Чтение онлайн

Правда, спина и волосы все еще были в грязи. Я бы все отдала сейчас за кусок мыла и горячую воду.

Гвит вздохнул, продолжая разминать кисть, и опустил взгляд. Затем потер лицо рукой.

— Когда Таран вернется, снимемся с места. Как и планировали, двинем в Гейледфорд, но оставлять тебя там я не рискну.

— Что ты имеешь в виду?

— Думаю, тебе лучше поехать с нами в Микалстоун. Мы не знаем, что это… было. Я никогда не видел ничего подобного, так что лучше выяснить, не опасно ли это для тебя и окружающих.

Каз подался вперед, его лицо исказилось от боли.

— Думаешь, Га'Ласин поймет, что это такое?

Гвит кивнул.

— Надеюсь. А пока, Сара, ты под моей защитой. Задержимся в Гейледфорде, чтобы обработать руку Каза в храме, а потом двинем в Микалстоун так быстро, как только сможем.

Я не могла спорить с его логикой, но мне было страшно. Что бы это ни было, я все еще чувствовала его внутри. В груди теплилось что-то живое. Ощущение не было неприятным, но я не хотела, чтобы оно там находилось.

Я кивнула, продолжая мерно раскачиваться.

— Справедливо. Я хочу избавиться от этой штуки как можно скорее. Если для этого нужно ехать с вами — пусть будет так.

Когда вернулся Таран, мы свернули лагерь и выехали на дорогу. Я снова заняла место рядом с Гвитом. На этот раз обстановка была куда более напряженной. Мерсер держался поодаль, но каждый раз, когда я оборачивалась, натыкалась на его взгляд.

Гвит старался не касаться меня, а когда я спросила, в чем дело, ответил, что все в порядке. Ложь была очевидной, но я не стала настаивать.

День прошел в изматывающей скачке, было холодно, но ясно. Когда небо окрасилось в оранжевый, впереди показались высокие стены Гейледфорда. Латки свежей кирпичной кладки резко выделялись на фоне древних камней — шрамы гражданской войны, покончившей с монархией в Брейто, или Кровавых войн, бушевавших еще раньше.

Каз выехал вперед, чтобы переговорить с измученными стражниками, которые, казалось, были полны решимости преградить нам путь. Они подозрительно оглядывали вьюки и оружие. Что бы Каз им ни нашептал, интерес к нам быстро угас, и в конце концов они махнули рукой, пропуская. Мы проехали под сводчатыми воротами и оказались в городе.

Воздух здесь был пропитан шумом и вонью — неизменными спутниками тесно живущего большого количества людей. По сточным канавам текли нечистоты, а под копытами лошадей хрустел мусор. Купцы важно шествовали сквозь толпу, пока их наемная охрана расталкивала людей. Нищие выкрикивали мольбы, стараясь перекричать зазывал и выудить монетку у прохожих. Таран ехал впереди, и одного его внушительного вида хватало, чтобы отбить у любого желание запустить руку в наши сумки.

Некоторое время мы ехали вдоль реки, извивавшейся по городу. Берега соединяли многочисленные каменные и деревянные мосты. Череда барж и узких лодок доставляла товары, наполняя кошельки богачей. Бродячие псы рыскали в кучах отбросов, сваленных в канавах и переулках. Глядя на это шумное и зловонное место, я почти затосковала по чистому воздуху и просторам Уиллоубрука.

В какой-то момент нам преградил путь изможденный старик. Его запястья были зажаты в тяжелые деревянные колодки, скованные железом. Волосы и лохмотья заскорузли от уличной грязи. Он выглядел несчастным, его лицо покрывали язвы. У меня сжалось сердце.

— Почему он в таком виде? — вырвалось у меня.

Гвит наклонился к самому моему уху.

— Попался на краже. Раньше ворам и карманникам отрубали руки. Теперь в качестве наказания заставляют носить колодки.

Я резко повернулась к нему, глядя в упор.

— Но если бы он не был так беден, ему бы не пришлось воровать. Зачем наказывать человека за то, что он пытается выжить, пока другие купаются в роскоши?

Гвит моргнул, явно опешив от моей резкости.

— Прекрасный идеал, но мир устроен иначе. Города манят людей надеждой на лучшую долю, а когда те понимают, что здесь ничуть не лучше, чем везде, они берутся за воровство.

Его прямолинейный ответ шокировал меня.

— Но ведь не все же так поступают?

— Нет, не все, но многих это не останавливает. Поэтому приходится вводить наказания, чтобы отвадить остальных. Возможностей работать честно предостаточно.

Я замолчала, обдумывая его слова.

Мы приближались к мосту. На той стороне суетились приличные, чистые горожане. На нас — запыленных и измотанных дорогой — бросали любопытные взгляды. Мне казалось, что на меня смотрят чаще других. Засохшая болотная грязь колтунами висела в волосах, одежда Каза была мне велика, а на ногах не было даже нормальной обуви. Каждый встречный оценивал меня и, разумеется, находил ущербной. Как обычно. Внутри меня вспыхнул гнев — чувство, которого я раньше в себе не знала.

— Сколькие из этих людей подали бы милостыню тому бедняку? — тихо спросила я. — Или мне, учитывая, как я сейчас выгляжу?

Гвит хмыкнул.

— Немногие. Если вообще хоть кто-то.

— Этот мир безнадежно сломан. Если люди вынуждены воровать, чтобы прокормиться, и их за это карают, то что им остается делать?

Он лишь пожал плечами, не в силах оспорить мою логику.

— У меня нет ответа на этот вопрос.

Наконец мы добрались до цели, двухэтажного беленого постоялого двора под названием «Герцогская голова». У широких ворот раскачивалась большая вывеска с потускневшим портретом герцога Тревельяна. Мы въехали во внутренний двор, где стук копыт гулко отдавался от чистых каменных плит. Стены отсекали городской шум, а вазоны с цветами наполняли воздух ароматом. В нескольких витиеватых клетках светились миклианы, разливая мягкое золотистое сияние — хозяин явно не скупился на демонстрацию своего достатка. Использовать миклиан для уличного освещения считалось верхом расточительства.

Таран спешился первым и решительно вошел внутрь. Гвит помог мне слезть с лошади, и мы последовали за ним, пока конюх уводил коней в стойла через боковую калитку. Не успели мы войти, как Таран вернулся вместе с женщиной. Поверх ее светло-зеленого платья был надет чистый фартук, рукава закатаны по локоть, а на поясе позвякивала тяжелая связка ключей. Волосы были уложены в замысловатую прическу по городской моде. Ее круглое лицо просияло, когда она подбежала к Гвиту.

— Сэр Гвитьяс, какая неожиданная честь! — она присела в реверансе.

Гвит ответил коротким, сдержанным поклоном.

— Госпожа Лин, простите за визит без предупреждения. Надеюсь, у вас найдутся свободные комнаты на ночь?

Я отошла в сторону, чтобы не мешать разговору, и принялась рассматривать клетки с миклианами. Редко увидишь их так близко, тем более такие крупные экземпляры. Каждый размером с ладонь, они походили на плоские грибы, источающие бледный голубовато-белый свет. Вырастить их невероятно сложно: им нужно много природной магии, поэтому стоят они целое состояние.