Чтение онлайн

– Я же сказала, что не хочу говорить о скучных вещах!

– Это касается тебя!

– А тебя – нет!
– усмехнулась Акана.

Дмитрий нахмурился. Девушка вела себя крайне странно. Обычно она не перебивала его, а сейчас не желала слушать действительно важное.

– Акана, у нас нет времени на детские игры! – в голосе Лескова послышалась сталь. – Когда падет проклятье, я и остальные...

– Мне это неинтересно! – девушка вновь перебила его, теперь уже более резко. – Выйди из этой комнаты, пока я не внушила тебе чего-нибудь на свой вкус.

– Почему ты ведешь себя так?

– Дверь у тебя за спиной.

– Как хочешь, - с этими словами Дмитрий покинул комнату. Акана проводила его взглядом и вновь легла на постель.

– Как будто я не знаю, чего ты хочешь сказать, - беззвучно прошептала она и несколько раз глубоко вздохнула, желая успокоиться. Лесков не мог знать, что Акана спрашивала Анкханар, как избавиться от Ин-теп, на что та ответила, что только смерть подарит освобождение. Слова проклятой ударили Акану, словно пощечина, но потом девушка поняла, что может быть и больнее. Анкханар рассказала ей еще и о том, что ждет чужаков, когда падет проклятье. И теперь Акане оставалось только решить, что будет с ней самой.

Последний символ, начертанный кровью Эристеля, медленно исчезал, а с ним исчезала и призрачная надежда на возвращение домой. Чужаки до последнего отталкивали от себя мысль, что у них может что-то не получиться. В загробном царстве уже рыскали Шакалы, готовые в любой момент разорвать в клочья тех, кто сунется в их мир без проводника. Единственным, кто сохранял спокойствие, оставался Эристель. Мертвые его пугали куда меньше, чем живые, поэтому загробное царство казалось ему едва ли не самым безопасным местом в этом проклятом мирке.

Они все собрались в комнате и окружили лежащего на полу раба, когда последний символ наконец задрожал и исчез. Костлявое тело мужчины судорожно выгнулось, рот приоткрылся в безмолвном крике, и в тот же миг из его впалой груди вырвался столп серого света. Холод затопил помещение, и с губ присутствующих слетел пар. Столп света начал медленно расширяться, пока не принял форму дверного проема.

Косэй довольно ухмыльнулся. Он старался выглядеть спокойным, но в этот момент даже он не мог скрыть своего волнения. Сегодня что-то должно было измениться в том мире, в котором он привык жить, и мужчина надеялся, что эти изменения положат конец тирании оракулов.

Анкханар шагнула в портал первой. Лилит бросила взгляд на стоящего рядом Эрика, который, нервно усмехнувшись, указал ей на проход и добавил:

– Женщинам нужно уступать.

– Вы так часто бываете отвратительным, месье Фостер, что я уже скоро устану это повторять! – Лилит вздохнула, и уже хотела было отправиться в портал следом за Анкханар, как внезапно Рейвен схватил ее за запястье.

– Оракулы уже здесь, - произнес он. Энергетика этих колдунов оказалась настолько сильной, что Рейвен буквально кожей чувствовал их ненависть.

Тогда Косэй бросился к окну и увидел, что его дом окружен.

– Хвосты свинячьи! Почему так скоро? – с досадой воскликнул он. – Неужели они предвидели?

– Открытие портала дает сильный энергетический всплеск, - ответил Эристель. – В любом случае, не дайте им закрыть врата. Идем!

Он посмотрел на Лилит, и девушка шагнула в проем. Следом за ней Нефертари и Аризен. Эристель вошел последним.

В комнате остались Косэй, Сфинкс, Ингемар, Ильнес, Акана, Кайтана, Рейвен, Дмитрий и Эрик.

– Наверное, они думают, что мы очень легко сдохнем, - Рыжий осклабился и уже хотел было направиться навстречу врагам, как Дмитрий окликнул его.

– Не вступай в бой как можно дольше. Тяни время!

