Чтение онлайн

Долгое и скучное утро Синдри провел, сидя на каменной ограде и наблюдая за тем, как овцы делают свои овечьи дела. Для мальчишки, которому скоро пойдет десятый годок, это было так себе испытание. Животные лениво щипали весеннюю траву, солнце припекало, согревая все, чего касались его лучи. Здесь, на севере Орстадланда, погода налаживалась долго. Зимние снега неохотно выпускали землю из своих когтей, и в воздухе до поздней весны сохранялась зябкая прохлада.

Скука донимала все сильнее. Обед, собранный матерью, был уже давно съеден.

Синдри поднялся и зашагал по каменной стене, опоясывающей поле. Он расставил руки для равновесия, балансируя на шатких камнях. Внизу, в долине, виднелась их ферма. Над домом вился дымок — должно быть, мать хлопотала по хозяйству. Сейчас она, скорее всего, кормит его младшую сестренку, и ей некогда приглядывать за сыном. Щербато улыбнувшись, он спрыгнул со стены и припустил вверх по крутому склону — к полуразрушенной башне на гребне хребта, откуда открывался вид на ферму и деревню за ней.

Высокое каменное строение когда-то служило дозорной башней — отец говорил, сначала в Кровавые войны против Империи, а потом и в Гражданскую. Теперь же там хранили корм на зиму, а внутри плодились летучие мыши и краулеры.

Когда Синдри добрался до башни, дыхание его сбилось. Упершись руками в бока, он обошел ее кругом, чтобы полюбоваться на свою любимую диковинку. С западной стороны каменные блоки были обезображены: когда-то твердый камень расплавился, а затем застыл, напоминая потеки густого меда. Глубокий скол прорубал три верхних этажа, обнажая почерневшее нутро.

За долгие годы суровые зимы выталкивали камни из кладки, и у подножия башни выросла беспорядочная груда — идеальное место для игр. Синдри вскарабкался на камни, воображая, как сражается с ордой эльфов и драконов. Он представлял, что башня плавится под драконьим пламенем. Он взмахнул могучим топором, снося голову чудовищу…

— Синдри…

Он замер: ветерок донес до него его имя. Но это не был голос матери.

— Синдри…

Звук шел из-под каменных глыб, что было странно — ведь под ними не водилось ничего, кроме кроличьих нор. Мальчик притих, заглядывая в знакомые щели и дыры. Наконец он обнаружил лаз, которого раньше не замечал. Там, где барсуки разрыли рыхлую почву, зияла дыра, в которую он вполне мог протиснуться. Синдри опустился на четвереньки, вглядываясь в пустоту.

— Эй! — крикнул он. Эхо вернуло ему его собственный голос. В темноте что-то шевельнулось. Там кто-то был.

В душу закралось сомнение, и он отпрянул. Мать скоро начнет его искать. Он прикусил губу, взвешивая, стоит ли нагоняй того, чтобы исследовать это тайное сокровище.

Искушение победило: жажда приключений перевесила скучную обязанность пасти стадо, и мальчик полез в сырой лаз. Хрупкие плечи с трудом протиснулись в отверстие, он отчаянно дрыгал ногами, проталкивая себя глубже. Тоннель оказался длиннее, чем он думал, но поворачивать назад было поздно — он уже ушел в землю по пояс. Цепляясь руками и работая ногами, Синдри продирался сквозь прохладную землю.

На миг его охватила паника, придавшая сил, и наконец он буквально вывалился из тесного лаза в подземную полость. Одинокий луч света пробивался сквозь щель, едва разгоняя густую тьму. Шерстяная рубаха и шоссы были перепачканы грязью. Пока он сидел, приходя в себя, мимо промелькнул краулер — дюжина его тонких лапок хаотично задвигалась, унося раздутое тельце прочь.

Сердце в маленькой груди Синдри бешено колотилось, пока глаза привыкали к сумраку. Пещера была достаточно высокой, чтобы он мог встать в полный рост, но дальше пол уходил под уклон. Земля была усыпана обломками камней, а вода прорыла в горной породе глубокие борозды. Синдри улыбнулся: восторг захлестнул его — наконец-то с ним происходит настоящее приключение.

Оставалось только одно: спуститься глубже.

Глава 12

Люди были созданы умными, смелыми и изобретательными. Одаренные жаждой познания, они стремились постичь устройство божественных творений. Они наблюдали за рыбами и птицами и мечтали занять их место. Они изучали магию и искали ее исток.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Гвит бросил нас, поспешив к женщине, которая его ждала. Я осталась с Тараном и Казом. Те обменялись обеспокоенными взглядами, после чего повели меня внутрь через распахнутые исполинские двери. Цитадель возвышалась над нами, вонзаясь шпилями башен в самое небо. Дверной проем зиял, точно пасть великана, готовая проглотить нас поодиночке. Я послушно шла за мужчинами, радуясь лишь тому, что удалось скрыться от пристального взора Капитана.

Внутри я невольно замерла. Вестибюль был похож на огромную пещеру с высокими сводчатыми потолками и величественной лестницей, закручивавшейся вверх прямо напротив входа. Солнечный свет лился из высоких окон, играя бликами на темно-синей плитке пола, украшенной золотой вязью. С балок свисали синие знамена с гербом дома Тревельян — золотым медведем.

Я застыла посреди этого великолепия, вытаращив глаза как последняя деревенщина, пока Каз не подтолкнул меня в спину.

— Идем, — шепнул он. — Если будешь пялиться на каждый угол, мы тебя и до ночи не поселим.

— Касворрон, веди себя прилично, — осадил его Таран.

Это имя мгновенно вывело меня из оцепенения. Я хмыкнула:

— Погоди, так это твое полное имя?

Каз сердито зыркнул на Тарана, но тот лишь невозмутимо улыбнулся краем губ.

— Ага. Но «Каз» вполне сойдет, спасибо большое.

С галереи над нами донеслись крики. Мерсер распекал пажа, который вел его вглубь замка. Мне стало искренне жаль бедного ребенка — он ведь просто выполнял свою работу.

Каз выдохнул, глядя вслед удаляющемуся Мерсеру:

— Напомните еще раз, почему мы не можем от него избавиться?

Таран пожал плечами:

— Об этом спорь с Гвитом, не со мной. Будь моя воля, я бы оставил его еще в Муспелле. Паршивое животное.

Приятно было осознавать, что не я одна так отношусь к этому человеку. И что в этой компании вполне допустимо желать ему всяческих увечий.

— Он что, не из ваших? — спросила я, пока мы поднимались по лестнице.

Таран горько усмехнулся:

— Упаси нас Сенуна, нет. Мерсер здесь в качестве эмиссара герцога Орстадланда. Он прибыл с нами из Муспелла, их столицы. В тех краях он считается кем-то вроде лорда, но их стандарты, очевидно, сильно упали за эти годы. Его величают Тан Ивар Мерсер, сын Игри Мерсера.

— На севере не слишком жалуют все эти рыцарские штучки, — добавил Каз. — Там все как-то… по-домашнему, по-простому.

Он подмигнул мне, заметив, как нахмурился Таран.

Мимо нас по парадной лестнице то и дело проходили люди. Замок внутри оказался настоящим лабиринтом: коридоры ветвились, переходили один в другой, и каждый был украшен картинами, гобеленами и статуями великих людей прошлого. Я не узнавала ни одного лица. Как тут вообще можно ориентироваться, не заплутав в первые пять минут? Я была рада, что меня ведут Каз и Таран, но в душе рос страх: как я найду дорогу, когда останусь одна?