Чтение онлайн

Каз, чаще всего, присматривал за мной по просьбе Гвита. Лорд-командующий был человеком занятым, но все же время от времени заглядывал к нам — в основном когда у Га’Ласина возникали вопросы. Меня до сих пор задевало то, что все они трое помнили ту ночь совсем не так, как я. Мне поручили записать их показания для архивов Га’Ласина.

Перо в моей руке скрипело по бумаге, выводя описание возвышающегося столпа зелено-золотого пламени. Образ, который рисовал каждый из них — мой силуэт, шагающий в это пекло, — прочно засел у меня в голове.

Но я пережила совсем другое, и это заставляло меня искать ответы среди книжных полок.

Я целиком отдалась поискам, читая все, что подсовывал мне Га’Ласин. Я узнала об истории Брейто больше, чем могла себе вообразить. Тысячи документов подробно описывали все: от Эпохи Богов до Предательства и Кровавых войн против эльфов. Каждая версия была уникальной, в зависимости от того, кто ее писал и как относился к предмету. В очередной раз я поразилась неспособности людей просто излагать факты как есть, не замутняя их аллегориями, метафорами, а то и откровенной ложью.

Каз сидел за моим столом, закинув сапоги на край — я не раз просила его так не делать, но он игнорировал замечания и лениво перелистывал случайную книгу. Рядом со мной стоял фонарь с миклианами, разливая ровный бледный свет.

— Так, подъем, пора идти, — объявил Каз, захлопнув книгу.

— Еще немного, я хочу дописать страницу, — отозвалась я.

Пальцы затекли, и я поудобнее перехватила угольный карандаш, которым делала пометки.

— Нет. Ты сказала это десять страниц назад, и я вижу, что ты даже не думаешь останавливаться.

Я обреченно опустила плечи.

— Ладно, твоя взяла.

— Не понимаю, почему ты делаешь из этого такую проблему. Мы просто посидим в зале, поедим и поболтаем.

Он спустил ноги на пол и подошел ко мне. На мгновение мне показалось, что он готов буквально вытащить меня из кресла. Чтобы избежать позора, я поднялась сама.

— Мне просто комфортнее одной. Я не люблю шумные компании. Думала, ты уже это понял, — сказала я без тени злобы.

Каз оказался именно тем другом, в котором я нуждалась, и я понимала: наличие таких союзников под боком сделает переход к новой жизни менее пугающим.

— Тогда сделай мне одолжение. Хотя бы на этот раз.

?

В зале было так же шумно и людно, как я и опасалась. Через всю комнату тянулся длинный стол, скамьи по обе стороны которого были уже наполовину заполнены людьми. Слуги то и дело подносили еду на огромных блюдах. В дальнем конце зала я заметила герцога и герцогиню: они сидели за столом поменьше, лицом к остальным. Каз обнял меня за плечи и повел вдоль стены, привлекая к нам любопытные взгляды остальных. Не знаю, было ли это жестом искреннего дружелюбия или он просто боялся, что я сбегу.

Сердце колотилось в груди, а по спине катился пот.

Каз остановился, и я не сразу поняла, что мы стоим прямо напротив Гвита и Тарана. Оба поднялись, приветствуя меня понимающими улыбками.

— Не верится, что тебе это удалось, — заметил Таран.

Каз шутливо поклонился.

— Я не зря считаюсь упорным охотником с отличной репутацией.

Неловко посмеиваясь, я устроилась на скамье рядом с Казом, оказавшись прямо напротив Гвита, и попыталась расслабиться. Я никогда не любила есть на людях, зная, что мои привычки вызывают вопросы. К счастью, мужчины были заняты разговором между собой. Еда из кухни замка оказалась сытной и ароматной — совсем не той изысканной и вычурной стряпней, которой я боялась. На столе красовались огромные куски жареного мяса и сезонные овощи с окрестных ферм. Посередине стояли пироги из плотного теста с мясной начинкой и густой подливкой. Повара не поскупились на украшения, вылепив на их крышках изысканные узоры из листьев. Поскольку город был прибрежным, рыбы было в избытке, но я к ней даже не прикоснулась.

Я наполнила тарелку привычными, безопасными продуктами: жареной курицей, морковью, картофелем и хлебом. Набор незатейливый, но меня он вполне устраивал — лишь бы никто не допрашивал меня по поводу моего выбора. Каз плеснул вина в мой кубок, а затем наполнил чаши остальным.

Таран наклонился поближе, чтобы его голос не утонул в общем гуле голосов.

— Мне вот интересно: Га’Ласин держит тебя там в плену или тебе и правда нравится компания пыльных фолиантов? — спросил он, и в его золотистых глазах заплясали искорки.

— Все в порядке, — заверила я его, рассеянно ковыряя еду в тарелке. — На самом деле очень интересно читать об истории, которой я раньше не знала.

Каз фыркнул, выбирая кусок подороже.

— Звучит занудно.

Они принялись добродушно препираться, и я почувствовала, что для них это обычное дело. Гвит наблюдал за мной через стол, я же ковырялась в тарелке, стараясь не встречаться с ним взглядом. Кожей чувствовала: сейчас последует тот самый неизбежный вопрос.

Он подался вперед.

— Тебе что-то не нравится в еде?

Я поморщилась, услышав слова, которых так боялась.

— Нет, все хорошо, — ответила я с натянутой улыбкой. — Просто я очень разборчива в еде.

Я внутренне приготовилась к продолжению. Просто попробуй, вдруг понравится, обычно говорили именно так. Им не понять того первобытного ужаса, который я испытываю, когда что-то незнакомое касается моего языка.

Гвит вскинул бровь, и я затаила дыхание. В этот момент мимо нас прошел поваренок с подносом дымящихся медовых пирожных, направляясь к столу герцога. Мой взгляд намертво приклеился к подносу. От этого запаха у меня потекли слюнки.

— Я люблю пирожные, — вырвалось у меня; я с надеждой проводила поднос глазами.

Таран и Гвит обменялись взглядами, но их планы прервал Мерсер, подошедший к нашей компании. Он нахмурился, глядя на меня.

— А, вельва все еще с вами?

— Кто? — переспросила я, напрягаясь от его тона.

— Это значит «ведьма», — бросил Таран с кислым видом прежде, чем Мерсер успел открыть рот.

Я опустила глаза к столу, сжав кулаки на коленях.

— Есть причина твоего визита, Мерсер? — сухо осведомился Гвит.

— Да, хотел спросить о твоем отце. Поговаривают, старик совсем сдал и зовет тебя домой. Неужто ты не уважишь его просьбу?

Северянин покачивался, сжимая в руке кружку. Над столом повисло тяжелое молчание.

— Это не твое дело, — отрезал Гвит, и взгляд его стал ледяным.

— Ха! Мужчина, не уважающий отца — не мужчина вовсе, а мальчишка, цепляющийся за материнскую юбку.

Мерсер взмахнул кружкой, опасно кренясь в сторону. Гвит вскочил в мгновение ока, вцепившись кулаками в куртку северянина.