Чтение онлайн

Готов искупить свое нетерпение, господин доктор. У меня тоже есть кое-что секретное лично для Вас: я знаю тайный рецепт приготовления настоящего эля! Поколения хранили его под огромным висячим замком, но мне удалось ценой невероятного шантажа и подкупа добыть его из мрачных глубин веков. Это очень мрачная и кровавая история. — Дастин подхватил шуточную манеру доктора.

Ой! Хочу мрачную историю! Я обожаю мрачные и кровавые истории, но с красивым любовным концом! — захлопала в ладоши Лаура. — Сражения, огромные мужчины — тысячи мужчин, пот, кровь рекой, грохот оружия и в награду за мужество и победу — любовь! Прекрасную юную леди грозный воин освобождает из плена мерзких и диких шотландцев. Она выходит из замка и отдается на милость победителя в чистом поле среди цветов и поющих птиц.

Женская непосредственность, помноженная на сотни рыцарских романов, прочитанных в детстве — вот то, чем должно гордиться человечество, мой английский друг! — Бойзен с восторгом смотрел на Лауру. — Это настоящая живая природа и, если хотите, естество! — В восторге доктора была искренность, потому что Лаура очень точно играла свою роль. Она весьма к месту ввернула про «мерзких шотландцев», давая тем самым понять, что она — окончательная идиотка и пустоголовая девица. Дастин должен быстро поверить, что она — животное, думающее влагалищем. Тогда его мозги приобретут ту самую кашеобразную форму, когда мысли не скачут в поисках объяснений того или иного факта, а плавно перетекают из одной в другую, путаясь и превращаясь в кисель. Только законченная идиотка могла не заметить в фамилии Макдауэл шотландского корня!

Милая Лаура, Вы не совсем правы относительно шотландцев, — рассмеялся Дастин. (Ага!) — Вот я, например, настоящий дикий шотландец! Но история не всегда справедлива к людям. А шотландцы не такие уж страшные, какими их описывают в романах. По крайней мере, не страшнее англичан! Тем более, что эти романы чаще всего написаны английскими писателями. Хотя сегодня, конечно, уже все совсем не так: британская корона объединила наши народы на основе равноправия и самоопределения. А хотите я Вам пришлю почитать шотландские рыцарские романы? Там все как раз наоборот — насчет этих самых мерзких и благородных!

А? Каков? — Доктор хлопнул себя по коленке. — Вот она — истинно английская выдержка. Не зря говорят, что британцы рождаются с короной на голове и благородством в душе! Правда от них с детства попахивает элем! — Доктор хитро прищурился в сторону молодого человека. Разговор приобретал тот самый оттенок легкого и ничего не значащего трепа, с доверительными дружескими подковырками, который дает право уже ко второй встрече считать друг друга приятелями.

Ой, милый Дастин! Простите меня за глупость! Я что-то не то сказала. Вот так всегда — ляпну, не подумав! Но ведь женщине можно простить все, не так ли, милые мужчины? — Лаура смутилась настолько правдоподобно, что Дастин почувствовал себя неудобно и она моментально перехватила инициативу. — А Вы? Какой же Вы несносный, Дастин! Что значит — пришлю? Нет, Вы уж мне привезите сами — будете просвещать меня в хитросплетениях английской истории, а то я как скажу еще что-нибудь подобное в присутствие Вашего посла — Вам же будет за меня стыдно! — Коленка Лауры прижалась к ноге Дастина.

Дастин, дама права! Скорее соглашайтесь! Если бы я получил такое предложение — схватил бы все книги по истории германцев на свете, все дела отбросил и читал бы прекрасной юной деве на ночь роман за романом! Кстати, я бы еще прихватил ноты с произведениями Великого Вагнера! Я бы пел ей, Дастин! Милая Лаура, может быть, я тоже удостоюсь Вашей милости? Я обещаю Вам романы с пением!

Ну уж нет, милый доктор. Ваш Вагнер груб и непонятен. Никаких чувств — сплошные вопли! Я под такую музыку чего доброго начну маршировать по спальне, а не думать о приятном.

