Исландия эпохи викингов
Шрифт:
Исландский климат — приморский, влажный, поэтому людям приходилось много времени проводить дома, притом что жить в традиционных долгих домах было не слишком удобно. Поселенцы значительно улучшили свои жилищные условия, соединив в одной постройке особенности двух разных типов здания: от традиционного дернового дома они взяли сами дерновые стены и крышу, а от деревянного дома, нововведения эпохи викингов, — более сложный и высокий деревянный каркас под то и другое. Аналогичные изменения могли происходить и в других викингских общинах той эпохи, однако основная масса свидетельств о подобной новации идет из Исландии и Гренландии, где сама природа заставила людей ее внедрить.
В домах, где давление тяжелой дерновой крыши приходилось не на относительно слабые стены, а на внутренний деревянный каркас (см. Приложение 3), в стенах можно было прорубать проходы, добавляя к основному дому новые комнаты. Очень часто добавляли, скажем, отхожее место для домочадцев. В предыдущие эпохи — например, когда был построен долгий дом на хуторе Грелина землянка, — отхожее место ставили отдельно, но к концу XI века «уборную» (дисл. kamarr, ср. англ. chamber), как это место обычно называют в сагах, уже пристраивали непосредственно к главному дому, так что в нее можно было попасть, не выходя наружу. [70] Это нововведение, повысившее уровень комфорта и личной безопасности (исландцы тех времен, напомним, вели друг с другом распри), — несомненный факт, подтверждаемый свидетельствами как саг, так и археологии.
70
[ Sigr'idur Sigurdard'ottir1996–1997].
Например, в «Саге о людях с Песчаного берега» имеется нижеследующий эпизод. Некий персонаж по имени Сварт вызвался отправиться на хутор Священная гора (дисл. Helgafell) с тем, чтобы убить влиятельного человека, знаменитого Снорри Годи. План был такой — напасть на Снорри вечером, когда он и его люди пойдут справлять естественные надобности в отхожее место, расположенное снаружи. Предприятие, однако, окончилось неудачей. Вот как говорится в гл. 26 саги:
И вот по этому совету Сварт отправился на Священную гору, разворошил крышу над дверью и спрятался на чердаке над сенями; дело было вечером, когда Снорри с домочадцами сидели за ужином у очага. В те времена отхожие места ставили снаружи, отдельно от домов. Поев, Снорри и его люди собрались в отхожее место; Снорри шагал впереди и вышел вон прежде, чем Сварт нанес свой удар. Следом за Снорри шел Мар сын Халльварда, ему-то Сварт и попал копьем в лопатку, да острие скользнуло вбок и разодрало кожу под мышкой, и рана оказалась небольшой. Сварт выпрыгнул из чердака вниз, но споткнулся о булыжник у порога и со всего размаху растянулся на земле, тут Снорри его и схватил, тот даже на ноги встать не успел. [71]
71
В опубликованном русском переводе А. В. Циммерлинга (Саги-4, 56) в этом месте ряд ошибок: из-за неправильного прочтения дисл. 'uti-d'yrr«прихожая, сени» (букв, «внешние двери») как синонима 'uti-kamarr«внешняя уборная» сцена в переводе переместилась из сеней в отхожее место, о самой уборной сказано, что она «под одной крышей с жильем» (в то время как в оригинале специально подчеркивается, что она именно внешняя, 'uti-kamarr), а булыжник у порога, о который споткнулся Сварт, дисл. br'usteinn(букв, «мостовой камень»), из-за неправильного прочтения как «камень, придавливающий крышу» (видимо, под вилянием дисл br'unn«бровь; край склона»; это слово, впрочем, не имеет переносного значения «край крыши»), перемещается на крышу отхожего места, и Сварт падает наземь оттуда. (Прим. перев.)
Архитектура старинных долгих домов играет ключевую роль в эпизоде, и дело не только во внешнем расположении уборной (к которому привлекается внимание). Рассказчик саги исходит также из того, что его аудитории известно, как в исландских домах устроена прихожая: что у нее своя двухскатная крыша, под которой имеется маленький чердак, где можно спрятаться, и что земля перед входом, как правило, вымощена булыжниками.
Другой пример того, какие неприятности может повлечь за собой внешнее расположение уборной, дает «Сага о людях из долины Лососьей реки». Именно такое устройство хутора Горячие источники (дисл. Laugar) позволяет Кьяртану сыну Олава Павлина из Стадного холма (дисл. Hjardaholt) нанести страшное оскорбление семейству своей бывшей невесты Гудрун. Вот как сказано в гл. 47 саги:
После йоля Кьяртан созвал людей, и собралось шесть десятков человек. Кьяртан не сказал отцу, куда и зачем собирается ехать, да Олав и не спрашивал. Кьяртан взял с собой палатки и припасы. Он отправился в путь и приехал в Горячие источники. Он велел людям спешиться и одним наказал стеречь коней, другим — расставить палатки. В те времена отхожие места по большей части ставились снаружи и не сказать, чтобы поблизости от главного дома, так оно было и в Горячих источниках. Кьяртан велел занять все двери в дом и не давал никому выходить, и так они в течение трех ночей гадили в собственном доме. После этого Кьяртан поехал обратно в Стадный холм, а его люди — каждый к себе домой. Олав был очень недоволен, а Торгерд сказала, мол, нечего ругать сына, люди из Горячих источников получили по заслугам, а по-хорошему им еще и мало досталось.
