Чтение онлайн

Я беру трубку и набираю номер Барбары, которая отвечает после второго гудка.

— Да, Остин.

— А что это за история с Лорен? — интересуюсь я, глядя в окошко офиса, наблюдая, как та собирает свои вещи, просматривает что-то в телефоне. Я вижу, как она подносит трубку к уху и улыбается тому, кто отвечает. Мысль о том, что это её бойфренд или любой другой мужчина, вызывает жгучее желание вырвать у неё телефон и разбить его.

— У меня нет «истории». Она же временный помощник. Всё, что у меня есть, это её форма экстренного контакта, которую она заполнила сегодня утром. И я хочу, чтобы ты знал, я уже позвонила Пенелопе и повысила ей оплату.

— Что?! — ору я, а когда поднимаю глаза, Лорен уже нет.

— Ты назвал ее пьяницей, а она даже не пнула тебя по яйцам, что ты, кстати, заслужил. Я воспитывала тебя лучше.

— Даже не знаю, почему я терплю тебя, — я бросаю трубку, но не раньше, чем слышу смех Барбары.

Я поворачиваюсь к компьютеру и пытаюсь погуглить, но всё, что у меня есть — это имя. Я ищу в справочнике компании её полное имя: Лорен Харрисон. С этим возвращаюсь к Google и продолжаю поиск.

У неё есть учетная запись Facebook, но я не могу получить доступ ни к чему, потому что она настроена на приватность. Единственное, что я могу видеть, — это фотографию её профиля с двумя детьми. Она в середине, с сыном у бока, обнимающим её, и дочерью на коленях. Её рук не видно, но совершенно ясно, что она держит их обоих. Сын совсем не похож на неё, но дочь — её клон. Я пытаюсь поискать её друзей, но безрезультатно. Внезапный стук в дверь пугает меня, я закрываю страницу и откликаюсь.

Входит мой напарник Джон.

— Привет, — говорит он, направляясь к стулу перед моим столом, и плюхается на него. — Только что видел твою новую временную работницу, — он свистит. — Если бы я не был женат, думаю, ради неё стоило бы нарушить правила.

Джон женат на Дани уже двенадцать лет. «Влюбленные из колледжа и до конца» — вот их девиз. Она работает в крупной маркетинговой фирме в центре города. Мы часто обращаемся к ней для продвижения нашего бренда.

Я качаю головой и подмечаю:

— Дани сдерёт с тебя шкуру заживо и оставит только твои два яйца, свисающие до самого пола. Прямо перед тем, как она подожжёт тебя, — я прекрасно знаю, что она сделала бы это и многое другое.

Он смеётся, закидывая ногу на ногу.

— Она, можно не сомневаться, оставит мне только волосы на моей голове. Всего остального не станет…

— Если тебе повезёт. Как там Вегас?

Он только что вернулся из Вегаса. Ездил взглянуть, реально ли для нас открыть там филиал. Я всё ещё не уверен в этом.

— Ровно так, как ты и предполагал. Трудно сделать первый шаг в развитии бизнеса где-либо. У них у всех есть свои люди. Мы с Дани всё проверили, но я склоняюсь к тому, чтобы отложить это на более поздний срок.

Я киваю, соглашаясь со всем, что он говорит.

Мы тратим около получаса, обсуждая имеющиеся проекты. У него есть четыре ресторана, которые открываются в ближайшие три месяца. Все разные кухни и атмосфера, так что он взволнован тем, что должно произойти. Мы разбираем проект ночного клуба — ресторана, который я взял на себя. Это больше обычного, настоящий вызов, потому что всё должно сработать идеально для обеих целей.

После он говорит мне, что уходит. Я бросаю взгляд на часы и вижу, что ещё только половина седьмого. Уже целую вечность я не выходил из офиса так рано. Я решаю, что наведаюсь в спортзал.

Закрыв все двери, я иду на улицу. Я прохожу мимо стола Лорен, от которого слегка пахнет ягодами. Мелькают стикеры, расклеенные над экраном компьютера.

