Чтение онлайн

Тильда засмеялась. Слишком это было… явно. Кора хотела знать, не занят ли Барти. Исмея тоже расхохоталась и даже хлопнула Барти по плечу.

— Тильдин муж остался дома, за горами. Это Таурон, друид… Таурон, не хочешь познакомиться не с деревом для разнообразия? И Квилла Мель, наша целительница.

Кора Мельварн раззнакомилась со всеми. Степенно, с абсолютной серьезностью, будто принимала их у трона. А вот на хозяйку трона она и не посмотрела больше. Обидно даже.

— Нам пора, — напомнил Таурон. Довольно робко, правда. — Времени…

— Да, — отмер наконец Барти, отцепляя ручку Коры, которая уже держалась за рукав его камзола, — Кора, приятно было познакомиться, но мы должны идти.

— Куда? — простодушно поинтересовалась Кора, возвращая отцепленные пальчики на место.

— В Затерянную столицу друидов.

Глаза юной госпожи Мельварн вспыхнули азартом. Все же — она забавная. А с Барти в тандеме — так и вовсе.

— Ты живешь здесь? — поинтересовалась Исмея. — На мельнице?

Кора покачала головой. Погрустнела.

— В лесу. На мельницу… прихожу только иногда. Но в лесу безопаснее. На деревьях…

Она поджала нижнюю губу, которая настырно пыталась дрожать. Барти перестал отпихивать девушку, что держалась за его рукав уже обеими руками. Кажется, история тронула парня.

— Уже десять лет… Они сначала искали меня, несколько лет… А потом забыли, наверно… Я даже… не знала, что принц сбежал. После костра… король Даризан объявил, что нечего искать людей за горами, потому что есть люди за морем, которые станут нашими союзниками, ведь принц женится на принцессе… А это был Ми-ир… Они с Леей вместе всюду свое «Л+М» вырезали, на каждом дереве, а теперь… принцесса!

Все участники стояли немы. Для них это было открытием. А вот для Исмеи — нет. И Кора очень, очень заблуждалась, была несправедлива к Миру, что пострадал не меньше от глупой тирании Даризана:

— Он… ему самому очень горько. Он любил твою сестру и не знал… что король схватит твоих сестру и отца. А когда увидел казнь, уже… был бессилен. До сих пор винит себя.

Исмея погладила вздрагивающее плечо плачущей в камзол Барти Коры.

— Поэтому теперь тебе бояться нечего. Раз Мир теперь король… он будет справедливее и трепетнее любого другого.

— Хочешь сказать, он меня не тронет?

— Не тронет. Даже более, чем…

— Как ты? А потом скажет какому-нибудь Барти «лови ее»?..

Ис закашлялась. Да не станет Мир так, да он, если узнает, что это Леина сестра, на руках ее носить станет! Во дворце возьмет, в красивые платья…

Правда, там беспорядки…

— Но мне ведь можно с вами?

Кора подняла заплаканное лицо на Барти. Не на Исмею, не на Таурона хотя бы, как самого старшего, не на Тильду, как жену потомка мудреца… А на Барти Блэквинга.

Он явно не желал себе такой судьбы, а вот… Ис чувствовала, что они должны. То ли как память о Мире, то ли потому… что Кора такая живая. А вообще — негоже ребенку по лесам в одиночестве шляться и пугать случайных путников. И в город после революции тоже соваться нечего. Решено.

— Что скажешь, Барти Блэквинг? — с иронией спросила императрица. — Нам правда надо спешить.

У Барти слов не было. Так что на его беду Кора Мельварн торжественно отправилась вместе с людьми из-за гор.

