Чтение онлайн

Ильнес подчинился и внезапно обнаружил себя в своей комнате. Раны на его теле отсутствовали, и эльф вздохнул с облегчением. Мысль о том, что он едва не погиб по собственной глупости, неприятно уязвила его самолюбие.

«Я должен что-то сделать для этой девушки. Найти способ как-то расплатиться с ней», - подумал он, не в силах оставаться обязанным какой-то там человеческой девчонке со странным именем.

VIII

Ночное рандеву

Солнце медленно растаяло за горизонтом, и темнота растеклась по Египту, словно топленое масло. Жару уверенно сменила прохлада, улицы начали пустеть, и вскоре ночь вступила в свои права. Диск луны вспыхнул в небе серебристым прожектором, роняя на землю туманные обрывки света. Пришло время покоя, очень кратковременное для этого города, и от этого особенно ценное.

Когда Рейвену позволили вернуться в свою комнату, на его часах уже было около полуночи. Полицейский изо всех сил пытался сохранять спокойствие, чтобы ни коим образом не выглядеть подозрительно. По дороге до дома Харту, действительно, повезло разговорить Нефертари, и она довольно живо и подробно объясняла ему, где какая пирамида. Подарок, полученный от Косэя, заметно поднял ей настроение, а выпитое в гостях вино сделало разговорчивее. Наверное, последний бокал можно было назвать лишним, так как в какой-то миг египтянка едва не потеряла равновесие и удержалась на ногах лишь потому, что вовремя схватилась за своего раба. Она весело рассмеялась и продолжила на всю улицу рассказывать ему о пирамидах. Некоторые встречные господа с презрением оглядывались на этих двоих: для них Нефертари и ей подобные по-прежнему оставались рабами, хотя их победа на Арене неоспорима. Однако в самые богатые дома Косэй, Нефертари и другие победители Арены никогда не приглашались, их считали недостойными, хотя никто и не произносил этого вслух. Господа здесь делились на «истинных» и «пришлых» так же, как в двадцать первом веке делятся на «старые» и «новые» деньги.

Получив информацию о пирамидах, Рейвен теперь без труда мог найти интересующую его. Оставалось только молиться, что он не нарвется ни на кого из местной охраны. Проведя в своей комнате еще около сорока минут, полицейский осторожно покинул свою комнату. Пока он находился в доме, в случае неприятностей, он вполне мог наврать, что захотел попить воды. Ему не запрещали покидать комнату, поэтому наказания за это точно не последует. Куда серьезнее ему могло влететь за то, куда он сейчас направлялся.

Стараясь двигаться как можно более бесшумно, Харт выбрался на улицу и поспешил в Зал Воинов. На улице никого не было, но полицейский предпочитал не высовываться на открытые пространства, поэтому пришлось потратить чуть больше времени, чтобы добраться до малюсенькой на фоне остальных пирамидки, где его тренировали. Здесь охраны не было, потому что проникнуть в нее могли только воины арены, которые участвовали в боях. Именно они знали, какие невидимые рычаги нужно задействовать, чтобы стены внутри пирамиды начали перемещаться, тем самым открывая проход. Зайти в пирамиду мог любой, но выйти – далеко не каждый. Если придет чужак, не знающий, как работают механизмы, входная дверь закроется, и отсек, где он находится, будет затоплен. Таким образом погибло немало воров, желавших стащить оружие, украшенное драгоценными камнями. Рейвен не знал этого, но, владея способностью чувствовать энергетику, ориентировался именно на Сфинкса и поэтому с легкостью проник в тренировочное помещение. Здесь он забрал один из пистолетов Эрика и оба магазина. Благо, у Фостера были «близнецы». Затем Харт так же легко выбрался наружу. На всё про всё он потратил меньше пятнадцати минут. Теперь осталось только выяснить, что за глаз Гора открывается каждое полнолуние, и, если повезет, попытаться освободить кого-то из спутников. В главном храме заперты Ингемар и Лилит, поэтому Рейвен посчитал, что лучше всего отправляться за двумя, самыми важными для него людьми, а уже потом, если останется время отыскать остальных.

Пирамида Жрецов находилась по соседству с той, где проходили торги. У ее входа охраны не наблюдалось, однако Рейвена чувствовал чужую энергетику и поэтому старался действовать, как можно более осторожно. Он не рисковал и выжидал до тех пор, пока не будет уверен, что путь свободен. Жрецов здесь оказалось немало, и главной задачей Харта было не привлечь их внимания. Они сновали по пирамиде, таская в руках свитки, какие-то чаши или статуэтки с изображениями богов. Говорили между собой, в первую очередь, о захоронении какого-то господина, а также о пирамиде какой-то огненной птицы, которую только-только начали строить. Один из жрецов жаловался другому, что огненной птице не понравился проект предложенной пирамиды, отчего горе-архитектор лишился головы. К тому же огненная птица настаивала, чтобы вокруг его пирамиды было целое скопище сфинксов, но среди них должен быть один, в два раза больше остальных. Про скарабеев на стенах Рейвен уже не дослушал, так как оба жреца направились прочь, что-то ворча себе под нос.

