Чтение онлайн

Тем временем Акана, Нефертари и Кайтана были заняты тем, что наряжали Лилит. Сейчас их целью было заставить Имандеса при виде графини потерять голову. В какой-то миг египтянки начали спорить, какой тип женщины придется по душе извращенному старику: невинная и скромная рабыня или, напротив, жаркая и порочная госпожа. Акана склонялась к минимуму макияжа и остальных сложностей, в то время, как Нефертари словно загорелась идеей потратить на Лилит всю свою косметику за один раз. Графиня выбрала золотую середину. Она уложила волосы так, чтобы не было особой нарочитости, нанесла макияж, избегая чрезмерной броскости, но зато выбрала самое открытое платье. Мысль о том, что ей придется играть роль куртизанки, одновременно и злила графиню, и забавляла ее. Когда еще в жизни ей доведется устраивать подобный маскарад? Возможно, будь Лилит сейчас прежней, она бы согласилась на подобные эксперименты с куда меньшей охотой.

Взглянув на свое отражение в серебряном кувшине, ведьма довольно ухмыльнулась.

– Ты уверена, что этого достаточно? – усомнилась Нефертари, посчитав, что глаза Лилит стоит подвести ярче.

– По-моему, чересчур, - возразила Акана. – Она уже сама по себе красивая женщина. Хорошо еще не замазала свою кожу золотом.

– Господа любят золото, - заметила Кайтана.

Три женщины одновременно посмотрели на Лилит, но француженка не почувствовала тех же сомнений. Она решила, что, вместо того, чтобы гадать, стоит посмотреть на реакцию настоящих ценителей. Благо, их здесь собралось немало, и их вкусы были совершенно разными.

Не говоря ни слова, графиня поднялась с места и уверенно направилась в главный зал. Она старалась не думать о своем откровенном платье, разрезы на юбке которого при ходьбе обнажали ноги едва ли не до бедер. Выпрямившись и гордо вскинув подбородок, Лилит вышла к мужчинам, желая получить их оценку.

Первым Лилит заметил Рейвен. Он сидел, низко опустив голову, словно пытался побыть наедине с собственными мыслями, но усилившаяся энергетика графини немедленно привлекла его внимание. Взглянув на вошедшую, полицейский невольно приоткрыл губы, словно собирался что-то сказать, и Лилит с долей удовольствия отметила его смущение.

– Что скажете, братишка? – лукаво поинтересовалась она, желая своим голосом привлечь внимание и остальных присутствующих в этой комнате. Разговоры смолкли. Мужчины скользнули по фигуре Лилит оценивающим взглядом. Здесь не нашлось бы никого, кто бы усомнился в красоте этой женщины. Даже равнодушный Сфинкс чуть дольше обычного задержал на ней свой взгляд.

Нефертари, Акана и Кайтана вышли следом, желая убедиться в том, что необходимый эффект достигнут.

– Что я скажу? – переспросил Рейвен, словно вспомнив, что графиня к нему обращалась. – Я...

Разумеется, все подходящие слова куда-то разбежались, словно тараканы, на которых направили луч света. Чувствуя, что идиотская пауза затягивается, а усмешка на губах Лилит становится все шире, Харт поспешно договорил:

– Ну, а что я могу сказать? По-моему, на тебя можно напялить хоть костюм Микки-мауса, все равно будешь выглядеть лучше всех.

Словосочетание «лучше всех» понравилось графине, однако, когда француженка перевела в уме слово «Mouse», то тут же нахмурилась. Впервые она слышала столь странный и неуклюжий комплимент.

– «Mouse» ведь с английского... «мышь»? – Лилит все-таки решила уточнить. Конечно же, Рейвен не мог в своем воображении надеть на нее костюм мыши, этого маленького мерзкого грызуна, который заполонил всю Францию.

– Потрясающие познания в английском, - ухмыльнулся Фостер. – Но вы верно перевели, моя дорогая. Мышь. Она самая.

В тот же миг Рейвен понял, что иногда все-таки лучше промолчать, но было уже поздно.

– Ты предлагаешь очаровывать пресытившегося оракула костюмом.. МЫШИ??? – немедленно разозлился на Рейвена Косэй, не понимая, что он имел ввиду.

