где же здесь везение, скорее наоборот, — возразила Татьяна.

— А, нуда, хотя порой не знаешь, что найдешь, что потеряешь.

Они сели в машину и поехали в часть.

Татьяна прошептала на ухо Олегу:

— Насчет пистолета не переживай, он у меня в сумочке, я сама с дежурным по части переговорю.

У входа в штаб стоял белый «Мерседес», возле которого курил Володя, водитель Олега. А когда они подъехали к части, из здания вышел его адвокат, весь в белом, от шляпы до ботинок, чернели лишь одни усы, в которые он прятал улыбку.

— Олег, ну наконец-то… А чего ты такой жеваный, словно на помойке валялся? Ничего, я тут твои вещички прихватил на всякий пожарный. Но послушай, это же дикий случай, чтобы в армию забрать второй раз, не разобравшись, да еще куда-то… в глубину сибирских руд.

— Это пока еще Европа.

— Городишко-то?

— Да, последний город Европы.

— Хорошо хоть не последний город Азии, а иначе пришлось бы заказывать самолет. Послушай, — сбавил он тон и приобнял Олега за плечи, — я тут шороха навел, мол, по судам затаскаю, пока не выдадут откупного. Как думаешь, я не мало запросил?..

— Не надо, ничего не надо.

— Ну смотри, как хочешь.

Олег обернулся, ища Татьяну. Та стояла возле молодого лейтенанта и что-то ему объясняла. Потом передала ему свою сумочку, и они зашли в штаб.

— Послушай, Димыч, зайди в чайную и купи побольше сладостей, сгущенки, конфет, печенья.

— Тебя что, вдруг на сладкое потянуло?

— Это не мне, ребятам.

Олег подошел к своей машине, поздоровался с водителем и стал переодеваться. С утра похолодало, поэтому он надел на костюм плащ и повязал кашне. Затем взял из рук Дмитрия кулек с подарками и направился в свою роту, которая, по его расчетам, должна была после завтрака готовиться к занятиям. Ребята сидели кучками и встретили его дружным гулом:

— Тебя и не узнать, Олег. А правда, говорят, что этот белый «Мерседес» твой?

— Правда, правда. Вот тут я вам принес подсластить немножко жизнь солдатскую. Вина не стал брать, в части не найдешь. Уезжаю я, ребята, пришел проститься.

— Счастливый ты человек, Олег, а нам еще трубить и трубить.

— Ничего, два года пролетят незаметно. А насчет счастья мне как-то один пройдоха сказал, что оно приходит к тем, кто свободным заявляется в бывшую тюрьму. Хоть и прохвост тот мужичонка, но оказался прав.

В это время в роту вошел сержант Королев. Увидел Олега и нетвердой походкой, как в кабинете начальника, подошел к нему.

— Ты что, Новиков, говорят, уезжаешь? За Татьяну-то прости, я же не знал, что у вас любовь.

— Я тебя там, в бане, не задел?

— Да ерунда, царапина… — Королев чуть повеселел, в надежде, что все заглажено.

— Так вот, если будешь отыгрываться на ребятах, в следующий раз я не промахнусь. Так что можешь не торопиться на дембель, я там тебя за воротами буду ждать.

— Да нет, что ты, я тебе слово даю, что их пальцем не трону.

Королев попятился назад, споткнулся о табуретку, упал, поднялся под общий хохот и быстро ретировался из роты. Олег сплюнул ему вслед. Никак он не мог привыкнуть к этому резкому переходу от высокомерия и чванливости к страху, когда не только руки дрожат, но и голос. Он попрощался с ребятами и вышел. У машины полковник о чем-то болтал с Дмитрием.

— Товарищ полковник, нельзя ли повидаться с Татьяной?

— С Танечкой? А она, кажется, уехала домой, ее дежурная машина отвезла.

— Да брось ты, Олег, приедешь домой, позвонишь. Никуда она не денется, тебе надо вначале отдохнуть. Смотри, как исхудал.

— Ладно, — согласился Олег, — мне надо еще с одним человеком увидеться, поехали.

Домой они вернулись под утро. Олег отпустил своих приятелей, а сам подъехал к знакомому зданию, от которого месяц назад отправился за гарантированным счастьем. Он вихрем ворвался в кабинет директора — секретарша даже не успела среагировать — и завис над коротышкой, который что-то подсчитывал. Как ни странно, но на лице толстяка не видно было испуга, словно он давно поджидал Олега и уже обдумал, что говорить.

— Ну давай рассказывай, придумывай, что тебе помешало отправить меня в экзотическое путешествие, где ты меня, хрен собачий, должен был осчастливить.

— А разве вы не оттуда вернулись?

— Что ты сказал? — Олег схватил его за грудки.

— Я только хотел сказать, что путешествие состоялось, — пролепетал директор. — Только не надо так дурно реагировать.

— Ты что, хочешь сказать, что меня специально в эту часть засунул, чтобы я месяц с салагами баланду хлебал?

Олег дал ему оплеуху, после которой коротышка отскочил от стола и, придерживая покрасневшую щеку, забормотал:

— Только, пожалуйста, без рук, я вам все объясню…

Олег попытался его схватить, но толстяк удивительно быстро обежал стол, продолжая лепетать: «Успокойтесь, пожалуйста, дайте мне пять минут, и вы сами во всем убедитесь». Олегу надоела эта беготня и, подвинув стул, он уселся: «Только пять минут». Директор, увидев, что клиент успокоился, сел за стол и позвонил секретарше: «Леночка, принесите, пожалуйста, все материалы по Новикову». Через минуту она вошла в кабинет с подносом, на котором дымился кофе и лежали кассеты.

— Пожалуйста, угощайтесь, вот здесь сахар. Вам сколько кусочков?

— Короче, время пошло.

— Тогда я не буду задерживать ваше внимание на мелочах и начну с главного.

— Да, поскорее.

— Вот здесь на видео- и аудиокассетах документально запечатлено, что свои обязательства по контракту мы выполнили, то есть сделали вас счастливым. Да-да, не улыбайтесь, вы сами об этом говорите. Конечно, как вы помните из нашей беседы, я предупреждал, что нельзя сделать человека счастливым постоянно, можно только дать ему минуты счастья, а то и мгновения. И у вас счастливых минут за это путешествие набралось немало. Ну, начнем, хотя бы со сцены на кухне, где вы так по-рыцарски обошлись с поварихой, обратив в бегство вашего врага Королева. Потом эта эротическая сцена с Татьяной, где вы сами ей признались, что были довольны, как никогда. — И он включил монитор, на котором Олег сразу узнал сумерки летнего вечера, кухню и у окна знакомый силуэт Тани, отталкивающей сержанта.

— Так они что…

— Да, да, артисты провинциального театра, которые согласились на меня поработать, тем более в своем, так сказать, амплуа.

— А ты не боялся, что я мог его на самом деле проткнуть ножом?

— Нет, здесь все продумано. Знаете, еще древние индийские факиры этим приемом пользовались, то есть когда лезвие при нагрузке входит в ручку, это называется глотанием ножей. Так что никакого риска.

— А в бане?

— Вы имеете в виду выстрелы? Тоже ничего страшного, патроны были холостые.