Чтение онлайн

Я кивнула, глядя на кота, который умиротворенно мурлыкал, пока я гладила его за ушами.

— Моя подруга погибла несколько дней назад. Я не смогла быть рядом с ее семьей. Они даже не знают, что с ней случилось на самом деле.

— Мне жаль, что так вышло.

Я смотрела на кота, его глаза были зажмурены. Вибрация мурлыканья передавалась моим пальцам. Это успокаивало, внося безмятежность в хаос моих мыслей. Жрица отошла поговорить с другими, оставив меня наедине с собой.

На мгновение я задумалась: не спросить ли жреца о том, что случилось со мной в кругу друидов? Возможно, жреца Тараниса. В конце концов, он бог огня, а то, с чем мы столкнулись, жгло как пламя. Но я передумала: не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, пока мне некуда идти. Если Гвит бросит меня здесь, мне останется только жить на улице и побираться.

Какое-то время я прокручивала в голове разные сценарии. Ни один не сулил мне ничего хорошего. Выбора нет: придется ехать с ними в Микалстоун.

— Ты ведь не шутила, верно?

Я вздрогнула — голос Каза вырвал меня из раздумий. Он присел рядом на корточки, рука была перебинтована свежим полотном, на лице читалась тревога.

— Прости, не хотел напугать.

— Извини, я просто задумалась, — ответила я, поднимаясь. Ноги покалывало — я простояла на коленях на камне дольше, чем мне казалось. — Мне нужно было попрощаться с кое-кем.

Каз встал рядом, склонив голову набок. Зеленые глаза не отрывались от моего лица.

— Почему мне кажется, что тебе позарез нужен друг?

Глава 10

Голову короля выставили на воротах на целую декаду. Когда мухи облепили ее таким густым слоем, что самого лица стало не разглядеть, ее сняли и окунули в деготь. Я тогда заметил, что под черной коркой теперь может быть чья угодно голова. Многие так говорили. Тогда на нее сверху нацепили корону, и она засияла, как драгоценный камень в куче дерьма.

Собрание свидетельств Гражданской войны в Брейто, Р. Г. Иллхэм

Ночь на мягкой постели и чистая одежда заставили меня поверить, что жизнь налаживается. Вернувшись в трактир, мы наконец-то поели горячий ужин — невероятное блаженство после сухих пайков. Я и не осознавала, насколько проголодалась, пока на столе не появилось блюдо с пухлыми сочными колбасками в травах, жареным картофелем, яблоками и глазированной морковью. А когда в конце трапезы принесли поднос с выпечкой, начиненной терпкими зимними ягодами, мои глаза и вовсе округлились. Мерсер забрал свою порцию и ушел к себе, так что за столом царил уют. Перед сном я прихватила несколько оставшихся пирожков, завернула их в салфетку и унесла в комнату. После всего, что стряслось, я имела полное право припрятать под подушкой маленькое утешение. Ночью, когда сон не шел, я потихоньку их грызла.

На следующее утро Гвит настоял, чтобы я надела его плащ, а хозяйка Лин, как и обещала, пополнила наши седельные сумки. Я наблюдала, как Гвит достает из кошеля золотые дукаты и передает ей. Я уже и не помнила, когда в последний раз видела настоящие золотые монеты. Пропасть между моим прежним существованием и тем, как жили эти люди, стала очевидной.

Следующие два дня мы гнали лошадей по открытой пустоши, усеянной редкими фермами и хуторами. На полях, огороженных каменными стенами, паслись овцы и коровы, а первые признаки весны уже начали менять цвет вереска с выжженного коричневого на пурпурный.

Рано утром на третий день, под лучами встающего в чистом небе солнца, мы взошли на пологий холм, и перед нами открылся Микалстоун. Город облепил побережье широкой бухты у лазурного моря. Полукругом его охватывала стена, внутри которой теснились каменные здания, проспекты и парки. За стенами кучковались фермы, купеческие дворы и загоны для скота. Над заливом высились дозорные башни. Как и обещал Каз, под солнечными лучами сверкал самоцветный купол Храма. Над невысокой застройкой взмывали башни, на вершинах которых морской бриз трепал флаги.