Я не могу удержаться, чтобы не передвинуть несколько штук. Это ребячество, я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Вот что она делает со мной.

Он попросил меня задержаться — будто бы это в порядке вещей. А, ведь, я же была очень конкретна в данном вопросе, когда заполняла анкету. И перед тем, как уйти, я беру трубку, набирая номер Кейли. Я удивляюсь, когда слышу голос Рэйчел.

— Привет, Мамасита.

Я улыбаюсь при одной мысли о том, как она стоит там, на кухне, и её кудри подпрыгивают.

Иду к машине и говорю, что буду дома через двадцать минут. Я въезжаю на подъездную дорожку, ставлю фургон на стоянку и кладу голову на руль, борясь с напряжением дня. Вдох — выдох. Думаю, что это первый раз за весь день, когда я, наконец, дышу нормально.

Мне достаётся совсем немного времени для себя, прежде чем я слышу, как Гейб выбегает из дома.

— Мам, ты должна быстро войти.

Тон его голоса возвращает меня к реальности.

Я отстёгиваю ремень безопасности, уже готовая бежать внутрь.

— В чем дело? — я с тревогой смотрю на него.

— Тетя Кей готовит ужин, — он бросает в мою сторону нервный взгляд, его большие карие глаза широко раскрыты от ужаса.

— Вот дерьмо, — говорю я и быстро направляюсь в дом. В последний раз, когда она пыталась приготовить нам ужин, мы ели цветную капусту в чём-то арахисовом и липком. В этой смеси не было ничего хорошего. Чёрт возьми, это было почти несъедобно. Я даже не стану упоминать о послевкусии, которое это блюдо оставило у меня во рту.

Я спешу зайти в дверь и тут же слышу, что срабатывает детектор дыма.

— О Господи, Кей, какого чёрта ты делаешь?! — я хватаю метлу из шкафа и, стоя прямо под детектором, разгоняю ею дым.

— Господи, Господи, Господи, — бормочу я, оглядываясь на кухню, как раз вовремя, чтобы заметить, как Кейли вытаскивает из духовки поднос с обугленной, дымящейся цветной капустой.

— О боже, о боже, о боже! Мне так жаль! Мы вышли на улицу, чтобы заняться детской йогой, и я совсем забыла, — объясняет она, пока идет к раковине, включает воду и смачивает дымящиеся остатки того, что когда-то было капустой. Шипящий звук воды, ударяющейся о горячий металл, заполняет тихую комнату вместе с гарью, с вонючим дымом, который может снова запустить теперь уже молчащий детектор. Я делаю единственное, что действительно могу — продолжаю работать метлой, как опахалом.

— О, тетя Кей, что же мы теперь будем есть? — спрашивает Рэйчел. Она стала бы единственной из нас, кто попытался бы съесть кулинарное творение Кейли.

Моя сестра хлопает в ладоши.

— О! У меня есть немного тофу, который мы можем порезать и… — прежде чем она успевает закончить фразу, мы с Гейбом кричим одновременно твёрдо и не сдерживая паники:

— Нет!

Я окидываю взглядом беспорядок на кухне и начинаю мысленно считать до десяти.

— Ладно, мне надо бы переодеться. Гейб, начинай делать уроки. Рэйчел, иди, поучи написание слов. Ты, — я указываю на сестру, — убери этот беспорядок. Я найду что-нибудь, из чего можно приготовить пасту.

Она стонет.

— Но здесь нет макарон без глютена для меня.

Я смотрю на неё.

— Ладно, тогда ты поедешь домой. Давай, — я показываю на кухню. — Убери этот бардак, прежде чем уйдёшь.

Я поднимаюсь наверх и снимаю офисный наряд, заменяя его штанами для йоги и толстовкой. Сейчас я в режиме мамы. Спускаюсь вниз и вижу, что Гейб сидит за столом и делает домашнее задание, в то время как Рэйчел в гостиной пишет свои слова, а Кейли наполняет посудомойку.

— О, хорошие новости, — сообщает она мне. — Я нашла немного риса, так что я брошу туда любой соус, который ты приготовишь. Ням-ням.