Чтение онлайн

– Кому повезет? Ему или нам? – продолжал Фостер.

Лилит театрально закатила глаза, не в силах больше слушать восклицания наемника.

– Я иду с вами, месье Фостер. И Сэтх, который покровительствует мне. Не будьте трусишкой. Главное, чтобы Имандес повелся на мою внешность!

– Ручаюсь, что поведется, - с досадой ответил Фостер. – Это египетская версия престарелого Ингемара. Для него все, что в юбке, прекрасно!

– Тогда не вижу смысла терять время, - усмехнулась Лилит. Она чувствовала на себе взгляд Косэя, поэтому хотела казаться особенно решительной. На миг ей даже показалось, что в глазах Рыжего промелькнуло уважение, но девушка сдержалась, чтобы не посмотреть на него. Пробудившаяся в ней темная сторона нашептывала графине приблизиться к Рыжему, схватить его за его вечно взлохмаченные волосы и поцеловать его так жарко, чтобы даже пламя феникса показалось ему прохладным ветерком. Этим жестом она бы дала некроманту понять, что освободилась от его чар, однако где-то в глубине души испуганная девочка, которая с трепетом смотрела на Эристеля, никак не желала отпускать этого колдуна. Впрочем, сейчас это не имело значения. Впервые за все это время они приблизились к разгадке тайны настолько, что, казалось, они уже стоят на пороге собственных домов и остается всего лишь открыть дверь, чтобы войти. Их жилища разительно отличались. У Лилит был огромный замок, у Рейвена, напротив, маленькая квартирка, купленная в кредит. Квартира Дмитрия в Петербурге чудом уцелела во время войны, хотя и была разграблена мародерами. Домом Эрика стал номер полуразрушенного отеля. Пристанищем Ларсена на долгие годы стал его космический корабль. Домом эльфа была двухэтажная деревянная постройка на берегу горного озера. Что касается Эристеля, то свое пристанище он еще только будет создавать во Франции конца 18-го века.

Тем временем Дмитрий обратился к некроманту.

– Что вам потребуется для того, чтобы открыть врата?

Он предчувствовал, что колдун может потребовать весьма кровавые "ингредиенты", и не ошибся.

– Жизнь одного из местных, - задумчиво ответил некромант.
– Я заставлю умереть его лишь на время, чтобы Анубис приоткрыл врата. Когда он поймет, что человек жив, я и Анкханар уже окажемся внутри. Пока она там, врата не закроются.

– Меня куда больше беспокоят шакалы. Их не обманешь, - заметила Анкханар.

– Смерть – это моя стихия, - холодно ответил Эристель. – Здешний бог – это еще одна разновидность некромантии. Во всяком случае, если судить по тому, что я прочел в Хранилище Знаний.

– Мы отправимся вниз все вместе!
– заявил Косэй. – Я не собираюсь рисковать единственным шансом уничтожить оракулов только потому, что какой-то там колдунишка бахвалится своими способностями.

– Согласна, - Нефертари кивнула. – Я тоже не намерена дожидаться здесь и гадать, что у вас там происходит. Жизнь мы тебе предоставим, колдун. Главное, сделай то, что обещал! И мы все останемся довольны. Не знаю, почему вы, чужаки, решили помогать нам, но мы это ценим и щедро наградим вас за помощь.

Затем Нефертари посмотрела на Рейвена. Она хотела встретиться с ним взглядом, но он отвернулся. От этого Тари сделалось неприятно. Даже сейчас этот мужчина казался столь далеким. Неужели даже общий враг не сблизит их?

Акана тем временем приблизилась к Эрби. Коснувшись ее подбородка и заглянув ей в глаза, она произнесла низким чужим голосом:

– Ты забудешь все, что было сказано в этой комнате и никогда не вспомнишь!

Испуганная рабыня на миг замерла, а затем часто заморгала, словно пыталась понять, где находится. Заметив это, Лесков немедленно насторожился. Ему вспомнилось, как несколько раз он сам терзался провалами в памяти и мысленно ужаснулся тому, что эта девица также могла развлекаться с ним. Интересно, что такого она делала, чего он, Дмитрий, должен был не помнить?

Почувствовав на себе его взгляд, Акана посмотрела на Дмитрия и насмешливо улыбнулась.

«Ты точно не дурак!» - с долей уважения подумала она. Затем девушка подошла к Дмитрию и, приблизившись губами к его уху, еле слышно прошептала:

– Главное, не навоображай себе того, чего не было. Вдруг с тебя станется!

