Чтение онлайн

– Пора к хвостам свинячьим покончить с проклятьем раз и навсегда, - произнес Косэй, бросив на колени Анкханар медальон. Египтянка вздрогнула и отбросила украшение на пол. Только сейчас Рыжий заметил ожог на ее коже в том месте, где она соприкоснулась с медальоном.

– Ты что, даже тронуть его не можешь? – он с удивлением посмотрел на Анкханар. Египтянка не ответила. Она обратилась в тень и исчезла из комнаты.

– Эй, я с тобой разговариваю! – рявкнул Рыжий и бросился следом. Лилит хотела было последовать за ним, но задержалась. Она подняла с пола медальон и опустилась в то кресло, где только что сидела египтянка. Откинувшись на спинку, Лилит внимательно посмотрела на сидящего напротив нее мужчину.

– Наверное, ты не ожидал, что я проживу так долго, - начала она. Но внезапно от прежней решительности у нее не осталось и следа. Когда Эристель поднял на нее взгляд, по коже француженки побежали мурашки. Но графиня не отвела глаза. Несколько секунд некромант молча смотрел на девушку, словно вглядывался в ее душу. Лилит не знала, подбирает ли он правильную ложь или силится сказать правду, но его спокойствие начало выводить ее из себя.

«Всегда спокойный и холодный, точно чертов лед!» - со злостью подумала она.

– Да, ты непохож на других, - произнесла графиня, так и не получив реакцию на свои первые слова.
– Столько раз предавать меня, а затем безо всякого раскаяния смотреть в глаза, словно ученый смотрит на подопытного. Я права, Эристель? Для тебя я – очередное подопытное существо, которое оказалось удивительно живучим? Ах да, я ведь еще и твое главное разочарование. Я посмела привязаться к своим спутникам.

Губы Лилит искривила усмешка. Она посмотрела на символы, начертанные внизу, и заметила, что один из них исчез практически наполовину.

– Если ты сама веришь в свою ложь, значит, тебе поверят и остальные, - медленно ответил Эристель.

– Я уже слышала эту фразу из уст месье Лескова. Такой же лжец, как и ты.

Некромант словно не слышал этого упрека.

– Как считаешь, - продолжил он, – дали бы тебе боги свое покровительство, если бы ты обладала своей прежней силой?

Графиня выжидающе смотрела на Эристеля.

– Хорошо, я поясню, - сказал некромант. – Едва мы оказались в Египте, я занялся тем, что начал изучать законы этого мира. Обычно все находится на поверхности, и мне достаточно было лишь слушать и наблюдать. Когда я узнал, что воины Арены делятся на смертных и на Достойных, я задался целью сделать тебя Достойной, чтобы ты могла задать богам необходимый вопрос. Правда, обнаружился один нюанс. Боги помогают только тем, в чью победу не верят люди. Вначале ты настолько напугала местных жителей, что тебя сочли самым могущественным созданием в Египте, второй Анкханар. Я решил исправить эту досадную оплошность. И ты должна была мне поверить.

Графиня приоткрыла губы, желая что-то сказать, но в итоге не произнесла ни звука. Она с недоверием смотрела на Эристеля, пытаясь понять, лжет ли он или все же говорит правду.

– Я могла погибнуть из-за тебя! – еле слышно произнесла она.

– Однако, ты жива, - спокойно возразил некромант.

– Меня трижды могли прикончить! – в бессильной злобе Лилит сжала кулаки. – Все это время я грезила о том, чтобы убить тебя. Я думала, ты меня предал. Даже поймала тебя в ловушку.

– Ловушку я не предусмотрел, - губы Эристеля тронула едва заметная улыбка, словно это воспоминание его не только не злило, но даже забавляло.

– Я поклялась себе, что убью тебя, как только встречу вновь.

– В первый раз ты была занята тем, что страдала от ожогов, а во второй раз на тебя опускался потолок, - заметил Эристель.

– Что? Хочешь сказать, что ты был в пирамиде вместе со мной?

Эристель молчал. Заходя в пирамиду Достойных, Лилит наверняка не обратила внимания на то, что рубин на ее шее окрасился пепельно-серым. Что касается потолка, то состарить его механизм оказалось достаточно просто и при этом позволило колдуну не выдать своего присутствия.

Графиня невольно растерялась. Она так долго ненавидела этого человека, который на самом деле оказался ее союзником, что от этого стало не по себе. Нет, мысль о том, что она была его марионеткой, по-прежнему злила, но теперь графиня смотрела на обстоятельства под другим углом.

– Допустим, - согласилась она. – Но к чему ты тогда устроил серию показушных убийств? Не подумай, что я переживаю за мертвых. Скорее, праздное любопытство.

– Убийство Жреца было действительно показательным с заголовком: что бывает с теми, кто преследует меня. Что касается смотрителя Пирамиды Знаний, то я посчитал, что, чем перечитывать все в этой пирамиде, проще воспользоваться услугами того, кто это уже читал. По доброй воле смотритель помогать мне вряд ли бы стал, поэтому пришлось его убить. А для того, чтобы никто не задумался над тем, чтобы проверять действия мертвеца после его смерти, я убил его чуть более интересно, чем обычно.

– Набив рот глиняными табличками и уничтожив весь архив? – графиня насмешливо вскинула бровь.

– У меня было мало времени для творчества. В свою очередь архив я уничтожил для того, чтобы никто не узнал, что за таблички я изучал. Как известно, энергетика куда более долгосрочный отпечаток, нежели прикосновение пальцев.

– Некоторые прикосновения бывают долгосрочнее энергетики, - задумчиво произнесла графиня. Ей вспомнился поцелуй с Эристелем, и от этого Лилит почувствовала себя заблудившейся маленькой девочкой. Лучше бы колдун действительно оказался ее врагом. Так было бы проще.

Дмитрий нашел Акану в ее комнате. Египтянка лежала на постели, глядя в потолок пустым, безразличным взглядом, словно пребывала в другом мире. Услышав свое имя, девушка сбросила задумчивое оцепенение и вопросительно посмотрела на Лескова.

– Вроде демон еще спит, - произнесла она, не совсем понимая, зачем понадобилась Дмитрию так скоро. Голос ее прозвучал прохладно, однако без привычного высокомерия, что немало озадачило мужчину. Он приблизился к девушке и, без разрешения опустившись на край постели, произнес:

– Мне нужно с тобой поговорить.

Акана села на постели, не желая смотреть на своего раба снизу вверх, после чего ответила:

– Для начала, не тебе нужно со мной поговорить, а ты должен спросить позволения. И уж тем более не сидеть на кровати, в которой лежит твоя госпожа. Ты ничему не учишься.

Дмитрий пропустил эту речь мимо ушей. Сейчас он думал о том, как сказать Акане, что, вероятнее всего, ей придется вернуться в свое заточение до тех пор, пока Косэй или кто-нибудь еще не найдет способ, как изгнать Ин-теп из ее тела. Сейчас он смотрел на эту девушку, почти ребенка, и сомневался, найдет ли он правильные слова? Да и существовали ли они вовсе?

– Послушай, Акана, - начал было Лесков, но девушка прервала его.

– Ты знаешь, у меня совершенно нет настроения кого-то слушать, - протянула она. – Ну, или расскажи мне нечто такое, что может меня развеселить. Например, откуда у тебя эта странная привычка щелкать своим браслетом, когда ты нервничаешь.

Только сейчас Дмитрий заметил, что его пальцы уже автоматически легли на застежку часов именно с этой целью. Он убрал руку, почувствовав некоторую неловкость.

– Когда падет проклятье, - продолжил было Лесков, но Акана вновь перебила его.