А Вы приглашаете нашего друга прямо в...? Ну-ну, Дастин, не смущайтесь! Наша лукавая насмешница ужасно любит ставить мужчин в неловкое положение — в этом естество красивых женщин. Но, Лаура — настоящая современная немецкая женщина со здоровыми природными инстинктами. Да и тем более, что я Вам не конкурент — я старый человек, на которого уже обращают внимание не юные красотки, а агенты страховых компаний и владельцы похоронных бюро. Кстати, о музыке! Я слышал, что в Англии состоялся первый концерт американского оркестра Дюка Эллингтона? Мой друг, не могли ли бы Вы поспособствовать и достать мне запись этого концерта. Я знаю, что у Вас на радио есть такая запись. Не считайте меня тупоголовым варваром, помешавшимся на Бахе — я же провел все свои лучшие молодые годы в Кембридже!

Я не представляю, господин доктор, каким образом это возможно! Конечно, достать запись — не проблема, но вот как Вам сделать копию? Записывающих устройств у нас в посольстве нет. Да, если бы и были, не думаю, что кто-нибудь позволил мне пользоваться ими! А грамафонных пластинок, по-моему, еще не выпускали?

Я знаю, что надо сделать! — Лаура восторженно захлопала в ладоши. — Милый Дастин, мы вот что сделаем: я уговорю мужа попросить Вашего посла заказать из Лондона копию для служебных целей! Ведь, кажется, Вы атташе по культуре и наведение культурных мостов между народами — Ваша прямая служебная обязанность! Еще кто-то очень умный сказал, что музыка помогает людям находить общий язык, правда, доктор?

Кажется, этого никто раньше не говорил, но в любом случае в следующий раз, когда на службе зайдет разговор о музыке — я процитирую Вас, очаровательная фрау Дейч!

Нет, нет! Серьезно! Я внедрю (кажется, так говорят настоящие шпионы?) американскую музыку с помощью английских джентльменов в застоявшееся болото немецкий бюргеров, пропахших пивом и капустой! — Лаура с пафосом публичного оратора взмахнула рукой и подцепила на вилку кусочек лоснящейся форели с миниатюрной долькой очищенного лимона.

А, кстати, мистер английский атташе, разве у Вас нет магнитофона? Как же Вы собираетесь присутствовать на пресс-конференциях — с блокнотом в руках, как простой корреспондент «Дейли-телеграф»? Так не пойдет! Вы должны отличаться от всех этих борзописцев — Вы же представляете не только великую, но и современную английскую культуру. Предлагаю равнозначный обмен, который позволит Вам внести новое слово в дело развития наших отношений. Только что в Германии выпущена первая партия миниатюрных записывающих устройств, которые в скором времени перевернут все представления о звукозаписи! У меня есть два таких магнитофона и я хочу презентовать Вам один из этих опытных образцов — это очень удобно не только для работы, но и для домашнего развлечения.

Что Вы, доктор, это же стоит баснословных денег! Я не могу принять такого подарка.

А это и не подарок. Во-первых, мне это ничего не будет стоить, а во-вторых, это даже меньше, чем первая в Германии запись оркестра Эллингтона, которой буду обладать я! Это — здоровое честолюбие, Дастин! И уверяю Вас, что ко мне на поклон примчатся сотни надутых чиновников и генералов, чтобы только послушать такую музыку! Так что, это в моих интересах.

Эй-эй! Это, кажется, я буду прилагать все усилия, чтобы добыть эту вашу новую музыку — что же, я остаюсь без подарка? — Лаура надула губки.

Милая фрау Лаура! Я преподнесу Вам такой подарок, что Вам позавидуют десятки тысяч женщин в Германии — это я Вам обещаю! Это будет грандиозный подарок, достойный чуду воскрешения из мертвых! — Глаза Бойзена на секунду помертвели. Они перестали смеяться и Лаура почувствовала легкий озноб. Эти двое прекрасно поняли друг друга.

Хорошо, доктор, я согласен. Только оформим эту нашу дружескую сделку как полагается.

Ни за что! Вы же не хотите, чтобы у меня были неприятности? Мое начальство еще решит, что я Вам его продал! Я попросту подарю Вам этот магнитофон, а уж Вы там у себя в посольстве разбирайтесь как хотите. Я бы на месте вашего посла, выдал Вам премию, потому что вы сможете передавать на свое радио живой голос наших деятелей культуры, искусства и политиков, а не перевранный всякими писаками текст. Заодно, конечно, можете кое-что ненужное подрезать (доктор хитро посмотрел на Дастина) или переставить местами. Думаю, что Ваши компетентные службы будут Вам только обязаны!