– А как ты можешь знать наверняка, чего не было? Думаешь, ты единственная, кто может внушать потерю памяти?

Акана была единственной, но осознание того, что эта девица могла что-то внушать ему, задело Лескова так сильно, что он немедленно решил обмануть ее в ответ. После чего, смерив растерявшуюся египтянку снисходительным взглядом, Дмитрий первым покинул подвал, и уже наверху переключился на разговор с Эриком. Эрби осталась одна в закрытом помещении, не понимая, что только что произошло.

А споры наверху все больше разгорались. Наемник явно не горел желанием отправляться в дом Имандеса, поэтому уже Ильнес принялся его убеждать. Говорил он сдержанно и высокопарно, однако подобная мотивация не сильно повлияла на Фостера. В свою очередь Косэй уговаривал Эрика со свойственной ему манерой, то бишь угрожал страшной расправой, на что наемник без всякого почтения огрызался.

– Иди туда, где тебя убьют, иначе я убью тебя? Только я один слышу, насколько тупо звучит твоя угроза? – разозлился он.

– Ты еще недавно в моих ногах валялся, а теперь называешь меня тупым? – Косэй рявкнул так громко, что дом едва не затрясся. – Да я тебя сейчас...

– Он нам еще нужен! – вмешался Дмитрий, пытаясь угомонить разбушевавшегося Рыжего. Разумеется, Эрик понимал, что забрать медальон необходимо, но все-таки хотел, чтобы присутствующие хотя бы на миг задумались о других вариантах получения медальона, а не единогласно соглашались с озвученным.

Тем временем Сфинкс приблизился к Рейвену. Харт даже удивился, заметив странную грусть в глазах египтянина. Он стоял подле полицейского, низко склонив голову, словно несчастный ребенок, потерявшийся в торговом центре.

– Расставашки – всегда печалька. Сократик, - еле слышно произнес он и тяжело вздохнул. Харт недоверчиво посмотрел на Сфинкса. Неужели воин понял, что после того, как проклятье исчезнет, он, Рейв, вернется домой? По сути, это логично. Город вновь поднимется на поверхность, и тогда можно будет сесть на лошадь и ехать куда угодно. Удивительно то, что Сфинкс не просит взять его с собой. Либо он не хочет расставаться с Косэем, либо понимает, что в родной город Рейвена ему не попасть.

– Печалька, - эхом повторил Рейвен, а затем, положив руку на плечо своего расстроенного друга, сказал, - Наверное, это прозвучит странно, но мне будет тебя не хватать. Ты - хороший парень. Не знаю, как ты умудрился остаться самим собой, получив покровительство всех шестерых богов. Что ты для этого делал?

– Колосился, - ответил Сфинкс и посмотрел на Рейвена своими честными синими глазами.

XLI

Искусство обольщения

Время приближалось к полуночи. И, казалось, чем темнее становилось небо, тем сильнее росло напряжение в доме Косэя. Скрывать свои истинные чувства уже не удавалось никому. Мысль о том, что оракулы уже предвидели дальнейшие события, не давала покоя. Создавалось ощущение, будто сама темнота подглядывает за обитателями дома, чтобы немедленно сообщить колдунам об их замыслах.

Наличие в доме Анкханар настораживало еще больше. Эта женщина вступила в сговор с Сэтхом и наложила на город проклятье, а теперь она якобы утверждала, будто пришла помочь. То и дело она упоминала своего возлюбленного, с которым желает воссоединиться в царстве Анубиса. Но пока она проклята, хранители царства мертвых немедленно попытаются ее уничтожить, едва она пройдет через врата. Анкханар чувствовала на себе подозрительные взгляды чужеземцев, но сейчас ее заботила лишь возможность достать медальон. С помощью него Кароан вспомнит свою возлюбленную, и проклятье падет.

Сидя в главном зале, Рейвен, Эрик, Дмитрий, Косэй, Эристель и Ильнес еле слышно переговаривались, обсуждая план действий. Они не могли знать, что у Нахти прошлой ночью было видение, будто сегодня некто попытается украсть медальон. Но старик не знал, что украшение уже давно хранится на груди Имандеса, поэтому ошибочно велел усилить охрану Главного Храма. В эту ночь здесь собралась большая часть воинов арены. Такое «соседство» еще больше настораживало Косэя. Он опасался, что оракулы уже давно просчитали дальнейшее развитие событий, и поэтому выставили стражу неподалеку от его дома. Как бы невзначай.