Харт чувствовал, как от волнения у него вспотели ладони. В этот момент он искренне завидовал способности Эрика Фостера делаться незаметным: что может быть проще, чем пройти мимо всех этих людей на верхний этаж и считать энергетику загадочного глаза Гора. Харту казалось, что время мчится, и он ничего не успеет, отчего то и дело хотел ускориться, положившись скорее на удачу, нежели на осторожность. Он медленно продвигался по пирамиде, открывая нужные проемы с такой же легкостью, словно жил здесь с самого детства. Когда он добрался до верхнего этажа, то пот крупными каплями стекал по его лицу. Нервная дрожь пробежала по телу, и Рейвен мысленно выругался. Нужно было взять себя в руки и успокоиться! В последний раз оглядевшись по сторонам, Рейвен быстро направился в центр комнаты, на полу которой был изображен символ глаза Гора. В отличие от других пирамид, эта совершенно не выглядела богатой – пустые стены без всяких росписей, разве что несколько грубых статуй богов стояли в некоторых помещениях. Но эта комната потрясала воображение. Стены и потолок были сплошь украшены драгоценными камнями, а сам символ был выполнен из чистого золота.

Приблизившись к «зрачку», Рейвен понял, почему Косэй называл его колодцем. Он был полностью заполнен маслянисто-черной жидкостью, которая, несмотря на отсутствие в помещении сквозняка, постоянно колебалась. Волны были медленными и ленивыми. Как только Рейвен приблизился к «колодцу», вода замерла, словно притаилась, а затем начала медленно подниматься, пока не достигла краев своей посудины. Харт не шевелился, прислушиваясь к энергетике этого странного вещества.

В который раз оглядевшись по сторонам, Рейвен присел на корточки и осторожно коснулся кончиками пальцев края колодца. Дотронуться до жидкости он пока еще не решался. В этот миг Харт почувствовал, как в его мысли проникают мысли того, кто стоял здесь месяц назад, собираясь шагнуть в «черные воды». Он испытывал сильное волнение, но при этом его сердце было наполнено надеждой. На новый мир. На светлое будущее. Его эмоции были пьянительными и сладкими, однако в них прослеживалась неуверенность. Вдруг другой мир не окажется лучше. Вдруг он станет еще одной мучительной дорогой, по которой идут люди, прежде чем доберутся до царства Анубиса. Нет, сам колодец не мог дать Рейвену той информации, в которой он нуждался. Тогда он осторожно потянулся к воде. Она пахла тиной, солью и морем, что несколько удивило Харта. Однако он все еще не хотел ее касаться, и чем ближе он подносил к ней свою руку, тем сильнее росла его тревога. Энергетика воды была ледяной, настолько, что обжигала руку. И в ней была боль. Настолько мучительная, что человек, вступивший в нее не мог даже кричать. Эта жидкость не была неодушевленной, это был разумный организм, который раз в месяц требовал свежей плоти, и когда Рейвен это понял, он с трудом успел отдернуть руку. Вода приподнялась над колодцем, словно хищный зверь, вставший на задние лапы, желая дотянуться до добычи.

Рейвен стремительно поднялся на ноги, в отчаянии начиная понимать, что его надежда оказалась всего лишь очередным чудищем этого проклятого места. Несколько секунд он растерянно смотрел на черную воду, чувствуя, как его охватывает ненависть. От бессмысленности всего произошедшего за этот час ему хотелось закричать.

«Боже, как же отсюда выбраться?» - думал он. Его отчаяние было настолько сильным, что на миг он даже забыл о том, что сюда в любую минуту может кто-то зайти. Схватившись за голову, он смотрел на черную тварь, пожирающую всех, кто имел неосторожность к ней сунуться, и думал о том, что, не почувствуй он этого, то сам мог завести своих друзей в беду.

Внезапно Рейвен почувствовал, как сильный порыв ветра промчался по залу, и уже через миг обнаружил себя лежащим на спине. Песок был на его одежде, руках, лице, а затем Харт почувствовал, как его лицо обожгла сильная пощечина. Он ощутил энергетику Нефертари, а затем очередная пощечина вновь ужалила кожу.

Фигура египтянки собралась из песка, и девушка с силой прижала его к полу.

– Неблагодарная тварь, - процедила сквозь стиснутые зубы она. – Я заплатила за тебя, а ты захотел сбежать. Думал, я не замечу, что кто-то покинет мой дом? Это мой дом, Змей, и он служит мне так же, как и другие мои рабы. Когда ты отправился в пирамиду воинов, я решила, что ты – такой дурак, что хочешь потренироваться ночью, чтобы поразить меня. И даже думала тебя остановить, чтобы ты не погиб, попавшись в ловушку. Но ты прошел их все так же легко, как прохожу их я. И забрал оружие. Не свое. Что еще интереснее, учитывая тот факт, что, коснись ты своего, то умер бы на месте. А затем ты пришел сюда? Чтобы сбежать от меня! Ну уж нет, раб! Ты отработаешь каждую потраченную на тебя луну, понятно?

– Это не выход в другой мир. Эта субстанция питается вами, - произнес Рейвен. – Она обладает разумом. И волей. Вы лишь убиваете тех, кого отправляете в другой мир. Как только вы забираетесь в ее пасть с головой, она убивает вас, не давая произнести ни звука. Расщепляет, не оставляя даже костей.

Нефертари смотрела на Рейвена с непониманием. Откуда этот жалкий раб мог знать то, о чем даже не догадывались оракулы? Откуда это неблагодарное ничтожество получило информацию, как проходить все ловушки, созданные величайшими мудрецами, которые построили эти пирамиды.

– Ты немедленно идешь со мной, пока я не убила тебя на месте, - прошептала египтянка. Она резко поднялась и первой направилась прочь. Рейвен бросил последний взгляд на жуткую субстанцию и словно наяву ощутил ее голод и злость.

Нефертари вывела его из пирамиды через другой выход, поэтому за ее пределами они оказались раньше. С жрецами они, благо, не столкнулись, и теперь молча шли по направлению к дому. Нефертари злая, Рейвен подавленный. Первым делом она забрала у него оружие и еще раз с силой ударила по лицу.