Зрелище было потрясающим, но по-настоящему у меня перехватило дыхание от того, что находилось прямо посреди залива. От гавани, забитой лесом мачт и рыбацкими лодками, через воду тянулся мост. Он соединял материк с островом, который казался целым отдельным городом. На одной его стороне примостилась небольшая гавань, а с подветренной стороны — теснились дома. В центре остров вздымался вверх, и дорога серпантином вела к замку на самой вершине. Эта исполинская махина несла стражу над заливом, величественная и непоколебимая перед лицом любой непогоды или врага.

Таран поравнялся с Гвитом, на его губах играла едва заметная улыбка.

— Этот вид никогда не надоедает.

Гвит согласно хмыкнул, и этот звук, приглушенный его нагрудником, отозвался вибрацией у меня за спиной.

— Возвращение домой всегда стоит того.

В животе кольнуло тоской. Скорее всего, я никогда больше не увижу свой дом. Да и был ли у меня дом, который я могла бы так назвать? Мои меланхоличные мысли прервал Гвит, остановив отряд.

— Почему мы встали? Мы разве не едем в город? — во мне боролись азарт и уныние. Гейледфорд стал для меня откровением, но Микалстоун выглядел куда грандиознее. К своему удивлению, я и вправду горела желанием увидеть его поближе.

Гвит приложил ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и прищурился, глядя на город.

— Нужно известить их о нашем прибытии. Каз, сделай одолжение.

Каз отвязал от седла изогнутый латунный рог. Он приложил его к губам и издал долгий, оглушительный рев, от которого я тут же зажала уши руками. Едва звук затих, как издалека донесся ответный зов.

— Ну вот, — сказал Гвит, — теперь продолжаем путь.

Возбуждение нарастало, пока мы спускались по пологому склону. Миновав постройки и луга перед стенами, мы подъехали вплотную, и только тогда я осознала, насколько они огромны. Страшно представить, сколько труда ушло на их возведение.

Мы проехали через тяжелые деревянные ворота футов тридцати высотой, окованные железом. При нашем приближении стражники вытянулись по струнке и отдали честь. Их доспехи сияли, а синие сюрко4 украшала эмблема золотого медведя — герб дома Тревельян. Один из них пристроился рядом с нами, неся знамя на длинном древке.

За воротами Микалстоун развернулся передо мной во всей красе. Улицы здесь были широкими, по обе стороны стояли высокие беленые дома, многие из которых украшены цветочными ящиками на верхних окнах. Распахнутые крашеные ставни добавляли цвета голым стенам. Повсюду суетились люди, как и в Гейледфорде, но атмосфера казалась куда более… приятной. Хоть разделение на сословия и бросалось в глаза, я не увидела той нищеты и грязи, что поразили меня в первом городе.

Люди даже выкрикивали приветствия и благословения. Было ясно, что моих спутников здесь знают и уважают. Я чувствовала на себе их взгляды — девица в седле вместе с Рыцарем-Командором была зрелищем необычным. Но страх не сковывал меня. Напротив, я была рада сидеть здесь, рядом с Гвитом, зная, что за спиной едут Таран и Каз. Я искренне ценила то, что эта троица печется о моем благополучии.

Мы выехали на большую площадь перед Храмом. Она была запружена паломниками и торговыми лавками. Вдруг вспышка желтого цвета и блеск полированного металла заставили меня похолодеть. На ступенях Храма, всеми игнорируемый, стоял в маске жрец Нового Рассвета. Его губы шевелились — он выкрикивал свои догмы, но гомон толпы заглушал слова. Колючее чувство тревоги не проходило. Мне казалось, что глаза за этой маской смотрят прямо на меня.