– Это образное выражение, его не нужно воспринимать в буквальном смысле, - Дмитрий красноречиво посмотрел на Фостера, чтобы тот своими комментариями не доводил египтянина до очередного приступа бешенства, после чего добавил, - вы понравитесь ему, Лилит. Главное, чтобы вы лично сумели побороть свое отвращение к оракулу, и он не почувствовал его. Если вы сами поверите в свою ложь, он тоже поверит.

– Попробуй сначала напоить его, - предложил Рейвен, желая поскорее переключить внимание Лилит со злосчастного Микки-мауса. – Ты красивая, а, будучи пьяным, он и вовсе потеряет бдительность.

– Однако избегай пить сама, потому что неизвестно, какое зелье он может подмешать в напиток, - сдержанно заметил Эристель.

– И не будьте слишком холодной, мое очарование, - добавил Фостер. – Этот старый пень любит страстных женщин. Вы должны на него смотреть такими глазами, чтобы даже долбаная Антарктида растаяла.

– Но и не покажись слишком доступной, - в свою очередь подсказал Ильнес. – Он не должен подумать, будто до него у тебя были тысячи мужчин.

– И не вздумай ему дерзить, а то ты любишь! – резко произнес Косэй, больше рассерженный не на Лилит, а на сам факт, что ее придется «одалживать» проклятому старику.

Акана и Нефертари с иронией переглянулись, а Сфинкс озадаченно склонил голову на бок. Воин первым почувствовал, что графиня вот-вот взорвется.

– Довольно! – гневно вскричала она. – Ни одна женщина сейчас в этой комнате не дала мне совета, как вести себя с мужчиной. Только вы! И знаете что? Раз вы такие опытные в искусстве соблазна, отправляйтесь к нему сами. Я с удовольствием отдам кому-то из вас свое платье!

Услышав такое, мужчины дружно переменились в лице. Косэй открыл было рот, чтобы обрушить свой гнев на обнаглевшую «вещь», но в итоге не произнес ни слова. Он решил, что если ввяжется в этот спор, то окажется, что он действительно лучше женщин знает, как соблазнять мужчин. Подобная чушь была возмутительна и недопустима! Рейвен и Дмитрий тоже почувствовали некоторую неловкость, посчитав, что зря полезли со своими советами. Фостер же удивленно уставился на графиню, не ожидая от нее такой пламенной речи, а затем быстро глянул на Косэя, удивленный еще больше тем, что очередная «буря в пустыне» не состоялась. Что касается гордого эльфа, то он заметно помрачнел, почувствовав себя несколько уязвленным. Эристель остался единственным, кто предпочел сделать вид, что это не ему предлагалось надеть платье. Он ведь всего лишь посоветовал не пить сомнительного рода напитки.

Воцарившееся молчание прервала Анкханар.

– Чем дольше я здесь нахожусь, тем более непонятны становятся мне ваши отношения, - произнесла она.

– Не тебе одной, - ответил Эристель. – Впрочем, пора заниматься делом.

– Для начала я хочу знать, что будет с Эрби, - с этими словами Лилит скрестила руки на груди. – Я не позволю, чтобы ее поступок остался безнаказанным!

– И что же такого натворила эта бедная девочка, что здесь устроили такое собрание? – неожиданно раздался голос Ингемара. Капитан был пьян, однако не настолько, чтобы после праздника не вернуться к своим спутникам. Он попытался придать своему голосу веселую интонацию, однако в ней все же отчетливо слышались тревожные нотки. В первую очередь, Ларсена насторожило присутствие Эристеля, который сидел в кресле с таким безмятежным видом, словно лично был приглашен Косэем. Но вот его взгляд скользнул по незнакомке. Он видел ее впервые, хотя с такой внешностью эта женщина должна была ему запомниться.

– Капитан Ларсен, - представился Ингемар, обратившись к ней. Анкханар молчала. Видя, что женщина настроена неприветливо, мужчина ухмыльнулся и продолжил:

– Может, кто-то мне все-таки объяснит, что здесь происходит, и почему графиня выглядит настолько потрясающе?

– Охотно! – ледяным тоном произнесла Лилит. – Надеюсь, хоть эта новость несколько остудит ваш пыл по отношению к вашей возлюбленной, капитан.

Ингемар нахмурился. Слово «возлюбленная» было слишком громким. Он всего лишь хотел помочь Эрби, но уж точно не выступать в роли ее суженого.