Чтение онлайн

– Откуда мне знать, что эта штуковина предназначена для того, чтобы отгонять комаров!
– Ильнес нахмурился, но все-таки поставил фигурку божества обратно и приблизился к своей гостье. – И вообще-то, неплохо бы научиться держать своих питомцев при себе, а так же быть вежливее и хоть иногда здороваться. Для разнообразия. Я даже покажу пример: здравствуй, Роса! Как спалось?

Бесцеремонность этой девушки несколько рассердила эльфа. Его народ никогда не позволяет себе подобного панибратства. Разве что смертельная опасность заставит их ворваться в комнату к спящему, даже не заботясь о том, что этот самый спящий может быть неодет.

– Это тебе спалось, а я спасала комнату Истины от того разгрома, что ты там устроил, - усмехнулась девушка. – И что это за церемонии такие? Ты что, фараоном себя возомнил? Такой же раб, как и все.

– Я никогда не был и не буду рабом, Роса, - спокойно ответил Ильнес. – Мой народ скорее сложит голову, нежели подчинится.

– Теперь понятно, почему почти все твои собратья уже либо высечены, либо сидят в подземельях, либо отправлены на опыты. Упрямые высокомерные выскочки, что с вас возьмешь.

В тот же миг Ильнес переменился в лице.

– Они – не мой народ! Я – эльф, а они – люди!

– Ты белый, они тоже белые. Какая разница! Если тебя уколоть, разве не потечет кровь? Что в вас, эльфах, такого особенного, кроме жажды убийства.

– В нас нет жажды убийства!!! – Ильнес хоть и боролся со своими эмоциями, пытаясь говорить сдержанно и возвышенно, как его учили, но заявление Росы в миг перечеркнуло все его спокойствие. – Мой народ – самый миролюбивый. Мы никогда не нападем первыми. И то чудовище в комнате Истины я пробудил лишь потому, что хотел помочь Клитию. Он страдал от жажды! А это... синее... я посчитал очередным чудищем в вашем безумном городе! И мои спутники – не эльфы. И никоим образом к ним не относятся.

В тот же миг Ильнес прервался, желая перевести дух, а затем чуть тише произнес:

– Ты что-то знаешь о них?

– Знаю, - девушка скептично оглядела эльфа. – Змей наказан за попытку побега, Мудрец-танцор создает воинов для арены, черную женщину высекли и заперли в подземельях за непослушание, Дми-Три отказывается от еды и воды. Один лишь Низам ведет себя покорно, за что его наградили именем, одеждой и женщиной.

– Боги, что они творят, - Ильнес растерянно провел рукой по волосам, но затем, словно вспомнив, что ему нельзя показывать тревогу по отношению к людям, поэтому гордо вздернул подбородок и произнес, - впрочем, своей головы глупцам не пришьешь...

– Не скажи, - ухмыльнулась Роса. – Всевидящий еще не то пришивал глупцам.

Затем Роса присела перед синей субстанцией, и так послушно вскарабкалась ей на ладонь.

– Идем, помощник! Поможешь мне приготовить зелье. И смотри, не натвори еще чего-нибудь. А то у меня уже складывается ощущение, что эльфы – это самый непутевый народ, который когда-либо был создан богами.

– Ты не должна так говорить! – рассердился Ильнес, однако все же последовал за своей спутницей. – Ты не позволишь мне даже ополоснуться?

– Потом искупаешься. Жаль, я с тобой не могу, еще потравишься, - с этими словами девушка недвусмысленно скользнула взглядом по фигуре эльфа и улыбнулась. Это поведение опять всколыхнуло в Ильнесе волну возмущения: почему человеческие женщины ведут себя таким недостойным образом? Эльфийская дева никогда бы не посмела так посмотреть на мужчину. Они слишком гордые для подобного.

Погруженный в свои мрачные мысли, Ильнес зашел за своей спутницей в комнату, куда Всевидящий утаскивает своих рабов, после чего девушка протянула эльфу какой-то пузырек. Вдохнув аромат находящегося внутри эликсира, оба оказались в небольшой комнатке, уставленной котлами. В центре находилось место для костра, отчего все помещение пропахло дымом, а на потолке виднелись следы копоти.