Предположительно по краю крыши в стенах были проделаны небольшие отверстия; они обеспечивали внутреннее освещение наравне с масляными лампами, двумя очагами и отверстием для выхода дыма в крыше. А освещать было что — два долгих дома, главные покои (дисл. sk'ali) и жилые покои (дисл. stofa), соединенные проходом в стене. Общая длина двух долгих домов, где с относительным комфортом могли разместиться две дюжины человек, составляла около 30 метров.
К концу же XI века исландцы стали возводить большие дома. Хутор Жердь (дисл. Stng), раскопанный на юге Исландии, является отличным примером дома крупного землевладельца или даже годи, здесь с удобствами могли жить более двух дюжин человек. Фундамент и дерновые стены дома отлично сохранились — в 1104 году хутор был погребен под пеплом и пемзой от извержения вулкана Гекла, первого со времен заселения этой области. [72] Дом на хуторе Жердь был просторный и удобный — там имелось несколько изолированных комнат, в частности внутренняя уборная. На плане видно, что входная дверь вела в большие сени, так называемую «грязную комнату», где держали мокрую одежду, грязную обувь и инструменты. Часть этой комнаты была отгорожена деревянными перегородками — здесь хранили копченую и сушеную рыбу и мясо (а возможно, и спали тоже). Сама «грязная комната» также отделялась от основной деревянной перегородкой; люди входили снаружи через входную дверь в прихожую, а уж потом — через другую дверь в главные покои. Такое внутреннее устройство позволяло защитить главные покои от сквозняков и сохранить в них тепло.
72
Карл Грёнвольд [ Gr"onvold1994], опираясь на данные анализа пепла и ледяных кернов, утверждает, что хутор был заброшен именно в результате извержения 1104 года. Гипотезу, что Жердь забросили позднее, он полагает сомнительной.
Еду в Жерди готовили на длинном костре в центре главных покоев. По краю костер был обложен камнями, частично ими было выложено и дно. Как и в более ранних долгих домах, дым выходил наружу через отверстие в крыше. Крыша, однако, была очень крутая и высокая, так что дым по большей части накапливался в пространстве непосредственно под ней — в результате внизу, где жили и работали люди, было не так дымно. Возможно, в стенах по всей длине у самого основания крыши были также проделаны небольшие отверстия — через них в дом попадал свет. Вдоль стен с обеих сторон тянулись обычные низкие деревянные скамьи, около полутора метров в ширину. Ели люди, вероятно, на складных столах, которые убирали после еды. В сагах часто упоминается так называемая клеть — спальня хозяина и хозяйки дома, которая запиралась на ночь. Она показана на плане дома в Жерди у задней стены; такой комфорт и уединение полагались лишь хозяевам, остальные обходились так. Почти все жители хутора помещались в главных покоях — возможно, на ночь их делили на скамьи для мужчин и скамьи для женщин.
Глава 3
Кислая сыворотка и плохая погода, или Жизнь в сельскохозяйственном обществе, которому своих забот хватает
Извержение горы Гекла с облаками пепла и пемзы. В земле пошли столь великие трещины, что туда, в огонь, проваливались целые скалы, да так, что слышно было почти по всей стране. Когда с неба сыпался пепел, было так темно, что в церквях, которые стояли ближе всего к извержению, не хватало света, чтобы читать книги. Очень много погибло скота, как овец, так и коров, так что только за время со Дней перехода [конец мая. — Дж. Б.] до Петровой мессы [1 августа. — Дж. Б.] пало 80 голов скота из того, что принадлежит Лачужному холму.
На самом краю света, отделенные от некогда родных земель недружелюбным океаном, исландские иммигранты IX–X веков построили общество, которое обходилось без большинства обычных институтов государства, в частности, без армии. Даже в самый успешный для скандинавов период эпохи викингов Исландию ни разу не попытались завоевать, равно не послужила она базой и для военных экспедиций в другие земли. Несмотря на это, эхо событий эпохи викингов докатывалось и до Исландии, а иные исландцы отправлялись за границу и вступали в викингские отряды или делались наемниками.
Многие века внешняя политика Исландии ограничивалась общим согласием граждан на тот предмет, что с норвежским конунгом следует поддерживать дружеские отношения; также не пытались исландцы организовать ни наземных оборонительных сил, ни флота. Норвежские конунги, главные потенциальные враги Исландии, в течение нескольких столетий были слишком слабы или слишком заняты ведением собственных войн и решением собственных внутриполитических задач, чтобы играть в исландских делах сколько-нибудь значимую роль. Многие норвежские конунги, в частности Олав сын Трюггви, Олав Святой и Харальд Суровый, проявляли интерес к Исландии, но реального влияния на страну норвежская монархия и церковь не оказывали вплоть до середины XIII века, когда власть той и другой стала настоящей властью. Таким образом, Исландия хотя и поддерживала связи с остальной Европой, но де-факто совершенно от нее не зависела. В самом деле, Исландии и своих забот хватало.