Шли целый день. Лезли в горку, тяжело дыша, срываясь по козьим тропкам, полным веток и камней, и бурелома с сезона ураганов. Правда, Кора Мельварн единственная совсем не уставала. Она бегала вперед и назад, по бревнам и под, срывала цветы и травы, показывала Квилле Мель и живо обсуждала их свойства — целительница повеселела в компании лесной пташки и возобновила прежние перебранки с Тауроном. Кора не отставала, еще и успевала дискутировать с друидом на счет души деревьев и птиц. А потом собирать грибы и ягоды в заплечную корзину, которую единственную и захватила с дерева. К Тильде Кора относилась как к мудрецу — с почтением, трепетом и на расстоянии, с Барти — во-свойски и даже по-хозяйски. Ей очень не нравилось, что он держится в хвосте отряда, и ему приходилось долго и пространно объяснять, кто такой телохранитель. И тогда Кора интересовалась, а зачем ему охранять тело Исмеи, вон, грымза иглянковая и так целая. И зачем она выпендривается, «императрицей» называясь? Короли вообще все ненормальные.

А Ис даже думала дать ей свой костюм. Второй, с желтым поясом: починенный, конечно, а все будет лучше лохмотьев. Но после ТАКОГО — не стала. Это память о том невероятном… «сегодня». Которое кануло во вчера, позавчера и так далее…

Хотя подружиться очень хотелось. Кора была словно тоненькой ниточкой к Миру, кем-то из его прошлого… Сколько ей тогда было? Пять? Она могла видеть свою юную сестру счастливой, и, все эти «Л+М», и встречи у реки на мельнице… И она тогда ничего не понимала, бедное дитя.

Остаться в лесу одной… в пять.

Но все легенды про уставшего мудреца, лекции про квиксил и принципы полета доставались Барти.

Ирония судьбы какая. Пфи…

В голове у Ис кружилось, под ложечкой сосало, в желудке тоже. И кружилось, и сосало. Но Таурон гнал вперед без отдыха. Времени и правда было в обрез.

Конечно, можно было написать Аяну, что она опоздает… Но не к лицу это той, что идет требовать справедливости, уверенная в своем праве. Она должна быть безупречна.

К вечеру захолодало — высоко поднялись. Пришлось доставать из поклаж плащи и пледы. Барти вместе с прицепившейся к нему как рыба-ножницы Корой занялись и костром, и хворостом, и воды принести в котелке. Таурон, по своему обыкновению, ушел в себя — все равно, что исчез — и его отправили за водой. Квилла и Тильда занялись приготовлением ужина.

— Смешная девчонка, — тихо сказала Квилла Мель, поправляя очки. — Зато насобирала грибов. Подливка?

Она достала из сумки собранные корешки и травы и принялась их мелко резать на пеньке, с которого предварительно смахнула труху и иголки.

Тильда покачала головой со смехом, копаясь в предоставленной на потребности ужина корзинке, вытащила на тот же пенек белые грибы один за другим. Нюхая, осматривая.

— Хорошие. С сыром из Мирахана, если его расплавить, будет очень даже… М-м! И полить на лепешки…

— Ничто так не способствует пищеварению, как голод, — пошутила Квилла.

В открытой сумке Тильды покоились какие-то свертки. Пахло от них аппетитно… Даже выпечкой. Лепешки?.. Нос так сам и потянулся в сторону лагерной кухни.

— Я помогу? — предложила Ис, ощущая, как внутренности скатываются в трубочку.

— Ты, Ис?!. — в удивлении вытаращилась Тильда из своей маски. — Помочь?!.

Исмея смутилась уже прямо возле сумки с припасами. Конечно, какой из нее помощник… Она и воду вскипятить не сумеет.

— Так, а что…

Вмешалась Кора-в-каждой-дырке-гвоздь. Она, конечно, с эстетическим наслаждением следила, как Барти рубил валежник частыми движениями мелким топориком с пояса. Застыла рядышком с руками в боки. Но и спор с Ис уловила, и тут же предложила:

— Тогда пожарь сыр. Говорят, так южанки делают.

— Пожарить… сыр?

— На прутиках. Найди себе, — пожала Кора плечами. — Ой, Квилл, а ягоды можно с орехами смолоть в ступке, и тоже легким сыром, если он сливочный…

Ис сделалось откровенно обидно. Особенно на то, с какой готовностью целительница приняла девчонку в процесс готовки, да и Тиль против не была. У нее там в свертках и правда сыр… И лепешки хлебные. И еще чего-то… Финики?!.