«Наши мудрецы никогда бы не организовали храм знаний таким образом...» - с тоской подумал эльф, оглядывая комнатку. Засмотревшись на засушенных змей, мужчина едва не наступил ногой на топор для рубки дров. То, как он небрежно валялся посреди помещения, еще больше неприятно поразило эльфа. Его народ всё всегда содержал в идеальном порядке.

– Что мы будем готовить? – тихо поинтересовался Ильнес.

– Яд, - последовал веселый ответ. – Шучу, что ты такое лицо сделал! Зачем варить яд той, кто сама ядовита... Будем варить средство для пыток. Если его выпить, становится очень больно.

– Эльф не будет варить средство для пыток. Лекарство – да, но не то, что вызывает боль. И что ты подразумеваешь под словами «сама ядовита». Если речь идет о язвительности, то ты себе льстишь: ты ведешь себя ничуть не лучше и ничуть не хуже остальных людей.

– Видишь эти капли на моей коже? – усмехнулась Роса. – Не советую тебе до меня дотрагиваться. Одно прикосновение, и тебе грозит верная смерть. Я пыталась научиться подчинить свою способность, но, к сожалению, всё закончилось провалом. Меня никто не может касаться. Никогда.

Затем, чуть помолчав, чтобы оценить реакцию эльфа на услышанное, она язвительно добавила:

– А что у тебя за неполадки с людьми? Тебя что, бросила какая-то красавица, и ты никак не можешь усмирить свое эго?

Ильнес почувствовал, что от подобной насмешки начинает краснеть. Сама мысль о том, что он свяжется с человеческой особью, была ему невыносима.

– Лучше заканчивай болтать и займемся делом, а то я скоро пойму причину, почему Египет развивается так медленно, - сухо сказал он.
– Но варить будем лекарство!

– Зелье Боли помогает многим воинам раскрывать свои способности. Это и есть лекарство, красавчик!

С этими словами девушка вытащила из кучи небольшой котелок и бросила его в руки Ильнесу.

X

Еще один шанс

Прошло около часа, прежде чем Лилит пошевельнулась и начала приходить в себя. Несколько секунд всё плыло перед глазами, и комната никак не желала становиться четкой. Размытые фигуры богов смотрели на девушку, точно смеясь над ее беспомощностью. Лилит попробовала пошевельнуться вновь и вдруг ощутила сильную боль в ногах. Раны, оставленные ей вчера ночью Нахти, открылись, и теперь пол, который ей было велено натереть до блеска, оказался испачкан. В первые минуты Лилит не понимала, что с ней произошло, но постепенно память начала возвращаться. Графиня вспомнила всё и почувствовала, как на ее глаза вновь наворачиваются слезы. Тот, кому она посмела довериться, предал ее, лишив самого важного, что у нее сейчас было – магических сил. Прижавшись щекой к холодному полу, Лилит изо всех сил пыталась заставить себя успокоиться. В груди поселилась тупая боль, которая казалась графине куда сильнее той, что оставил ей Нахти. Оракул – это лишь ненавистное чудовище, от которого Лилит готова была избавиться, как только подвернется такая возможность. Но Эристель... С этим человеком было нечто другое. Он всегда приходил к ней на помощь, спокойный и уверенный, совершенно не похожий на прекрасных рыцарей из глупых девичих сказок. С такими как он принцессы не живут долго и счастливо. Скорее всего, они вообще долго не живут. И только сейчас Лилит это наконец осознала. Эристель помогал ей не потому, что она была женщиной, не потому, что испытывал к ней какие-то чувства и уж точно не из-за своего благородства. Лилит была для него всего лишь проводником, и без нее он застрял бы в одном из этих чудовищных миров. На этом сказка, которую Лилит нарисовала в своем воображении заканчивалась. В конце-концов, не этот ли самый некромант переступил через свою бывшую женщину, которая пожертвовала ради него всем?

«Как я могла быть так слепа...»

Прошло еще несколько минут, прежде чем Лилит попыталась подняться. И к своему ужасу поняла, что у нее не хватает сил. Опираясь на стену, она почти смогла встать на ноги, но уже через миг вновь осела на пол.

– Ну же... – беззвучно прошептала Лилит. Сейчас она ненавидела себя за свою слабость, и только злость помогла ей собраться силами и подняться вновь. Мысли об Эристеле она гнала от себя изо всех сил, боясь, что не совладает с собой и вновь разрыдается. Несмотря на зной, царящий в Египте, девушку трясло от холода, и она обняла себя за плечи, силясь хоть немного согреться.