– А ты мне не указывай, чужак. Лучше оставайся с невидимками у портала и распугивай всех. Сражаться будут только сильнейшие. За мной, быдло!

Услышав такое обращение, Рейв, Эрик и Дмитрий быстро переглянулись. В этот раз им было не до смеха, но все-таки это слово из уст Косэя резануло слух. Рыжий передал Харту пузырек с какой-то жидкостью, и оба мужчины покинули комнату. Сфинкс немедленно устремился за ними. Ильнес все еще медлил, размышляя над тем, где он может пригодиться. Само собой, в дом сейчас хлынут со всех сторон, а в пламени Косэя и Рейва могут погибнуть и враги, и союзники. Ингемар же, привыкший всегда быть на передовой, решил сражаться вместе с Хартом и Косэем. Союз получался странным, но это было лучше, чем прятаться за их спинами. Кайтана тоже пожелала вступить в открытый бой, а не прятаться в доме, пока господин и Сфинкс проливают кровь. Ильнес спустился на первый этаж вместе с остальными лишь для того, чтобы взять лук. Затем он вернулся и, устроившись у окна, словно заправский снайпер, задумался над тем, как перебить такую ораву противников. Впрочем, войти в дом оракулы и их воины почему-то не торопились. Они в тревоге замерли на пороге, после чего начали медленно отступать. Чувство страха впивалось в них своими стальными пальцами, удерживая на расстоянии от портала, который оракулы почувствовали сразу же.

Тем временем Косэй вышел навстречу Нахти. У его дома собрался чуть ли не весь город. Люди кричали и угрожали, решив, что в жилище Феникса творится какое-то неведомое зло. Испуганные горожане шли за Нахти, чтобы покарать злодеев, которые могли навредить их семьям. Здесь же собрались почти все воины арены и около двадцати высших оракулов.

– Создатель! – с наигранным весельем воскликнул Рыжий.
– Какая приятная и неожиданная встреча. Чем обязан?

Лицо Нахти ничего не выражало, но его слепые глаза, казалось, пронизывают насквозь.

– Значит, таки поднялся против своего Творца?
– тихо произнес старик.
– Сдайся и позволь извлечь остальных предателей с земель Анубиса.

– Смерть разрушителям города!
– закричал кто-то из толпы.

– Я бы и рад сдаться, вот только кому?
– отозвался Косэй.
– Не знаю, что видишь ты, Нахти, но я вижу лишь горы обгорелых трупов.

Затем он обратился к Рейвену, Сфинксу и Ингемару.

– Уничтожьте вражеское быдло. Только Нахти оставьте мне!

В тот же миг огромная огненная птица взмыла в небо. Харт полагал, что Косэй все-таки хоть немного потянет время, но, видимо, Рыжий понимал, что на болтовню оракулы явно не поведутся. Он атаковал первым и сразу убил восьмерых человек. Пламя обрушилось на тех, кто не успел закрыться защитным барьером или исчезнуть.

Рейвен тем временем залпом выпил зелье и, с трудом выдержав боль, наконец трансформировался. Огненное дыхание дракона уничтожило еще нескольких воинов арены и ранило оракула. Защитный купол колдуна лопнул, и пламя поглотило тело старика. Однако слепые оракулы по-прежнему оставались бессмертными.

Вскоре ответное магическое заклинание ударило дракона, но вреда ему не причинило. Прочная шкура надежно защищала Харта, и нужно было поскорее избавиться от большей части противников, пока она не исчезла.

Сфинксу и Ингемару приходилось тяжелее. Они сражались на земле, но, если у Сфинкса было несколько способностей, то Ларсен был ограничен только телекинезом. К тому же он впервые пожалел о том, что так много выпил. Замутненный алкоголем разум не позволял концентрироваться с той же легкостью, как то получалось на трезвую голову, поэтому удары и защитные барьеры получались слабее. Большим подспорьем для Ингемара служили стрелы Ильнеса, которые то и дело вовремя пронзали очередного противника.